Чтение онлайн

Когда Предначертанное условие выполнялось, происходили изменения. Знак Судьбы оседал на коже, и та сила, которой носитель обладал до этого, расширялась или усиливалась: больший радиус, большее влияние или какой-то дополнительный элемент, дремавший до этого самого момента.

Сет кивнул.

— Это первая возможная причина. Его Предначертанная сила нужна сейчас.

Мне это казалось странным. Чувственное дарование Харума — неизбежно связанное со вкусом, учитывая его землю рождения, — выглядело достаточно безобидным: он мог заставить другого человека чувствовать то же, что чувствовал сам. Я с трудом представляла, как это может оказаться чем-то по-настоящему судьбоносным в краткосрочной перспективе — разве что, когда у его ног окажутся три трупа, оно вдруг проявит свою ценность.

— Если дело в скорости, это всё равно не требует Судьбы Смерти. Брак тоже может быть быстрым, — сказала я, толкнув его ногой. — В зависимости от готовности невесты.

— Судьбы Брака не было уже много спанов. Эрсиммон числится Нитью лишь по названию дольше, чем мы с тобой живём.

— Надеюсь, эта полоса продолжится, — сказала я. Это было мягко сказано. Нить Эрсиммон, надзиратель Судеб Брака, был дряхлым глупцом даже в лучшие времена, а сейчас точно были не они. Следующей Судьбой, которую должны были прочесть, была моя собственная, и мне совсем не хотелось, чтобы все эти годы учёбы закончились тем, что меня просто увезут как чью-то невесту. Было бы почти жестоко, рассуждала я, заставлять Нить в его возрасте наблюдать провал Судьбы Брака.

— Значит, ты всё ещё метишь на Приобретение?

— Я согласна на что угодно, кроме Смерти и Брака, — сказала я с улыбкой.

Сет улыбнулся в ответ, но в его улыбке была грусть.

— Мне будет одиноко, когда ты уйдёшь.

— Думаю, на всём этом острове только ты и будешь по мне скучать, — сказала я, перебирая пылинки на своём капюшоне. — Ты знал, что Братство забрало Харума всего за пару недель до меня? Мы плыли сюда вместе.

— Не знал.

— Когда они нашли меня — первую в истории Лунно-Касаемую женщину, — это было «благом». «Не просто девочка, а девочка из внешнего королевства», — высокопарно передразнила я. — Я должна была помочь растущему влиянию Братства. Скорее, влиянию Браксторна. Харума при этом полностью игнорировали, пока меня проталкивали перед толпами от Андица до Вердаска. Он возненавидел меня за это.

Сет нахмурился.

— А потом ты приехала сюда, и он начал изводить тебя с первой же минуты. Слишком низкая планка для той ненависти, что он к тебе питает.

— Тебя здесь не было во время Хипа, когда я прибыла. Тебя отправили домой на какую-то церемонию Земель Зрения.

Сет напрягся, потом кивнул.

— Помню.

— В тот сезон это место было совсем другим. Твой Грулин назначил первого же мальчишку, достигшего четвёртого спана, на поиски ответа, почему я вообще существую. Судьба Знания — дарованная только из-за меня. Обо мне говорили все.

Сет оглядел нетронутую комнату, словно реликвию.

— Пока Скирмтольд не сжёг Западное крыло.

Я кивнула.

— Угадай, кто первым из несвязанных решил, что во всём виновата я? — Сет поморщился; ему не нужно было заполнять очевидную паузу. — За считанные дни я стала погибелью Братства. Харум разнёс это быстрее, чем смог бы любой драконий огонь.

— Мне жаль, — сказал Сет.

Я машинально махнула рукой. По правде, это уже почти не ранило — быстрое отторжение Братьями. Но я была рада, что терпеть Харума мне осталось всего одну ночь.

— Я просто рада, что какой-то мальчишка, едва перешагнувший третий спан, решил меня пожалеть.

Сет покачал головой.

— Это никогда не было жалостью. Я видел твою невиновность так же ясно, как белый день.

Я откинулась на раму шкафа.

— Тогда в чём вторая причина?

— Что?

— Ты сказал, что есть две причины Судьбы Харума. Одна — его сила нужна как можно скорее. А другая?

Сет опустил взгляд на свои сапоги.

— Единственная другая, которая приходит мне в голову, — что есть кто-то, кого они хотят видеть мёртвым.

Мой желудок перевернулся.

— Кто?

Сет не посмотрел на меня.

— Ты думаешь, они хотят моей смерти? — спросила я, без всякой интонации. — Нити?

Сет всё ещё не поднимал глаз.

— Я не знаю. Но все тебя боятся. Если ты доживёшь до четвёртого спана, тебе обязаны дать Судьбу. А если ты справишься, твои способности вырастут. Думаю, мысль о проклятой женщине с силой куда страшнее, чем выпустить Харума с острова.

О.

Эти слова не были такими сокрушительными, какими должны были быть. Я никогда не ждала любви Нитей и не искала её. Но они вырезали ещё один завиток в той широкой пустоте внутри меня.

— И что теперь?

Сет наконец посмотрел на меня и протянул руку. Я взяла её, не раздумывая, чувствуя его искренность.

— Теперь мы остаёмся здесь до рассвета. А потом ты стараешься выжить до начала Эргрина.

Я выдохнула и взглянула мимо него в комнату. Мой взгляд зацепился за музыкальную шкатулку — она снова была открыта. Я пережила почти девять лет на Ивенфолде. Справлюсь ещё с пятьюдесятью днями.

Лодчонка под моими ногами качнулась в тот самый миг, когда я рванулся вперёд и выбросил меч в колющем выпаде. Фокслин отпрыгнул в сторону, уходя от удара, но сам пошатнулся в своей лодке.

Я споткнулся и подался вперёд, расставив ноги по узкому борту, используя инерцию, чтобы рубануть вниз, к его правому плечу. Он едва успел блокировать — наши деревянные клинки скользнули друг о друга. Я был в беде: этот удар должен был помочь мне удержать равновесие, а теперь оно было нарушено. Фокслин отбил мой меч, и мои ноги соскользнули.

В секунде от поражения я прыгнул в его лодку, лишь бы не плюхнуться в мутный канал.

Фокслин рассмеялся, расслабив руку с мечом. Он всегда смеялся всем телом — его широкие плечи дёргались вперёд, и я заметил возможность. Он развернулся, готовясь столкнуть меня в воду. Ещё одна моя удача: он был сплошные мускулы, а моя более узкая фигура создана для скорости. Ему стоило воспользоваться моментом и ткнуть меня в бок.

Его руки толкнули в тот же миг, когда я восстановил равновесие, и я нырнул вниз. Его ладони встретили лишь воздух над моей головой, а я рванулся вверх, заехав ему по подбородку и отшвырнув назад. В одно движение я развернулся и толкнул — и он полетел прямиком за борт своей же лодки.

Выражение на его лице было бесценным, когда он падал, раскинув руки. Он с плеском ушёл в канал. Был разгар Долгого Рассвета, и вода в каналах не потеплела ни на чёртов градус.

Я поморщился, глядя, как он уходит под воду, а потом выныривает, отплёвываясь.

— Ну и что это сейчас было? — спросил он, откашливаясь коричневой водой. Рука взлетела, смахивая влагу с лица и коротких рыжих кудрей.

— Кажется, четыре — один, — сказал я, перепрыгивая на куда более устойчивый причал и протягивая руку, чтобы вытащить его.

Мои собственные волосы — прямые и тёмные — упали на один глаз, когда он ухватил меня за предплечье, и я вытащил его наверх. Он растянулся на причале, как раздувшийся кит, тяжело дыша.

— Я правда думал, что на этот раз поймал тебя. Ты переусердствовал.