Чтение онлайн

Если меня не выберут служить одной из Нитей, это будет единственный и последний раз, когда мне позволят войти в этот зал.

Руки дрожали, когда я шагнула внутрь, и мои шаги эхом разнеслись по тишине. Я прошла прямо к центру зала, как советовал Сет, и остановилась перед резным деревянным постаментом. Я склонила голову в знак почтения — и заодно получила отличный предлог разглядеть вырезанный узор пола под постаментом. Пять тонких линий были выгравированы в основании в форме буквы V, словно клин гусей. Каждый путь был шириной не больше моего большого пальца; металлическая трубка, разрезанная вдоль и вмонтированная в пол, тянулась от постамента к краю скамьи Нитей, готовая провести мою кровь по своим руслам.

Я услышала, как позади меня скрипнул стул, и изо всех сил удержалась, чтобы не обернуться. Никто не говорил, что в зале будет кто-то ещё — во всех рассказах, которые я слышала, упоминались только Нити. Я оттолкнула эту мысль вглубь. Я не могла позволить себе отвлечься.

Я подняла на них взгляд из-под опущенных ресниц, когда Нить Исилим встал со своего центрального места. Он был самым молодым из пятерых — ему ещё не исполнилось и восьми спанов. По его сильным надбровьям его можно было бы назвать красивым. Но суровость его птичьих черт в сочетании с рассыпанным белым Знаком, покрывавшим треть его лица, делала его жутким на вид. Я надеялась, что какой бы Знак ни даровали мне Судьбы, когда я обрету свою Судьбу, он будет менее… отталкивающим.

Его Знак был раздвоенной молнией, начинавшейся у правой линии роста волос и широко расползавшейся по щеке. Но его неровность на бледной коже жителя Земель Зрения всегда напоминала мне скорее болезненный ожог от шрама, чем мощную грозу.

Он прочистил горло.

— Танидвен Трелефтир, несвязанный Брат, приветствуем тебя в первый день твоего четвёртого спана, чтобы быть связанным со своей Судьбой.

Брат. Я задавалась вопросом, не станет ли сегодня тем днём, когда они назовут меня сестрой, но, похоже, они были решительно настроены не менять ни одного слова.

Я оглядела остальных Нитей, поймав белые глаза Грулина и Растурнина — оба смотрели на меня с редким любопытством. Эта пара обучала меня и моих собратьев до моего третьего спана. Пока многие мальчики оставались в классе вплоть до своей Церемонии, мне последние пять лет позволяли перейти к самостоятельным занятиям с минимальным надзором. Мне хотелось верить, что это было из-за их доверия к моей усердности и уму, но я знала: куда большее значение имело нежелание иметь дело с девочкой в классе. Что ни говори о Браксторне, но Нитей он выбрал удачно — ни у одного из них не было ни малейшего интереса проводить время рядом с женщинами.

— Открой верх деревянного ящика перед тобой, — приказал Нить Исилим.

Я опустила взгляд на постамент — простой резной прямоугольник, доходящий мне до талии. На его вершине лежал меньший деревянный ящик. Я открыла его — тугая петля напомнила мне о музыкальной шкатулке Солли. Но внутри не было пыльной танцовщицы — только толстая игла, острым концом направленная прямо вверх.

— Ты пришла сюда, чтобы быть измеренной и связанной. По словам твоим и по крови твоей будет определён путь твой. Проколи запястье об иглу.

Я сглотнула. Пальцы немного дрожали, когда я подняла руку. Я так сосредоточилась на том, чтобы не издать ни звука и не вскрикнуть, что забыла дышать. Я вдохнула дважды — и вонзила иглу в правое запястье.

Боль была резкой, но терпимой, с холодным зудом, от которого хотелось отдёрнуться. Вместо этого я заставила себя посмотреть на Нить Смерти. Я не была уверена, хочу ли видеть, как моя кровь начинает собираться в линиях внизу — я слышала, что одно только это зрелище заставляло мальчишек падать в обморок. Чем быстрее я отвечу на вопросы, тем быстрее смогу убрать запястье.

— Примешь ли ты Судьбу, которую тебе дадут сегодня? — спросил Исилим.

— Приму, — сказала я, гордясь тем, что голос не дрогнул.

— И будешь ли ты стараться отвечать на все вопросы в меру своих способностей?

— Буду, — солгала я.

— Тогда начнём.

Вот и всё. Всё моё обучение теперь сводилось к пяти вопросам. Я проглотила сухость в горле.

Нить Грулин начал первым — он сидел на самом левом месте, и я обратила к нему всё своё внимание. Я бы дала ему лет пятьдесят, хотя была уверена, что годы, проведённые, сгорбившись над исследованиями, делали его на спан-другой старше на вид. Его Предначертанный Знак представлял собой два полукруга, разнесённые на левой стороне лба. Он был грубоват, но достаточно приятен, и как Нить Знания он был одним из моих предпочтительных путей.

Он встал и пробурчал свой вопрос:

— Как Раскол выбирает своего регента?

Я замерла. Я не могла поверить, что это и есть вопрос. Должно быть, в нём есть что-то ещё. Я могла ответить на это ещё тогда, когда едва сошла с парома из Вердаска. Я снова сглотнула, гадая, не упускаю ли я какой-то скрытый смысл, какую-то сложность, которую не заметила.

Нить Грулин вздохнул.

— Поединком, — быстро сказала я, поморщившись, когда моё резкое движение вонзило иглу глубже в запястье. — Когда нынешний вождь слабеет, молодые мужчины могут бросить ему вызов за право стать Вождём Утёса.

Он кивнул и посмотрел на следующего в очереди — Нить Урскалли, отвечающего за Службу. Этого не могло быть достаточно.

— Но их способ выбирать жён куда интереснее, — вырвалось у меня.

— Достаточно, — Нить Грулин поднял руку, и я тут же замолчала.

Зачем он задал такой пустяковый вопрос? Может, он хотел безусловно доказать мою компетентность. Если бы он спросил что-то сложнее, я могла бы провалиться и поставить его в неловкое положение.

Нить Урскалли вгляделся в меня, пока я тщетно пыталась себя успокоить. Его белые глаза щурились за стеклом монокля. Он задал мне столь же банальный вопрос — о том, как я приготовила бы настой от бессонницы.

Я ответила базовым рецептом настоя из розохолта, лавенделла и домила, указав места, где растёт каждое растение, и лучшее время, когда его следует подавать, чтобы усилить сонливость.

Нить Урскалли кивнул и откинулся на спинку. Я не стала приукрашивать ответ и не упомянула слегка улучшенный вариант, где добавляют молотый меганвуд из Земель Касания. Мне нужно было просто пройти Службу, а не заискивать.

К этому моменту моё предплечье уже похолодело от потери крови, и я пошевелила пальцами, чтобы отогнать онемение. Я рискнула быстро взглянуть вниз, на пол. Красный цвет моей крови выковывал тёмный, густой след по пяти дорожкам, медленно стекая по вырезанным желобкам к скамье. Где-то кто-то пустил слух, будто мы истекаем серебром, но это было неправдой. Луна оставила эту часть нашей человечности нетронутой. Конечно, я верила, что в любой крови есть естественная магия — как верили все жители Земель Касания, — но это была моя вера, не разделяемая мужчинами передо мной.

Нить Исилим снова поднялся. Он был выходцем из Земель Зрения, как и Грулин с Растурнином. Урскалли происходил из Земель Запаха, а Эрсиммон — из Земель Вкуса. Неудивительно, что Звук и Касание не были представлены в Совете Судеб. Нити выбирались не по какой-то дополнительной шестой Судьбе, а королём Браксторном — и потому Триада была их единственными толкователями.

Он улыбнулся мне сверху вниз.

— Тот же вопрос, что и у Нити Урскалли. Твой лорд приходит к тебе, жалуясь на бессонницу, и просит приготовить что-нибудь, что поможет ему уснуть. Как бы ты вместо этого его отравила? Ты должна добиться этого, не будучи раскрытой.