Чтение онлайн

Я усмехнулся. Вот за что арестовали братца Воблинга! Даже не верится, что так всё сходится.

– По всей видимости, - продолжала Лира, - преподобный Моран собирается объявить себя спасителем, в качестве доказательства предъявив один из камней пророка. Я раскрыл рот. Слово в слово!

– А другой они уже украли! Итого два камня!
– обескуражено проговорил я. Том становил меня тяжёлым взглядом. Я умолк. Лира продолжила:

– Взамен земляне должны получить схемы противоракетной обороны Вандеи с указанием траекторий движения всех военных и гражданских спутников. Король поджал губы.

– Агент Кукумбер вместе с Эквилибристом попытались пресечь передачу камня. Агент Кукумбер, приняв образ перевозчика - Алекса Барраса… Я хлопнул себя по колену. Ещё одно открытие!

– … с подложными документами поехал на встречу с Доссором. К сожалению, его раскрыли и он был убит. Мы предполагаем, что среди людей Доссора был один из братьев, который обнаружил подмену. Во время борьбы Кукумбер сумел сорвать с него медальон в форме солнца. Мы обнаружили его в руке Кукумбера. по случайному стечению обстоятельств я и Лео прибыли на место их встречи через несколько минут после убийства. К сожалению, поймать убийц нам не удалось, так как мы не могли даже предполагать, что происходило в гараже в тот момент, и как готовились к этому люди Доссора. Никаких улик, кроме тела агента Кукумбера и сорванного с одного из его противников медальона, не осталось. Мы до сих пор не знаем, была ли совершена передача рубина и документов.

– Адриан уверен, что да, - сказал я.

– Помолчи, - оборвал меня король.

– Стойте! Мы летели вместе с Баррасом сюда, - я повернулся к Лире.
– Мы могли у него забрать камень!

– Мы знаем только, что Алекс должен был передавать документы. Камень мог везти кто-то другой, - возразила она. Меня вдруг осенило.

– Значит, этот человек тоже летел с нами!

– Не обязательно. Безопаснее было бы лететь другим рейсом, - сказала она.

– Если бы Алекс пришёл в себя!
– вздохнул я.

– Лео, спокойнее, - попросил король.
– Лира, у вас есть информация, кто из моих людей предатель?

– Нет, - она покачала головой.
– Но это известное лицо. Один из приближённых к вам людей.

– Что господин президент хочет получить ещё в случае нашей готовности начать диалог?

– Заявление о готовности начать этот диалог, снятие эмбарго на поставки семенного материала и продовольствия на Землю и содействие в ратификации марсианскими государствами проекта соглашения об освоении Солнечной системы, - без запинки проговорила она.

– Что он готов предложить нам взамен?

– Значительно увеличить квоты на поставку технической воды, поддержку в миротворческих инициативах, некоторые технологии.

– Что вы намерены делать, если вашим противникам станет известно об этих переговорах?

– Это зависит от того, какой вы дадите ответ, - ответила Лира.

– Когда президент намерен выступить с этой инициативой?

– Немедленно, как только получит от вас положительный ответ.

– Я должен передать ответ через вас?

– Да. Сейчас достаточно устного согласия.

– Пока я не могу дать его. Мне нужно провести консультации со своими союзниками, - ответил Том.

– Мы это понимаем, - кивнула Лира.
– Сколько времени это может занять?

– Думаю, неделю, не меньше.

– Ваше величество, прошу вас учитывать, что время не ждёт.

– Знаю, Лира, знаю. Какие инструкции вы получили по поводу возвращения?

– Вы должны обменять меня на Эквилибриста, - ответила она.

– Так и сделаем, - он встал. Лира перевела дух. Том посмотрел на неё.

– Майор.

– Да, ваше величество.

– Почему я должен быть уверен, что это не провокация?
– он заглянул ей в глаза.

– Потому, что вы знаете, что всё, что я рассказала, правда, - ответила она. Он коротко кивнул.

– Прошу вас до того момента, пока я не дам вам ответ, не покидать пределы Лавриона, если я сам об этом не попрошу, - добавил он.

– Обещаю.

Я сидел поражённый, как громом. В голове никак не укладывалось то, что сказала Лира. Я не ожидал, что всё может быть так взаимосвязано. Убийство Кукумбера, арест Доссора, Эквилибрист, Йогурт, Фуад, секта, рубин… Голова идёт кругом! И в центре всего этого мы с Лирой. Я посмотрел на неё. Мелькнула какая-то тревожная мысль. Потом всё вдруг стало проясняться, и я вдруг понял. Я повернулся к ней:

– Значит, ты меня обманывала всё это время?
– с горькой усмешкой спросил я. Она посмотрела мне в глаза, потом повернулась к королю.

– Ваше величество…

– Я ухожу, - он удалился.

– Как ты могла?
– выдохнул я.

– Лео!

– Ты использовала меня!
– я чуть не плакал от обиды.

– Я никогда этого не скрывала, - мягко сказала она.

– Ты говорила, что любишь!

– Лео, я не говорила этого, - едва слышно ответила она. Я оттолкнул её и кинулся к решётке.

– Выпустите меня!
– я стал ожесточённо пинать по замку.

– Лео, - тихо позвала она.

– Я тебя ненавижу! Ты думаешь, мною можно играть?

– Прости меня.

– Ненавижу! Ненавижу таких, как ты!
– я с трудом сдерживал слёзы.
– Какая… какая же ты тварь!

– Не оскорбляй меня, Лео. Пожалуйста, - на её щеке блеснула слезинка.

Я пытался выбить плечом дверь. Мне было больно, но я специально причинял себе боль. Кто-то подбежал к нам, открыл решётку. Я выскочил из камеры, отпихнул его и побежал.

Было уже темно. Я хотел быстрее уехать отсюда. Напиться до невменяемого состояния, лишь бы не думать об этом. Никогда ещё мне не было так больно. Со мной поиграли, использовали и отшвырнули! Но почему так жестоко? Неужели нельзя было выполнить это задание, не насилуя моё сердце? Я задыхался от ненависти. Ещё два часа назад я мог разорвать любого за то, что он не так посмотрел на неё, а теперь я сам готов убить её. Я остановился. Мои пальцы сводила судорога.

– Сука!
– заорал я на всю вселенную. Моё эхо устремилось к звёздам.
– Гадина!
– я закрыл глаза.

Переведя дух, я поплёлся к гаражу. Но здесь мне преградил дорогу Юрген. Он вырос как из-под земли.

– Ваше сиятельство, я не могу впустить вас туда, - произнёс он негромко.

– Пусти, Юрген, - я наклонил голову вперёд, как бык, готовящийся прыгнуть на тореро.

– Нет, ваше сиятельство, - он отстранил меня своей грудью.

Я развернулся и, как оплёванный, побрёл в сумеречный парк. Там уж точно меня никто не увидит. Я намеренно шёл по лужайкам, сторонясь освещённых дорожек. Меня давило чувство собственного ничтожества. Боль, едва стихая, снова дала о себе знать. Меня опять выворачивало наизнанку, и я не мог найти себе места. Наконец, я забрался в беседку в дальнем углу парка и, скрючившись на скамейке, долго лежал, упиваясь своим горем. Мышцы болели так, будто их резали на ремни бритвами. Сердце сжалось в комок и стало твёрдым, как камень. Я чувствовал, как судорожно оно бьётся в груди. Я бил в бессилии кулаком в стену. Раздирая в кровь костяшки правой руки. Губы кровоточили, но я продолжал их терзать зубами.