Чтение онлайн

Наконец, когда мне почудилось, что прошло пару часиков и все окончательно стихло, я решилась на вылазку. Открыла дверь – в коридоре тихо, но идти через весь замок – велика вероятность на кого-нибудь наткнуться, да и заплутать немудрено в незнакомом строении. Тогда я подошла к окну и аккуратно его отворила. Благо, комната моя находилась на первом этаже… могли бы принцессе подобрать и более статусный этаж, чуть повыше, чтобы вид открывался панорамный, а не чудный живописный садик с каменной стеной, проступающей сквозь кусты.

Совершенно не по-королевски я выбралась на подоконник и плюхнулась в заросли под окном. Тихо. Перебежками из стороны в сторону, как двигаются в фильмах бегущие мишени, я добежала до забора. Никого. Это, конечно, прекрасно, что погоня вялая и ничто не мешает перемахнуть забор, но как его перемахнуть, когда он под три метра высотой из гладко сложенного камня… Я попыталась карабкаться по едва выступающим граням камней, но каждый раз когда удавалось хоть немного подняться, нога тут же предательски соскакивала.

– Вам помочь? – услышала я сзади приятный мужской баритон.

Сука, – пронеслось в голове. Так, нужно сохранить королевское достоинство. Как можно спокойнее я обернулась. Божечки, неужели бывают такие красивые мужчины. Это же просто незаконно. Высокий статный широкоплечий, с аккуратно ухоженной бородой, мужчина в великолепном военном костюме, слегка улыбаясь, посматривал на меня с явным интересом.

– О, нет, благодарю Вас, – как можно непринужденнее попыталась улыбнуться я в ответ.

– Вы кажется пытались перелезть через стену, – мужчина был сама забота.

– Я? Через стену? Помилуйте, зачем мне это? Просто хотела убедиться, что стена достаточно крепкая, чтобы защитить меня от… врагов, – щебетала я как инфантильная дурочка.

Бровь у мужчины приподнялась:

– Врагов? Здесь нет врагов, принцесса Стамина, Вас окружают исключительно любящие Вас люди. И уж, поверьте мне, никто не сможет причинить Вам здесь вреда… По крайней мере, пока я отвечаю за Вашу безопасность.

Мужчина был явно уверен в себе. Хотя с такой комплекцией я бы тоже не тушевалась понапрасну.

– Я – это кто? Вы мой персональный секьюрити?

– Меня зовут Давид, я начальник королевской дружины. Секьюрити – это, вестимо, хранитель секретов?

– И это тоже, – ответила я, с явным удовольствием ощущая его смущение от незнакомого слова. То-то же, хоть немного сбить твою спесь.

И все же пока больше всего была сбита я – что ж за обаяние исходит от него. В жизни не встречала мужчин, стержень которых ощущался столь явственно. Я про цельность характера, разумеется. Вот уж действительно дружинник, за таким как за каменной стеной.

– Послушайте… эммм… Давид, каковы Ваши должностные обязанности? – спросила я, лукаво (или все еще как дура) улыбаясь.

– Охранять короля, служить на благо Вероны, – спокойно молствовал тот.

– Это хорошо. Охранять короля, его семью и исполнять все их приказы, так ведь? – вела я свою незатейливую манипулятивную нить.

– Точно так, принцесса Стамина, – ответил он мне, как соглашаются с ребенком, что небо синее.

Вот ты и попался!

– Значит слушай меня внимательно, Давид, – перешла я на королевский повелительный тон. – Мне нужно, чтобы ты сопроводил меня в одно место за городом. Нынче же! Соблаговолите исполнять!

Давид покорно поклонился головой.

– Охотно! И с большим удовольствием, принцесса. Завтра после обеда всецело в Вашем распоряжении.

– Мне не нужно завтра, мне нужно сейчас.

– Это никак не возможно.

– А что ж так? Боишься темноты? – красавчик начал меня слегка подбешивать. И не только своей непокорностью, но и чем-то иным – чем-то, о чем я сейчас совсем не хотела размышлять.

– Вовсе нет, принцесса. Чего бояться хозяину в своем доме? Но пока Вы не коснулись родового камня, Вы чрезвычайно уязвимы для всякой нечисти вокруг. Безусловно, я защищу Вас, но зачем подвергать риску то, что можно не подвергать, без крайней необходимости. Или она есть?

И он так пристально и в то же время так дружелюбно посмотрел на меня, что сердце мое предательски забилось еще живее и я просто не смогла соврать ему.

– Есть! Есть такая необходимость. Слушай, Давид, ты вроде толковый малый, давай начистоту.

– Я и так совершенно открыт перед Вами.

Да что ж он делает…

– Давид, родненький. Давай оставим эти игры в принцев и принцесс, я не Золушка на вашем балу. Послушай, у меня есть есть свой дом, семья, работа, двое детишек…. Муж, в конце концов. Я их очень люблю и я нужна им. Так же, как и вам, только больше. Они пропадут без меня, а я без них. Я не знаю, что у вас тут происходит, меня это никак не касается и в случае чего я дам отстраненные показания, но сейчас мне просто нужно домой… у тебя есть дом, семья?

– Да, есть, – спокойно ответил Давид.

Какая-то совершенно неуместная ревность кольнула меня. Соберись, Наташа!

– Ну вот… и теперь представь, что однажды ты ушел на охоту и не вернулся. Как думаешь – твоя… жена сильно обрадуется?

Наташа, Наташа, Наташа! Нормально произноси слово «жена».

Давид смутился… впервые за весь разговор.

– У меня нет жены, дочь есть, жены нет…

«Фух» – совсем не к месту пронеслось в голове. И нить важного разговора стала утрачивать свою прямоту.

– Как она могла бросить тебя? Тебя, такого… такого…

– Она умерла.

Спасибо, Давид, это хорошо отрезвляет.

– Печально. И все же, вот представь, что я тоже для кого-то сейчас умерла… неужели ты не хочешь помочь мне вернуться к тем, кто сейчас скорбит обо мне?

Он задумался. Кажется, лед тронулся… Ну, давай же, давай, у тебя получится.

– Хорошо, – наконец, сказал он. – Я помогу Вам, принцесса. Но при одном условии.

– Разумеется, я тебя поцелую, – тут же невпопад обрадовалась я.

Он так строго посмотрел, даже сурово, что я обмякла.

– Это невозможно. Вы принцесса, я дружинник. У нас с Вами разные статусы, это совершенно недопустимо в Бугудонии. Даже думать об этом кощунственно.

Ишь ты, недопустимо… цену себе что ли набивает? Непохоже. Ладно, Бог с ним. Неприятно, конечно, никогда еще так грубо не отшивали, но надо выбраться отсюда, а остальное пофиг. Кощунственно думать? Ну, и не думай. Нежный какой. А я со своими мыслями как-нибудь сама разберусь.

– Ладно, – сухо сказала я, – тогда что за условие?