Чтение онлайн

— И зачем нам это? — нахмурился мой вампир, обернувшись. — Брат, что ты задумал?

— Я ничего не задумал, — кажется, искренне обиделся Алан. — Просто сейчас в поместье никого нет. Моя невеста уехала к родным. Отец отбыл в Королевство. И даже прислуга взяла выходной. Ты е знаешь, какой сегодня день.

— Помню, — Соломон нахмурился. — Мира, ты хочешь остаться?

Я подняла взгляд на Соломона. Он начал пытаться называть меня по настоящему имени. Иногда в его речи появлялось мое придуманное имя, но это становилось все реже. Даже Юки с Реной пытались называть меня Мирой. И дядя Оскар тоже. Интересно почему?

— Давай останемся, — я кивнула. — Два дня не такое большой срок. Я думаю, никто не станет волноваться.

На самом деле мне было банально любопытно, как жил Соломон в детстве. Каким он был? Что ему нравилось? Он был непоседливым ребенком?

— Замечательно! — Алан хлопнул в ладоши. — Тогда пройдемте за мной. У нас есть гостевые комнаты...

— Не нужно, — Соломон пошел за братом, потянув меня за руку. — Э.. Мира будет спать со мной.

— Оу, — Алан обернулся, и на его губах появилась смущенная улыбка. — У вас уже такие отношения. А отец все переживал, что тебя бросят...

Я почему-то смутилась и опустила взгляд, когда как Соломон просто фыркнул и ничего не ответил. Да даже если бы мы и стали отрицать, что нас ничего не связывает, нам бы никто не поверил. Да и, если быть честными, нас все же что-то связывало. Любовь ли это была, я пока не знала. Но в одном я была уверена точно — отпускать Соломона я была не намерена.

Как оказалось, мы были в подземельях. Лестница, что вела наверх, была в конце темного коридора и, как только вы встали на первую ступень, темнота рассеялась. Это было заклинание для непрошеных гостей? Скорее всего.

Атмосфера поместья была достаточно уютной. Мягкие ковры на деревянных лестницах, красивые картины, мало украшений, но они и не были нужны. Строгий, красивый стиль. То тут, то там встречались растения и цветы.

Прислугу мы так и не встретили, пока шли по запутанным коридорам. Видимо, Алан не соврал и он действительно был один во всем поместье.

Остановились мы у широкой двери из темного дерева. На ней не было никаких узоров, только красивая, позолоченная ручка.

— Отдыхайте, — улыбнулся Алан и направился обратно. — Я приготовлю ужин. Спускайтесь через пару часов.

Соломон буркнул что-то себе под нос, затолкал меня в комнату и выдохнул. Он выглядел очень обеспокоенным. Я впервые видела его вот таким. Это было необычно и заставляло меня тревожиться.

— Что-то случилось?

— Нет, — вампир покачал головой. — Просто я чувствую подвох. Алан точно что-то задумал.

— Почему ты так решил? — я удивленно моргнула. — Мне он показался искренним.

— Я жил с ним под одной крышей. Ладно. Давай пока я тебе все покажу, а потом спустимся ужинать. Я хотел бы показать тебе место, в котором прошло мое детство.

Соломон опустил взгляд, и я поняла, что он смущен словами, которые только что произнес. Это было так мило, что я невольно улыбнулась.

Из комнаты Соломона мы выйти не успели. Мой взгляд упал за плотно зашторенные окна. Я вдруг припомнила, что все окна в особняке были закрыт. Это было странно, но не настолько, чтобы я задавала глупые вопросы. Однако сейчас я заметила, что сквозь плотную ткань кремового цвета пробивался красный цвет.

— Соломон... — тихо произнесла я, не отрывая взгляда от окна. — Что там такое?

— Ты о чем... Понятно.

Вампир вздохнул, аккуратно взял меня за руку и подвел к окнам. Я видела, как он собирался перед тем, как немного отодвинуть штору. Ему явно было сложно это сделать. И я хотела сказать ему остановиться, но почему-то не смогла. Посмотрев на болезненное выражение лица Соломона, я сжала кулаки. Если бы он не хотел показывать мне этого, он бы не стал. А если Соломон решился, значит, я должна увидеть и выслушать все.

Когда плотная ткань штор слегка отодвинулась, я увидела множество красных огоньков, фонарей, свечей и даже фейерверков. Множество вампиров шагали по улицам. Подходили к лавочкам у дороги, покупали что-то и веселились. Дети бегали между взрослых. Я не слышала звуков, но видела, какими возбужденными и веселыми выглядели вампиры по ту сторону стекла.

Так же я отметила, что особняк стоит практически в центре города. Но не возвышается над остальными постройками, как дворец. Да, я была в курсе, что правление в стране вампиров происходит несколько иначе, чем в людей. Но это все равно показалось мне странным. Семья Соломона была из главной ветви верховного Рода.

— Сегодня проходит Красный фестиваль. Национальный праздник, — сказал Соломон, закрывая штору и поправляя ее для надежности. — Поэтому собственно Алан и отпустил прислугу.

— Выглядит... очень необычно, — произнесла я, удивленная увиденным. — А почему Алан не пошел на фестиваль сам?

Соломон внезапно вздохнул, подошел к кровати и сел на нее. Он сцепил руки в замок перед собой и молчал какое-то время. Я подошла к нему, присела рядом и успокаивающе положила руку ему на плечо. Я не знала в чем дело, но готова была поддержать Соломона. Почему-то слова давались вампиру с трудом. Словно он никогда и никому не рассказывал этого.

— Я плохо помню маму, — наконец-то сказал Соломон, не поднимая взгляда на меня. — Прости, возможно, я буду говорить сумбурно. И я хотел показать тебе дом... Я хочу, чтобы ты узнала. Это эгоистично с моей стороны, но...

— Я хочу знать, — перебила я парня. — Ты редко о себе рассказываешь. Поэтому я лучше узнаю, что у тебя на душе, чем пойду разглядывать дом. Это еще успеется.

— Хорошо, — Соломон посмотрел на меня, печально улыбнулся и снова опустил взгляд. — Я плохо помню маму. Она часто болела. И умерла, когда мне было три года. Я помню ее лицо только из-за фотографий.

Соломон слегка пожал плечами, словно оправдываясь. Я сжала руку на его предплечье, пытаясь сказать, что все хорошо, что я понимаю его. В конце концов, я сама не помнила лица матери.

— В тот день, когда она умерла, тоже был фестиваль. Отец наказал доктору следить за состоянием мамы. А нас с Аланом он повел на Красный фестиваль, чтобы мы отвлеклись. Но доктор, дав лекарства, просто ушел через какое-то время. Когда мы вернулись, мама была уже мертва.

Соломон горько усмехнулся.