Чтение онлайн

Принц кивнул.

Молясь о том, чтобы услышать в ответ «нет», граф спросил:

– Вы полагаете, мы должны последовать за ними?

Принц покачал головой.

– Они либо умрут там, либо выживут. Если они умрут, мне вовсе не хочется к ним присоединиться. Если же выживут, я поприветствую их на другой стороне.

– Но это слишком далеко, – сказал граф.

– Не для моих белых.

– Мы будем стараться не отставать, – пообещал граф. Он вновь взглянул на Огненное Болото. – Он либо в крайнем отчаянии, либо очень напуган, либо чрезвычайно глуп, либо невероятно отважен.

– Думаю, всё сразу, – ответил принц...

Уэстли прокладывал дорогу. Лютик оставалась позади, и сначала всё было довольно неплохо. Главное, поняла она, – это забыть свои детские сны, потому что Огненное Болото былоужасно, но не настолькоужасно. Запах испаряющихся газов, невыносимый поначалу, скоро стал привычным и уже не так ощущался. Внезапные вспышки огня можно было легко избежать, потому что прямо перед их возникновением поблизости от места их появления раздавался глухой хлопок.

Уэстли держал шпагу в правой руке, свой длинный нож – в левой, ожидая первого Г.Н.Р., но ни один не появился. Он отрезал очень длинный кусок прочной лозы, обернул её кольцом вокруг плеча и что-то с ней делал, пока они шли.

– Когда я закончу, мы сделаем вот что, – сказал он, уверенно двигаясь под гигантскими деревьями, – мы привяжемся друг к другу, и тогда, как бы темно ни было, мы будем рядом. Вообще-то, я думаю, что это скорее предосторожность, чем необходимость, потому что, честно говоря, я почти разочарован; это место ужасно, да, но не настолькоужасно. Ты согласна?

Лютик была готова согласиться, и обязательно согласилась бы; но только к этому моменту её поглотил Снежный Песок.

Уэстли обернулся как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как она исчезла.

Лютик отвлеклась лишь на мгновение, земля под ногами казалась достаточно твёрдой, да она и не представляла себе, как должны выглядеть Снежные Пески; но стоило её ноге погрузиться в них, и она не смогла выбраться, и не успела она закричать, как уже исчезла. Словно провалилась в облако. Это был лучший в мире песок, и сначала он казался невесомым и не был неприятен. Она просто медленно погружалась в эту мягкую порошкообразную массу, проваливаясь всё ниже, становясь всё дальше от того, что напоминало о жизни, но она не позволила себе запаниковать. Уэстли сказал ей, как вести себя, если такое случится, и теперь она сделала то, что он велел: она раскинула руки, и распрямила пальцы, и заставила себя принять положение, напоминающее покачивающийся на воде труп, ведь Уэстли сказал ей, что так она станет тонуть медленнее. А чем медленнее она тонула, тем быстрее он мог нырнуть за ней и поймать её. Снежный Песок заполнил уши Лютик, и её нос, и она знала, что, стоит ей открыть глаза, как миллион маленьких снежных песчинок засыпется ей в веки, и теперь она начала по-настоящему паниковать. Как долго она падала? Ей казалось, что несколько часов, и её грудь болела оттого, что она не могла вдохнуть.

– Задержи дыхание, пока я не найду тебя, – сказал он, – ты должна лечь на спину, словно утопленник, закрыть глаза и не дышать, и я приду за тобой, и у нас появился чудесная история, которую мы будем рассказывать внукам.

Лютик продолжала тонуть. Вес песка на плечах становился невыносим. Её поясница начала болеть. Держать руки широко раскинутыми и пальцы распрямлёнными было мучительно и так бесполезно. Снежный Песок становился всё тяжелее и тяжелее, ведь она проваливалась всё ниже. Неужели он был бездонным, как они и думали, когда были детьми? Неужели она всё падала бы до тех пор, пока песок не разрушил бы её, а потом её бедные кости продолжили бы бесконечное путешествие вниз? Нет, где-то должен был быть покой. Покой, подумала Лютик. Какое чудо. Я так устала, так устала, и хочу отдохнуть, и «Уэстли, спаси меня!»– крикнула она. Или начала. Потому что для того, чтобы крикнуть, она должна была открыть рот, поэтому ей удалось произнести лишь первый звук первого слова: «Уэ». А затем Снежный Песок засыпался ей в горло, и с ней было покончено.

Уэстли начал просто замечательно. Она ещё не исчезла полностью, как он уже уронил шпагу и длинный нож и снял сложенную кольцом лозу с плеча. В мгновение ока он обвязал один конец вокруг огромного дерева, и, держась за свободный конец, нырнул вниз головой в Снежный Песок, ускоряя своё падение при помощи ног. Он даже и не думал о том, что может потерпеть неудачу. Он знал, что найдёт её, расстроенную, на грани истерики, и, наверное, у неё в голове всё перемешается. Но она будет жива. И, в конце концов, только это имело значение. Снежный Песок засыпал ему уши и нос, и он надеялся, что она не запаниковала и вспомнила о том, что ей надо распрямиться, чтобы он смог быстро поймать её в своём нырке. Если она вспомнила, то это должно быть не так уж и сложно – почти то же самое, что спасение утопающего в плотной воде. Они медленно погружались глубже, вы ныряли вниз, гребли ногами и руками, догоняли их, хватали их, возвращали их на поверхность, и единственной проблемой было убедить своих внуков в том, что это случилось взаправду, а не ещё одна семейная небылица. Он всё ещё размышлял о ещё нерождённых детях, когда произошло то, на что он не рассчитывал: лоза была недостаточно длинной. На мгновение он повис, держась за конец этой лозы, тянущейся сквозь Снежный Песок до безопасности огромного дерева. Было сумасшествием отпустить её. Было невозможно самому всплыть на поверхность с такой глубины. Возможно, приложив все силы, вы смогли бы подняться на несколько футов, но не более того. Поэтому, если он отпустит лозу и не найдёт её тут же, они оба обречены. Уэстли отпустил лозу без малейших сомнений, потому что он уже зашёл слишком далеко, чтобы потерпеть неудачу; о таких вещах, как неудача, не стоило даже и задумываться. Он погрузился вниз и тут же обхватил рукой её запястье. И тут он сам закричал, от ужаса и удивления, и Снежный Песок ворвался в его горло, ведь он схватил запястье скелета, голую кость, без малейшего кусочка плоти. Такое случалось в Снежных Песках. Отполированные песком скелеты часто начинали плавать, словно водоросли в тихом течении, двигаясь туда и сюда, иногда всплывая к поверхности, чаще просто совершая в Снежных Песках путешествие длиною в вечность. Уэстли отбросил запястье, и слепо вытянул обе руки, беспорядочно шаря вокруг, пытаясь нащупать её, потому что неудача не была проблемой; неудача не была проблемой, сказал он себе; это не проблема, о ней не стоит и думать, поэтому забудь о неудаче; просто продолжай искать и найди её, и он нашёл её. Точнее, её ногу, и он подтянул её к себе, и обхватил рукой её совершенную талию, и начал бить ногами, бить со всей оставшейся силой, ведь ему надо было подняться на несколько ярдов до конца лозы. Мысль о том, что найти одну-единственную лозу в море Снежного Песка может быть непросто, не беспокоила его. Неудача не была проблемой; ему просто надо было бить ногами, и, если он будет делать это достаточно энергично, он поднимется, а когда он достаточно поднимется, он протянет руку, чтобы схватить лозу, и когда он сделает это, лоза окажется именно там, где надо, и тогда он привяжет Лютик к лозе и из последних сил поднимет их двоих наверх, к жизни.

Что и произошло.

Она долго оставалась без сознания. Уэстли занимал себя как мог, вычищая Снежный Песок из ушей, носа, рта и, осторожнее всего, из-под век её глаз. Она так долго была неподвижна, что он начал немного беспокоиться; казалось, словно она знала, что умерла, и боялась обнаружить, что это и вправду так. Он поднял её на руки и легонько покачал. Наконец она моргнула.

Некоторое время она осматривалась.

– Так мы живы? – наконец произнесла она.

– Мы оказались жизнестойкими.

– Какой чудесный сюрприз.

– Не стоит…

Он собирался сказать: «Не стоит волноваться», – но её паника началась слишком внезапно. Это была, в общем-то, нормальная реакция, и он не пытался остановить её, а лишь крепко держал Лютик, позволив истерике пройти своим чередом. Она дрожала так, словно намеревалась разлететься на части. Но это было самое худшее. Через несколько минут она уже лишь тихо всхлипывала. А затем снова стала собою, Лютик.

Уэстли встал, пристегнул свою шпагу, вернул обратно свой длинный нож.

– Идём, – обратился он к Лютик. – Нам предстоит ещё долгий путь.

– Только после того, как ты скажешь мне, – ответила она. – Почему мы должны пройти через это?

– Сейчас не время. – Уэстли протянул ей руку.

– Сейчас самое время. – Она осталась там, где была, на земле.

Уэстли вздохнул. Она была серьёзна.

– Ладно, – наконец произнёс он. – Я объясню. Но мы должны двигаться.

Лютик ждала.

– Нам необходимо пройти через Огненное Болото, – начал Уэстли, – по одной простой и убедительной причине. – Как только он заговорил, Лютик встала и пошла, держась близко к нему. – Я с самого начала намеревался попасть на ту сторону; хотя, надо признать, я не ожидал, что придётся идти через само болото. Я рассчитывал обойти его кругом, но овраг заставил меня поменять планы.

– Простая и убедительная причина, – напомнила ему Лютик.

– На дальнем конце Огненного Болота расположено устье Залива Огромного Угря. И в глубоких водах этого залива стоит на якоре великолепный корабль, называющийся «Мщение». «Мщение» принадлежит Ужасному Пирату Робертсу.

– Тому, кто убил тебя? – спросила Лютик. – Ему? Тому, кто разбил моё сердце? Ужасный Пират Робертс забрал твою жизнь, так мне сказали.

– Это почти правда, – ответил Уэстли. – И мы направляемся к этому кораблю.