Чтение онлайн

– Ты знаешь Ужасного Пирата Робертса? Ты дружишь с подобным человеком?

– Даже немного больше того, – сказал Уэстли. – Ты вряд ли поймёшь это сразу; просто поверь в то, что это так. Видишь ли, я и естьУжасный Пират Робертс.

– Я не понимаю, как это может быть так, ведь он мародёрствует уже двадцать лет, а ты покинул меня лишь три года назад.

– Я часто удивляюсь маленьким причудам жизни, – признал Уэстли.

– Он правда захватил тебя в плен, когда ты плыл в Каролину?

– Да. Его корабль «Мщение» захватил корабль, на котором был я, «Гордость Королевы», и нас всех лишили жизни.

– Но Робертс не убил тебя.

– Очевидно.

– Почему?

– Точно не знаю, но думаю, потому что я попросил его пожалуйста не убивать меня. Подозреваю, что «пожалуйста» заинтересовало его. Я не молил о пощаде и не торговался, как остальные. В любом случае, он задержал свой меч достаточно для того, чтобы спросить: «Почему я должен сделать для тебя исключение?» – и я рассказал ему о своей миссии, о том, что мне надо было добраться до Америки, чтобы заработать денег и благодаря этому воссоединиться с самой прекрасной женщиной, что видело человечество, то есть с тобой. «Сомневаюсь, что она и в самом деле столь прекрасна, сколь ты представляешь», – сказал он и снова занёс свой меч. «Волосы цвета осени», – сказал я, – и кожа словно зимние сливки». «Зимние сливки, значит?», – спросил он. Ему стало интересно, пусть и совсем немного, и поэтому я продолжил описывать тебя, и к концу я уже знал, что убедил его в истинности моей к тебе привязанности. «Знаешь, Уэстли, – сказал он тогда, – мне искренне жаль, но, если я сделаю для тебя исключение, появятся слухи о том, что Ужасный Пират Робертс стал мягкохаратерен, и это станет началом моего падения, ведь как только они перестают тебя бояться, пиратство сразу превращается в работу, работу, всё время работу, а я слишком стар для подобной жизни». «Клянусь, что никогда никому не скажу, даже своей любимой, – ответил я, – и, если ты даруешь мне жизнь, я стану твоим личным лакеем и рабом на пять полных лет, и, если я хоть раз пожалуюсь или вызову твой гнев, ты сможешь в то же мгновение отрубить мне голову, и я умру, восхваляя твою честность». Я понял, что заставил его задуматься. «Иди вниз, – велел он. – Скорее всего, я убью тебя завтра».

Уэстли на секунду замолчал и притворился, что прочищает горло, потому что заметил, что за ними крадётся первый Г.Н.Р. Ему показалось, что пока нет нужды предупреждать её, поэтому он просто прочистил горло и продолжил быстро двигаться между вспышками пламени.

– И что случилось назавтра? – нетерпеливо спросила Лютик. – Продолжай.

– Ты же знаешь, какой я работящий парень; помнишь, как мне нравилось учиться и как я уже натренировал себя работать двадцать часов в день. Я решил узнать всё о пиратстве, что смогу в оставшееся мне время, потому что это по крайней мере отвлекло бы меня от предстоящей мне смерти. Поэтому я помог коку и вымыл трюм и, в общем-то, просто делал всё, что мне велели, в надежде на то, что мои усилия будут замечены самим Ужасным Пиратом Робертсом. «Итак, я пришёл убить тебя», – сказал он на следующее утро, и я ответил: «Спасибо за дополнительное время, что ты дал мне; оно было восхитительно; я столькому научился», – и он спросил: «За ночь? Чему можно научиться за такое время?» – и я сказал: «Что никто не объяснил твоему коку разницу между столовой солью и кайенским перцем». «Еда в этот раз была островата, – признал он. – Продолжай, что ещё?» – и я объяснил, что в трюме было бы больше места, если бы коробки ставили иначе, и тогда он заметил, что я полностью поменял всё там внизу, и, к счастью для меня, там стало больше места, и наконец он сказал: «Хорошо, можешь стать моим лакеем на один день. У меня никогда раньше не было лакея; вероятно, мне это не понравится, и я убью тебя утром». Каждый вечер на протяжении следующего года он всегда говорил мне что-нибудь в этом духе: «Спасибо за всё, Уэстли, спокойной ночи, вероятно, я убью тебя утром».

– К концу года мы, естественно, стали уже больше чем просто лакей и его хозяин. Он был коротенький и толстый человечек, вовсе не свирепый, как ты могла бы ожидать от Ужасного Пирата Робертса, и я думаю, что я нравился ему не меньше, чем он мне. К тому моменту я уже многое узнал о мореплавании, и рукопашных драках, и фехтовании, и метании длинного ножа, и никогда ещё не был в такой превосходной физической форме. К концу года мой капитан сказал мне: «Довольно с тебя быть лакеем, Уэстли, теперь ты мой заместитель», и я ответил: «Благодарю, сэр, но я никогда не смогу быть пиратом», и он сказал: «Ты же хочешь вернуться к своему созданию с волосами цвета осени, верно?» – и я даже не стал затруднять себя ответом. «Годик-другой пиратства, и ты станешь богат и сможешь вернуться назад», – и я возразил: «Твоя команда плавает с тобой много лет, но они не стали богаты», – и он сказал: «Потому что они – не капитан. Я скоро уйду на покой, Уэстли, и «Мщение» станет твоим». Должен признать, любовь моя, что в этот момент я немного дрогнул, но мы так и не пришли к окончательному решению. Вместо этого он согласился позволить мне помогать ему в нескольких ближайших нападениях, чтобы посмотреть, как мне это понравится. И мне понравилось.

Теперь за ними следовало уже два Г.Н.Р. Они окружили Уэстли и Лютик с обоих боков, пока те двигались.

Лютик увидела их.

– Уэстли…

– Тссс. Всё в порядке. Я слежу за ними. Мне продолжать? Это отвлечёт тебя от них?

– Ты помог ему в нескольких ближайших нападениях, – сказала Лютик. – Чтобы посмотреть, как тебе это понравится.

Уэстли увернулся от внезапной вспышки пламени, заслонив Лютик от жара.

– Мне не только понравилось, выяснилось, что у меня есть к этому талант. Я оказался настолько одарён, что одним апрельским утром Робертс сказал мне: «Уэстли, следующий корабль твой; посмотрим, как ты справишься». В тот день мы заметили большую испанскую красавицу, направляющуюся с грузом в Мадрид. Я подплыл ближе. Они запаниковали. «Кто это?» – крикнул их капитан. «Уэстли», – сказал я ему. «Никогда о тебе не слышал», – ответил он, и они открыли огонь.

Это была катастрофа. Они совершенно не боялись меня. Я так разволновался, что всё сделал неправильно, и вскоре они ушли. Стоит ли о говорить о том, что я пришёл в уныние. Робертс позвал меня в свою каюту. Я прокрался в дверь, словно побитый мальчишка. «Взбодрись», – сказал он мне, закрыл дверь, и мы остались наедине. «То, что я сейчас скажу тебе, я никому раньше не говорил, и ты должен сохранить это в тайне». Я, конечно же, пообещал это. «Я не Ужасный Пират Робертс, – сказал он, – меня зовут Райан. Я унаследовал этот корабль от предыдущего Ужасного Пирата Робертса, так же как ты унаследуешь его от меня. Мужчина, от которого я получил корабль, тоже не был настоящим Ужасным Пиратом Робертсом; его звали Камбербунд. Настоящий изначальный Ужасный Пират Робертс вот уже пятнадцать лет как вышел на пенсию и живёт в Патагонии словно король». Я признался в том, что слегка запутался. «На самом деле всё очень просто, – объяснил Райан. – Побыв пиратом несколько лет, изначальный Робертс стал настолько богатым, что захотел уйти на отдых. Клуни был его другом и старшим помощником, поэтому он передал корабль Клуни, которому пришлось испытать то же, что и тебе: первое же судно, которое он попытался захватить, чуть не вышвырнуло его из моря. Поэтому Робертс, понимая, что именно имя внушало необходимый страх, привёл «Мщение» в порт, полностью сменил команду, и Клуни сказал всем, что он и есть Ужасный Пират Робертс, и кто мог знать, что он им не был? Когда Клуни разбогател и ушёл на покой, он передал это имя Камбербунду, Камбербунд мне, и я, Феликс Реймонд Райан из Будля, что под Ливерпулем, нарекаю тебя, Уэстли, Ужасным Пиратом Робертсом. Когда все поверят в это, я покину корабль, и все воды мира станут твоими».
– Уэстли улыбнулся Лютик. – Вот, теперь ты всё знаешь. И должна понять, почему бояться – глупо.

– Но я боюсь.

– Но всё закончится счастливо. Подумай: чуть больше трёх лет назад ты была молочницей, а я – мальчиком с фермы. Теперь ты почти королева, а я обладаю неограниченной властью в море. Очевидно, что такие выдающиеся личности не предназначены для того, чтобы умереть на Огненном Болоте.

– Почему ты так уверен?

– Ну, потому что мы вместе, рука об руку, и мы любим друг друга.

– О да, – сказала Лютик. – Я всё время об этом забываю.

И слова её, и тон, которыми они были произнесены, были недружелюбны, и Уэстли обязательно заметил бы это, если бы Г.Н.Р. не набросился на них с ветки дерева, вонзив свои гигантские зубы в его незащищённое плечо, заставив его упасть на землю, истекая совершенно неожиданной кровью. Те двое, что уже давно крались за ними, тоже атаковали, не обращая внимания на Лютик, со всей силой своего голода набрасываясь на окровавленное плечо Уэстли.

(Любое обсуждение Г.Н.Р. – Грызунов Необыкновенного Размера – должно начинаться с южноамериканской капибары, которая, по свидетельствам, достигает 150 фунтов веса. Они, впрочем, всего лишь водные свинки и не представляют опасности. Самой большой крысой, вероятно, является тасманская, которая однажды при взвешивании показала сто фунтов. Но они лишены живости, и, достигнув своих наибольших размеров, склонны к неповоротливости, и большинство тасманских пастухов с легкостью научилось избегать их. Г.Н.Р. Огненного Болота были чистых крысиных кровей и обладали скоростью волкодава. Они питались мясом и были способны впадать в бешенство.)

Крысы дрались друг с другом, пытаясь добраться до раны Уэстли. Их огромные резцы разрывали незащищённую плоть его левого плеча, и он не знал, не была ли Лютик уже наполовину съедена; он знал лишь, что если прямо сейчас он не сделает что-нибудь отчаянное, то вскоре она будет съедена.

Поэтому он намеренно прокатился по земле прямо в огонь.

Его одежда загорелась – этого он ожидал – но, что важнее, крысы отпрянули от жара и пламени – лишь на мгновение, но этого ему было достаточно, чтобы дотянуться до своего длинного ножа и бросить его в сердце ближайшего зверя.

Другие два немедленно набросились на своего сородича и начали пожирать его, ещё кричащего.

В этому времени Уэстли уже обнажил свою шпагу, нанёс два быстрых удара, и крысиное трио было уничтожено.

– Быстрее!– крикнул он Лютик, которая, замерев, стояла там же, где была, когда первая крыса напала на него. – Бинты, бинты, – воскликнул Уэстли. – Сделай мне бинты, или мы умрём, – и с этими словами он бросился на землю, сорвал свою горящую одежду и начал мазать грязью глубокую рану на своём плече. – Они словно акулы, чуют кровь; они становятся сильнее благодаря крови. – Он мазал и мазал грязью свою рану. – Мы должны остановить моё кровотечение и прикрыть рану, чтобы они не почувствовали запаха крови. Если он не учуют его, мы выживем. Иначе мы обречены, поэтому помоги мне, прошу.

Лютик разорвала свою одежду на лоскуты и полоски, и они занялись раной, накладывая на неё грязь с земли Огненного Болота, затем бинтуя и перебинтовывая её.

– Мы скоро узнаем, – сказал Уэстли, потому что ещё две крысы наблюдали за ними. Он встал, держа шпагу в руке. – Если они накинутся на нас, они чувствуют кровь, – прошептал он.

Огромные крысы продолжали смотреть.

– Идём, – прошептал Уэстли.

Ещё две огромные крысы присоединились к первой паре.