Чтение онлайн

Дассем помедлил.
– Я вооружен.

Хо кивнул.
– Да.

– Ты не потребовал сдать оружие.

Хо вздернул подбородок, указывая в дальний конец зала.
– Она сказала, ты ни за что его не отдашь.

Дассем неловко пошевелил плечами.
– Это верно.

– Хорошо.

– Ты не возражал?

Хо кивнул, как бы признавая правоту Дассема. Сложил на груди могучие руки борца.
– Ты зовешься Смертным Мечом Худа. Что ж, скажу так: убив Шелменат, ты лишь докажешь, что вовсе им не являешься.
– Он улыбнулся, понуждая юношу идти дальше.

Дассему хотелось ударом сбить самодовольную ухмылку с этого лица, но он удовлетворился, громко захлопнув дверь. Прошел по длинному, вымощенному белым мрамором коридору к помосту, на котором восседала Шелменат. Белые одежды слабо мерцали в полутьме.

У ступеней он встал на колено.
– Защитница.
– Поднял голову и увидел, что она кивает в ответ.

– Смертный Меч. Я польщена.

– Нет, что вы. Я лишь ваш покорный слуга.

– О, совсем наоборот. Я готова умолять вас...

Он не избежал озабоченной гримасы, руки сжались в кулаки.
– Прошу, Защитница... не унижайтесь.

– Я должна. Это мой долг. Город под угрозой, и я должна приложить все силы, чтобы избежать опасности.

Он чуть покачал головой.
– Прошу...

С трудом она оторвалась от мраморного трона. Дассем прерывисто вздохнул, когда шелковая накидка упала, являя согбенную спину, выступающие под странными углами кости. Одной рукой женщина схватилась за трон, второй нащупала костыль и встала, по-прежнему горбясь, будто больная или калека.

Сердце Дассема болезненно забилось, пока она старалась сойти с престола.

– Я отдала красоту, юность и свежесть. Все ради защиты города, Меч, - проскрипела волшебница сквозь зубы.
– Чего еще вы хотите забрать?

Он неудержимо качал головой: - Прошу... не надо.
– Она стояла, напряженная от усилий, и он едва мог побороть желание упасть ей в ноги.
– Умоляю...

– Это я умоляю вас, Меч Худа. Пощадите город. Молите за нас вашего бога.

– Вы не понимаете... Я не могу!

– Не можете? Нужно что-то еще? Значит, правду говорят - чтобы стать смертным мечом, нужно отринуть человечность?

Она попыталась встать на колени. Этого он не смог вынести - бережно взял ее на руки и усадил на трон.
– Неужели для вас ничего нельзя сделать? Где целители Высшего Денала?

– Знаете, это было жертвоприношением, - пробормотала она.
– Вы же понимаете, что такое жертва. Ее не заберешь назад... так что не уходите от темы.

Он почти прохрипел: - Я не властен над Ним.
– Поднял накидку, вновь скрывая ее уродства.
– Я слуга, не наоборот.

– Как и я. Я служу городу. Тогда спросите себя, Смертный Меч. Какую цену вы готовы платить?

Он низко склонил голову.
– Как и вы. Любую.

Она глянула на далекую дверь.
– Так проваливайте. Боюсь, вам придется заплатить сполна, хотите того или нет.

Он вновь поклонился и, пятясь, отошел от трона. Закрыл за собой дверь, обернулся к нетерпеливо ожидавшему Хо.
– Рано или поздно ей придется появиться на людях.

Хо кивнул.
– Знаю. Возможно, на фестивале Бёрн. С высокой ограды дворца.

– Вы недооцениваете народ. Люди любят ее, несмотря на всё.

– Знаю... но она не захочет.
– Хо повернулся. Они молча шли к выходу.

– Знаешь, зачем она вызвала меня?
– спросил наконец Дассем.

– Да.

– И знаешь мой ответ?

– Да.

– Но...

Грузный маг лишь пожал плечами, шагая по пустой улице.
– Следовало попытаться. Важнее, - искоса поглядел он, - что ты намерен делать теперь?

Дассем, будто передразнив мага, пожал плечами.
– Я слуга. Всё решит Худ.

Городской маг отвел глаза, явно не удовлетворенный ответом. Он молча сопроводил Дассема к храму-мавзолею. Королл тяжело встал с порога, склонил голову.
– Меч.

Хо прошел мимо, а великан помедлил, оглядываясь.
– Желаю удачи, Меч, - сказал он тихо и ушел.

Дассем смотрел им вслед.

Нера лежала там, где он ее оставил. Он встал на колени рядом. Простыня успела пропитаться потом на груди, животе и бедрах. Он бросил тряпку в чан, прополоскал и отжал. Заменил и повязку на лбу.
– Говорила с Короллом?
– спросил он.

– Мы поговорили, - сказала девочка и тяжело сглотнула. Капли скользили по вискам, пропадая в черных сырых волосах.
– Он рассказал, что встречал и других смертных мечей, и что высоко тебя оценил.

Дассем позволил себя тихо засмеяться.
– Необычная точка зрения.
– Размочил корку хлеба в холодном бульоне и поднес к растрескавшимся губам.

Она с гримасой отвернулась.

– Нужно поесть.

– Прости, - прошипела она.

– Простить?

– Знаю, тебе очень... тяжело...

Он сердито фыркнул: - Не я тут страдаю, а ты.

– Ты понял меня.

– Вовсе нет. Ты больна, но ты оправишься. Вот и всё.
– Она поджала губы, замолкая.
– Спи, - велел он и встал.

Отступив в самый дальний угол мавзолея, где высился каменный гроб, неофициальный алтарь. Сел рядом, скрестив ноги, уперев руки в бедра, и долго сидел без движения.

Медленно, почти незаметно розово-золотой свет утра проник через порог. Руки его побелели, сжимаясь в кулаки.

***

После четырех дней в море "Честная Жадина" бросила якорь у пристани Малаза. Картерон ожидал, что все уцелевшие в засаде корабли успеют сюда раньше них, так что заинтересованно оглядывал гавань. Похоже, наибольшие потери понесли мелкие суденышки - шлюпы и галеры. Все три боевых корабля Мока Обманщика ушли от врага, хотя "Нетерпеливый" и "Невыносимый" получили жестокие повреждения - борта сожжены, паруса опущены для штопки, снасти порваны, реи переломаны.

Приближалась шлюпка. На борту был сам пиратский адмирал с четырьмя капитанами. Они влезли по веревочной лестнице. Обманщик огляделся, ища следы разрушений, и удивленно нахмурился.
– Безил?
– спросил он у команды.