Чтение онлайн

– Корабль.
– Картерон подался вперед.
– Там, где все корабли и команды подчинены Обманщику? Дерьмо кобылье! Это плохая сделка.

Брат ухватился за края противня. Мощные мышцы напряглись, задрожали.
– Я так и сказал, - пропыхтел он.
– Она держит меня в этой дыре, когда я мог бы развалить все трахнутое здание.
– Черное железо резко затрещало и распалось надвое. Силач отбросил бесполезные обломки и застыл с недоумевающим видом.
– Извини.

– И все же, - Картерон озирался, - у тебя неплохая обстановка. И простая печь, и закрытая жаровня, и...

Брат расцвел, закивав.
– Верно. Спорю, снаружи, под дождем гораздо хуже.
– Он вдруг скривился, охваченный подозрениями. Ткнул мясистым пальцем в грудь Картерона: - Не пытайся меня успокоить.

Картерон воздел руки.
– Я не посмел бы. Слушай, мне нужно кое с кем потолковать. Ладно?

Арко хмыкнул, соглашаясь. Снял крышку с большого закопченного чайника над огнем. Повалил пар.
– Тебе удалось-таки.

***

Выхлебав водянистой похлебки, Картерон пошел искать Угрюмую. Их лучшая колдунья, Хаул, сторожила дверь. Женщина не отличалась красотой - крупнокостная, порядочно растолстевшая - но они с Зубоскалом как-то умели поддерживать устойчивую связь.
– Угрюмая?
– бросил он.

Женщина подняла глаза к потолку. Он кивнул и пошел вверх. Угрюмая заняла самую большую комнату второго этажа, своего рода новый штаб. У двери он услышал шорох быстрых шагов и звуки ударов, но не встревожился, давно привыкнув к ее манере постоянно тренироваться.

Он постучал. Дверь вскоре приотворилась, госпожа Грюмсюрет выглянула наружу. Короткие волосы и синее лицо лоснилось от пота, упругая грудь вздымалась под мокрой рубашкой.

Поняв, что это он, она отвернулась и ушла назад.

Он вошел, закрыв дверь. Комната была почти пуста, в середине виднелся столб для упражнений - черное дерево, покрытое вмятинами, насечками и зазубринами. Лишь матрацы у стены говорили, что здесь живут люди. Угрюмая вернулась к высокому столбу, практикуясь в ножевых выпадах.

– Меня назначили рулевым, - доложил он.

– Хорошо. Мы найдем, на что использовать деньги.

Моряк привалился к стене.
– Это точно. Внизу ни души.

Она оценивающе глянула на него. Годы совместных походов позволяли им общаться откровенно.
– Что случилось?

– Арко желает знать, почему мы не обрушили дом Геффена ему на голову. Я надеюсь, мы задумали нечто более тонкое?

Она ударила по столбу правой, потом левой ногой, почти на уровне лица. Босая стопа двигалась так быстро, что казалась размытой; однако контроль движений был столь точным, что подошва едва касалась дерева.
– Нам не нужно внимание Мока, - пояснила беглая принцесса.
– Не нужно, чтобы проклятые малазане объединились против нас. И... я жду корабль.

Он кивнул себе под нос.
– Встретил одного из так называемых хозяев. Вы... ты потому так упорно тренируешься?

Она мрачно глянула через плечо: - А ты вооружись получше. Ты теперь нянька.

Он скривился.
– Суп у него сносный, но я с радостью съел бы чего... Как нянька? О чем ты?

– Наш наниматель, тот, что зовет себя магом, имеет привычку бродить где угодно. За ним нужно присмотреть.

Картерон выпрямился.
– Он взаправдашний маг? Или просто хвастун?

Угрюмая закончила серию упражнений. Он заметил: повисшие по бокам руки покраснели и покрылись ссадинами. Голова чуть опустилась в раздумье.
– Знаешь, я сама точно не понимаю. Но если он не сумеет, вернемся к старому плану.

– Ограбим хозяев и купим корыто.

Женщина слизнула кровь с царапины, осмотрела край ладони.
– У него две недели. Свободен.

Картерон отдал честь.
– Слушаюсь.

***

В зале он уселся рядом с Хаул и Зубоскалом, впитывая новости. Как и прежде, друзья звали его Сухарем, а не Картероном, тогда как брат оставался Арко. Он не помнил, откуда это повелось - может, чем короче имя, тем проще выкрикнуть его в бою и буре? Итак, они установили контроль над рядом складов и лавок, и теперь вся работа заключалась в защите зданий от поджогов и разрушения.

– Не по нам работенка, - пожаловался он Хаул.

– И не говори, - поддакнула она, оседая в кресле.

Да, говорить было нечего. Усталость колдуньи была очевидной: круги у запавших глаз, плохо расчесанные немытые волосы. Ладони, потрескавшиеся и натруженные, беспрестанно постукивали по столешнице. Он следил за ними, думая: "Нервы?"

– Тебя тревожат местные таланты?
– спросил он наконец.

Женщина коротко, недовольно фыркнула.
– Да и нет. У Геффена никого нет - но на треклятом острове я ощущаю людей с великой силой. Они не вовлечены, но я чувствую их. Спина так и чешется.

Зубоскал потянулся и ласково взяв колдунью за руки, успокаивая. Хаул протяжно вздохнула, опуская плечи.

– А наш маг-наниматель? Он настоящий?

Женщина кивнула: - Уж точно. У него есть доступ к чему-то. Но не знаю, к чему. Так или иначе, это жестко. Каждый раз, когда он поднимает свой Садок, мне - любой маг должен чувствовать себя так же - мне словно вбивают гвозди в голову. Совсем нехорошо. Однажды у меня кровь пошла носом.

Картерон взял кусок хлеба, постучал по столу. Тверже камня. Кивнул Хаул: - Хорошо. Что с Амероном и Ноком? Есть вести?

– Прячутся в траве, - сказал Зубоскал своим мягким голосом - потрясающий контраст с таким грубым и покрытым шрамами лицом. Он не отрывал глаз от Хаул.
– Но не думаю, что они найдут помощь на острове. По мне, все власть имущие сочли дело законченным.

Хоул горько кивнула, и Картерону пришлось согласиться с общим мнением. Грюмсюрет не найти поддержки и финансов на Напах.

Зубоскал чуть заметно склонил голову, бормоча: - Только упомяни нанимателя...

Картерон оглянулся. Похожий на гнома недомерок спустился по лестнице, направляясь к выходу. Черный, как всякий дальхонезец, сморщенный и седовласый, хотя шагает по-юношески бодро; в руке качается короткая трость.

– Куда изволите идти?
– крикнул Картерон.

Словно пойманный на преступлении, странный тип застыл, не опустив ноги. Оглянулся, воздев седые и толстые, будто две гусеницы, брови.
– Как... иду немного прохладиться. Полезно для... здоровья. Вот и всё.

Картерон отвел взгляд - Не сегодня. Ночью мы должны затаиться. Ночные туманы вредны для здоровья, особенно вашего.

Ответом стал звук закрывающейся двери. Зубоскал тоже поднял бровь.
– Получил, Сухарь.

Картерон закатил глаза к тяжелым прокопченным балкам потолка.
– Ох, ради любви всех морских богов...
– Вскочил, забирая в карман кусок черствого хлеба. Возможно, удастся пришибить им какого-нибудь громилу. Выходя, подхватил клинок в ножнах.