Чтение онлайн

Снаружи он быстро потерял бы нанимателя в стелющихся шарфах тумана, если бы не стук трости по мостовой. Нагнал у открытого капища - маг стоял, опершись на трость и неспешно озираясь. Указал на алтарь: - Что это?

Картерон изучил статую. Женская фигура была грубо вытесана из местного гранита. Плечи обвивали выцветшие полотнища и венки, у подножия скопились пеньки свечей, потухшие курительные палочки. Он отлично знал эту персону. Ей не хватало весов в правой руке - похоже, проржавели или украдены. При помощи весов она определяет достоинства ушедших в море и решает, вернуться ли им домой.

– Леди Неррузе. Богиня Берегов. Успокаивает бури, покровительствует морякам и рыбакам. Брат ее - Беру, Владыка Бурь.

Трость снова застучала - вероятно, владелец привык размахивать ею, когда размышлял.
– Остров многое отдал морю, - сказал старик задумчиво.

– Да. Как и Напы.

– Сила морей, - пробормотал наниматель под нос; затем резко зашагал, и Картерон снова остался один, не понимая, куда идти. Он почти запаниковал, щурясь в тумане. Как можно было потерять этого клопа?

Стук снова возвестил положение нанимателя - далеко, на улице, что ведет к побережью. Картерон поспешил туда, удивляясь, как старый чудак ухитрился уйти столь далеко.

Добрался до причалов и стал тревожно крутить головой. Угрюмая оторвет ему яйца... Тут он увидел его за грудой ящиков и бочек, беседующим с толпой рабочих.

Картерон встал рядом, расслышав окончание фразы: - ... и какую посудину вы не взялись бы обслуживать?

Мужчины и женщины смотрели на него, как на лунатика. Один нехотя оторвался от бревна и встал напротив.
– Что ты имел в виду, проклятый дальхонезец?

Картерон встал между ними.
– Прости моего друга, он туповат.

– Я ж говорю. Кем он себя счел, ради Худа?

– Просто безвредный старый дурак.

Женщина-учетчица махнула рукой: - Глянь, твой дурацкий дружок снова куда-то побрел.

Картерон выругался, разворачиваясь. Маг - если это был настоящий маг - отошел довольно далеко, завязав беседу с шайкой беспризорников. Он помчался туда, вновь успев к окончанию разговора. Пацаненок отвечал, пожимая плечами: - Да уж, есть такие, кого никто не уважает.

Ву снисходительно засмеялся и показал талианский медяк.
– Я о корабле. Моряки народ суеверный, еще пуще солдатни. Должны быть невезучие корабли.

Девочка вылезла вперед: - О, так ты о "Закрученном". Никто на него не запишется.
– Она протянула руку, но Ву отвел монету.

– И где этот невезучий корабль? С нами?

Девочка презрительно скривилась.
– Я что, не сказала, на него никто не запишется? Конечно, он здесь. Уже годы здесь!
– Она указала на что-то в гавани.

Ву бросил монетку.
– Благодарю.

Один паренек до странности пристально разглядывал Ву. Теперь он ткнул пальцем: - Не ты ли тот, что зашел во двор Мертвого Дома?

Ву кивнул.
– Воистину так.

Детская банда разом притихла, глаза стали большими.
– И, - выдохнул паренек, - как ты сбежал?

Картерон вдруг осознал, что сумрак вечера внезапно стал гуще. Вокруг потемнело, будто наступило солнечное затмение. Казалось, тени сползлись отовсюду, в особенности окружая старика - он был как бы завернут в темный саван. Из наступившей тьмы донесся зловещий, гулкий шепот: - Кто говорит, что я сбежал?

Шайка раззявила рты и разбежалась во все стороны. Они с нанимателем внезапно остались наедине, а тьма ушла, как случается при затмении. Картерон вздрогнул, услышав по-детски тонкий смех старика-дальхонезца, и постарался сделать суровый вид.
– К чему это было? Пугать детей?

Старик повел пальцами, отметая обвинения.
– Бросаю семена, мой друг. Всего лишь бросаю семена.
– Он направился вдоль причала. Картерон поглядел в меркнущее, затянутое облаками небо и пошел следом, не отпуская рукояти тесака.

Маг встал среди высоких штабелей: бочки, ящики, амфоры... Когда Картерон подошел, ткнул тростью в сторону края причала, где притулилось одинокое судно, вдалеке от подобных ему - будто зачумленное.
– "Закрученный", - сообщил Ву.

Картерон оглядел корабль. Узкий, высокие борта, три мачты. Разновидность каботажника. Вероятно, с комбинацией прямых и косых парусов; вероятно, быстроходный - и очевидно в плохом состоянии. Борта посерели, краска повсюду облезла, из клюзов текла ржавчина. Канаты провисли, выбленки были кое-где порваны. Трюм явно нуждался в основательной чистке, если вообще не прогнил.

– Жалкая посудина, - фыркнул он, глядя на Ву.

– И пораженная жуткой проказой - репутацией проклятого корабля. Все так говорят.

Картерон понимал, что мерзкий тип намеренно подогревает в нем интерес, но не удержался.
– Проклятого? Как?

Недомерок снова повел рукой.
– О, немало бестолковых смертей в последние рейсы. И долгая история отсутствия прибыли.
– Маг состроил ужасную гримасу, не без труда согнав ее с губ. Прокашлялся.
– А недавно он обрел репутацию еще хуже.

Картерон без энтузиазма спросил: - То есть?

– Он одержим духами.
– Тип оглядел затененные проходы между грузами и удовлетворенно кивнул себе.
– Итак... мне пора приниматься за работу.
– К крайнему недоумению и беспокойству Картерона, он начал выцветать.
– Не иди за мной.

Маг исчез. Картерон выругался и оглядел ящики, бочки, не найдя и следа нанимателя. Угрюмая его убьет! Он снова поглядел на "Закрученный" у причала. Что ж, он хотя бы узнал, куда уходит старик - если не обманывается. Моряк скрылся в узком проходе, сел на бочонок и сложил руки, ожидая и наблюдая.

Через некоторое время он проснулся в смущении, но быстро вспомнил, где и зачем сидит. Наступила ночь. Его что-то пробудило. Картерон напряг зрение, но не нашел в темноте ничего необычного. Хотя бы туман пропал, потому что остывший за вечер воздух уже не так энергично перемещался. "Закрученный" лежал, неподвижный - но не заброшенный: на корме горел фонарь, из иллюминатора кабины также лился неяркий золотистый свет.

Затем раздался вопль - непроизвольный крик удивления и тревоги. Сапоги затопали по пристани, мимо кто-то пробежал. Картерон мельком углядел пожилого господина, лицо над седой бородой белее снега, глаза дико выкачены.