Чтение онлайн

– Нет.

Хохолок понимающе хмыкнул. Они шагали по узким переходам, пока не уткнулись в тупик. Здесь маг начал лупить кайлом по стене, а Танцор горбился, дробя упавшие камни - штрек был для него слишком низким, чтобы махать молотом через плечо.

Между звучными, оглушающими ударами Хохолок сказал: - Знаешь ведь, он не поправится.

Танцор, сжав зубы от натуги, проскрипел: - Посмотрим.

– Дело в пыли. Его разум или дух - иные назвали бы это Ка - распался. Потерялся. Бродит ныне по Садкам как призрак.

– Как она действует?

– Пыль?

– Да.

– Ну, никто не знает в точности. Она подавляет магию. Высасывает.

Костлявый седовласый старик, который клал камни в корзину, выпрямился и подошел ближе.
– Подумай о воде, - начал он.

Танцор пошевелил молот, подумал о сухом горле.
– Лучше не надо.

Старик снисходительно улыбнулся: - Вода течет свободно, да? Но, замерзая, держит форму. Понятно? Кое-кто думает, что руда замораживает магию. Или металл. Расплавленный, он течет. Потом застывает. Отатарал охлаждает магию.

– Спасибо за лекцию, Эфен, - закатил глаза Хохолок.

Эфен лишь воздел седую бровь.
– Уверяю, здесь бескрайнее поле для исследований.

Хохолок махнул ему рукой.
– Ну, не имею ни малейшего сомнения.

Старик поднял корзину и удалился. Хохолок презрительно бросил вслед: - Ученые!

Танцор взялся за молот. Сделав несколько ударов, спросил: - Что же это за место?

Коренастый маг пожал плечами: - Доходное. В частных руках.

– Не тюрьма?

Маг смерил его взглядом.
– Не совсем. Фаларийские пираты, что здесь заправляют, берут деньги за то, чтобы кое-кого убрать с глаз.

– Вроде ученых и нарушителей спокойствия?

Улыбка мага была широкой, как у лягушки.
– Ага. Вроде того. Чтобы забрать меня, понадобились двое фалах"дов и один поборник Святого Города. Только в таком месте можно спрятать людей вроде меня.

– Магов. Тюрьма для магов.

– И политиков, и воров. Но не для хитрых уток вроде тебя.

Танцор снова принялся измельчать породу.
– Вроде меня?

Хохолок оскалился, показав гнилые зубы.
– Я за тобой присматривал. Это место тебя не удержит. Не по тебе создано. Полагаю, дружок твой долго не протянет... и тогда ты сделаешь ноги.

– Да ну?

– И заберешь меня с собой.

– С чего бы?

– Ты же хочешь выбраться с острова, а?
– Маг огляделся, убеждаясь, что они в одиночестве.
– Я знаю, где спрятаны лодки.

Танцор разочарованно потряс головой.
– Здесь нет своих лодок. Лодки снабжения привозят еду и воду, увозят руду. И всё.

– Так говорит стража. Но я тут уже давно и кое-что слышал.

Танцор вернулся к измельчению камней.
– Например?
– спросил он между ударами.

– Острова вообще-то принадлежат вольным племенам. Прямо сейчас их требуют вернуть досийцы. Если какой-то из фалах"дов сцепится с Досин Пали, здесь все наизнанку вывернут. Вот почему стражники припрятали лодки.

– Ладно. Но почему ты не ушел?

– Не получается. Не умею лазать по стенам, не слажу и с одним стражником. Но ты...
– он улыбнулся лягушачьим ртом и подмигнул, - в тебе есть нечто особенное. Я точно знаю.

Танцор молчал. Продолжал молотить камни, хотя ладони уже пылали огнем.
– Я не уйду без партнера.

Хохолок весело кивнул.
– Буду ждать. Уже недолго осталось.

Остаток дня Танцор трудился в молчании. Когда вечерний звон возвестил перемену, он вернулся наверх, сдал инструмент и получил новый жетон - на ужин.

Ел он в своей нише. Плечи и руки содрогались, их едва можно было поднять ко рту. Масло с каши он сохранил для Келланведа, протолкнул в губы, не ведая, глотает парень или нет. В сумраке ему казалось, что тело мага стало полупрозрачным, будто образ или тень плоти. Прищурившись, он протянул руку и ощутил грубую ткань рубахи. Покачал головой, шлепнувшись на приступок, дабы обрести беспамятный сон голодных и переутомленных.

Пробудил его стук кулака по камню. Танцор поднял голову.
– А?

– Привет. Это я, Эфен. Могу войти?

Танцор спустил ноги. Было темно, пустыня за ночь промерзла; он туго натянул на плечи единственное одеяло.
– Входи.

Полог откинулся, вошел тот дряхлый старик.
– Прости за вторжение. Удивишься, если я попрошу дозволения осмотреть твоего друга?

Танцор не видел препятствий.
– Давай. Но ты знаешь, на что смотреть?

– Поистине да. Я из таноанцев. Странник Духа. Тебе это о чем-либо говорит?

Танцор пожал плечами.
– Нет.

Сухая улыбка тронула губы старца.
– Спасибо. Ты лекарство от тщеславия. И правильно. Вам всем нет причин помнить имя Танно и понимать, что оно означает.

Он поглядел на Келланведа; Танцор заметил, как переменилось выражение лица - брови взлетели от удивления, старик отпрянул и поднял руку, словно защищаясь. В желтушных воспаленных глазах Танцор читал восторг.
– Прошу, скажи... каковы были обстоятельства вашего, гмм... явления здесь?

Танцор рассказал.

Эфен кивнул.
– Так. А его садок - Рашан, правильно понимаю?

– Нет. Меанас.

Таноанец был искренне поражен, не сразу обретя дар речи.
– Разбитое Королевство. Весьма необычно. Итак, он провел тебя сквозь Тень.

Танцор подумал и покачал головой: - Не совсем. Мы прошли через врата Тени в...

Странник Духа что-то прошипел и сел на уступ ниши.
– Третье Королевство? Опиши же его!

Танцор пожал плечами.
– Там было темно и безжизненно. Поля пепла - как будто там пронесся огненный шторм, испепелив всё и вся.

Старец прижал ладонь ко лбу.
– Стонущие Равнины?
– удивленно пробормотал он, взирая на Келланведа.
– Итак... дух его растянулся над тремя мирами: нашим, Тенью и так называемым Шрамом. Потом был взят Отатараловой пустыней...
– Эфен сел прямее, сверкая глазами.
– У нас, таноанцев, есть один ритуал... смертельное испытание. Если ты решишься рискнуть своей сутью, своим разумом, ты идешь в Пустыню и поешь - призываешь наши версии Садков - и принимаешь преображающие силы. Это почти самоубийство. Но немногие, что возвращались... возвращались измененными. Способными на небывалое...
– Он отвел глаза, склоняя голову над Келланведом.
– Знаешь, это корень нашей силы. Странствие духа. Говорят, погружение в Меанас сводит с ума. Если твой друг успел закалить рассудок против причуд Садка, тогда, может быть... удар отатарала... вдруг есть шанс...
– Он воздел руки.