Чтение онлайн

Угрюмая повернула голову.
– И? Разберись с ними.

Темные брови Прощай взлетели.
– Лааадно.
– Она толкнула Зубоскала; тот со стоном встал. Проверил пояс с ножами и выскочил вслед за ней.

Угрюмая вернула внимание Картерону, уперлась кулаками в поджарые бока. Смотрела, сильно сощурившись. Он хорошо ее знал, но не мог понять, о чем она думает.

– Ты не оставил мне выбора, - сказала женщина, кивая себе, словно пришла к некоему решению.
– Придется это сделать.

– Сделать что?

– Вывести "Закрученный".

Чосс, молча пережидавший бурю за стойкой, чуть не упал.
– Ты шутишь? Он не готов.

– Что можно доделать к рейду?

– Тому, что через две недели? Тайному, о котором знает весь остров?

Угрюмая сверкнула глазами.
– Да. К нему.

Чосс сел на стул, раздумывая.
– Ну... Если сосредоточиться на трюме, его можно закончить - но не больше! Паруса старые, канаты прогнили и кое-где порваны, и еще...

Она подняла руку, прерывая жалобный плач.
– Плыть будет. Отлично.

– Я не доверился бы снастям даже в умеренный ветер.

– Справимся.
– Она повернулась к Картерону.
– Вот. Добился.

Он потер шею у затылка.
– Обманщик не позволит нам выйти.

Угрюмая снова ходила взад и вперед.
– Что он может сделать? Мы свободные налетчики, как все здесь. Корабль наш. Он нас не остановит.

Картерон пошел к бару, налил кружку жидкого пива, гневно взглянув на Чосса. Тот поскреб подбородок, думая.
– Команды нет, - выдавил он наконец.

– Пошли призыв.

– Никто не пойдет к нам, напанам.

– Просто пошли.
– Чосс пожал плечами. Картерон вздохнул, подпрыгнул, чтобы сесть на стойку. Пополнил кружку.
– Ладно. Весть мы разошлем.

Угрюмая благодарно кивнула и встала на месте. Свела ладони.
– Отлично. Полагаю, мы закончили. А ты что здесь делаешь, Чосс? Иди работай.

Токарас приглушенно рассмеялся. Чосс встал со стула, глядя на него.
– Над чем смеешься? Идем со мной.

Токарас тоже встал.
– Я ведь говорил, что ненавижу море?

– Каждый проклятый день.
– Чосс поглядел на Картерона.
– И ты. Допивай.

– Эй! Я только что оттрубил целый день на "Жадине"!

– Скорее все спустил в трубу.
– Чосс указал на выход.
– Давай. Пора заняться настоящим делом.

Картерон допил пиво и утер губы.
– Чудесно. Уже ненавижу новую работу.

***

По расчетам Танцора, прошел уже месяц. Он начинал думать, что терпению настает предел. Приятель погибал у него на глазах, и ничего нельзя было сделать. Маг казался высохшим, сжавшимся и сморщенным, и не по причине маскировочных чар. Видимость начинала выражать содержание.

Хромая назад после очередного дня изнурительного труда в забое, Танцор гадал, что лучше сделать. Тащить его на каких-то салазках? Нести? Заставить Хохолка разделить ношу? А может, у фаларийцев есть мул или ослик. Это решило бы проблему. Да, нужно поспрашивать...

Он отвел ветхую занавеску и застыл, выпучив глаза. Ложе Келланведа опустело.

"Ах вы, Худом драные сукины дети!"

Несмотря на утомление, он побежал к земляной насыпи, что вела вверх. Уже на полпути начал кричать: - Где он? Куда вы его забрали, проклятые?

Стражники-фаларийцы смотрели с изрядным смущением.

– Где Ломовик?
– орал Танцор.
– Зовите Ломовика!

Стражники переглянулись. Один рассмеялся.
– Не тебе здесь указывать, поганый дурак!

– Ну ладно, - глухо прорычал Танцор.
– Вот доберусь до верха, и тогда!

– Стой!
– раздался грубый голос сзади. Он обернулся, увидев запыхавшегося Хохолка.
– Что ты делаешь?

Арбалетный болт впился в землю между ними. Танцор и Хохолок осторожно подняли головы; на краю ямы стоял Ломовик, рядом две женщины-охранницы с арбалетами наготове.

– Вы там, успокойтесь, - заорал Ломовик.
– Ты! Что с тобой такое?

– Мой друг - тот, с которым я пришел - похищенный отатаралом маг... Он пропал!

– Ну значит, пришло время. Стой. Что, твой бедняга был еще жив?

Танцор рубанул ладонью воздух.
– Нет... То есть да. Но теперь он пропал. Исчез. Что вы с ним сделали?!

Ломовик поднял руки.
– Эй, мы не трогаем тухлые трупы, уж поверь.

– Тогда где он?

– Будь я проклят, если знаю.
– Ломовик махнул на них рукой.
– Проваливайте вниз. Оба.

Хохолок потащил Танцора по сходу.
– Мы все разузнаем, парень. Не беспокойся. Я поспрашиваю.

Скопище невольников ожидало их у подножия рампы. За несколько шагов Танцор обвил шею Хохолка и глубоко вогнал палец в ямку над артерией. Прошептал на ухо: - Ты его забрал?

– Нет, - пропыхтел тот. Глаза вылезли, лицо приобрело темно-багровый цвет.
– Прошу...
– голос прерывался.

Толпа расступилась, перед ними показался Эфен.
– Может быть, он еще здесь, - сказал старый ученый. Танцор отпустил Хохолка, тот упал наземь, задыхаясь и сжимая руками горло.

– Покажи.

Эфен повел его назад к обиталищу. Хохолок хромал следом, растирая шею.
– Я еще чувствую его, - объяснял Эфен.

– Через отатарал?
– зарычал Хохолок еще более хриплым голосом.
– Невозможно.

Эфен лишь мельком оглянулся.
– Вы знаете лишь обогащенный продукт. Он подавляет магию. Но здесь мы ходим над сырой породой. Она способна на иное. Может... преображать... менять тех, что осмелятся работать с Садками в присутствии пыли. Мы, Странники Духа, проводим опыты уже много веков.

Хохолок удивленно хмыкнул.
– Ну... он не Странник Духа.

– Верно. Возможно, он отправился в путешествие совершенно неподготовленным, без проводника, и лишь сейчас начинает прокладывать новую тропу.

Танцор отбросил гнилую тряпку, показывая опустевшее каменное ложе. Ощутив странное разочарование, будто ожидал увидеть, что дурачок сидит там и улыбается гостям.
– Его так и нет.

– Однако я чую его силу, его жизненный дух. Он не умер. Я уверен.

Танцор смотрел на него; кулаки жаждали холода железных ножей.
– И что нам делать?