Чтение онлайн

***

Они гребли всю ночь и весь следующий день, иногда меняясь местами. Днем солнце немилосердно палило, губы Танцора потрескались столь сильно, что он ощущал вкус крови с каждым движением. Хохолок обильно потел, чуть не падая в обморок от обезвоживания. Келланвед же сидел на корме, закрыв голову рубахой, и дремал. Танцору не удавалось последовать его примеру, ибо лодка бешено плясала на волнах.

После седьмого дня он потерял счет - или после восьмого? Так или иначе, однажды он понял, что моргает, видя новое лицо - серьезное, загорелое дотемна, с клочковатой бородой. Жидкость полилась в губы, он глотнул, благодарно ощущая даже боль в горле.

Снова очнулся на борту рыбацкого суденышка. Келланвед и Хохолок были рядом. Один из моряков передал мех с водой. Он благодарно кивнул.

– Кто вы?
– спросил рыбак с необычным акцентом.

– Наш корабль утонул, - ответил Танцор столь хрипло, что не узнал собственного голоса.

– Неужели?
– с самым добросовестным видом кивнул рыбак.
– Вы все трое такие славные матросы, что аж завидно.

– Откуда вы приплыли?
– сказал Танцор, желая сменить тему.

– Из Деланса, Фаларский архипелаг.

– Мы заплатим за проезд.

Мужчина сделал жест, как бы говоря "да ладно".
– Мы здесь все люди моря. Понимаем друг друга.
– Он пошлепал Танцора по плечу.
– Даже не заговаривай.

Танцор сумел пожать руку рыбака.
– Примите нашу благодарность.

В ответ рыбак втиснул ему в пальцы водяной мех.

В следующие дни семеро фаларийских рыбаков были щедро вознаграждены смехотворными причудами гостей. Снова и снова они зачерпывали ведрами соленую воду и обливали друг дружку - к великому веселью команды. Надраивали кожу, прочесывали волосы и ковыряли в ушах. Охотно взяли самую старую и драную одежду, швырнув свою за борт. Некоторые из рыбаков качали головами и крутили пальцами у виска, считая, будто бесстыдное солнце выжгло у чужаков мозги.

После четырех дней очищения кожа стала красной и потертой; волосы Танцор коротко остриг и многократно вымыл. Сейчас он сидел и, одолжив нож, старательно выскребал остатки грязи из-под ногтей. Келланвед склонился над поручнем, зажал ноздрю, а другую энергично прочищал. Затем он закашлялся и сплюнул в волну полный рот слизи.
– Думаю, ночью, - сообщил он.

– Хорошо. Мы слишком долго были в отлучке.

Хохолок сидел на груде старых канатов, облаченный в рваную рубаху и шорты; грузный маг походил на огра, который не только сожрал дитя, но и присвоил детскую одежду. Задрав ногу на ногу, он очищал подошву пемзой.

– Ночью, - крикнул ему Танцор.

Мужчина крякнул, еще яростнее скребя стопу.

– Идешь с нами, да?

Маг опустил ногу, поморщился.
– Нет, - прогудел он.
– Я не закончил дела в Семи Городах.

– Не выследил кого-то, - уверенно пояснил Танцор.

Маг беззаботно кивнул: - Верно.

– Ну... если мы сумеем выбраться, навести нас на Малазе.

Широкий рот удивленно изогнулся.
– Где?

– Малаз - это остров к югу от Квон Тали.

Хохолок равнодушно хмыкнул и начал чистить вторую подошву.

***

Позднее, когда почти все моряки заснули на палубе среди запасных парусов и канатов, Танцор и Келланвед встретились с Хохолком на носу. Пожали руку семиградскому магу. Танцор посмотрел на партнера.
– И?

Келланвед озабоченно вздохнул.
– Да. Ну, вот оно....

Танцор ощутил, как встают дыбом волоски на коже - знак открывающегося садка. Помахал рукой одинокому рыбаку, что удивленно взирал на них от торчащего на корме бокового руля... и потерял опору под ногами.

Упав в сухую вязкую золу. Вокруг вздымались клубы пыли. Он кашлял, разгоняя пыль руками.
– Келланвед?

– Да...
– Голос звучал весьма слабо.

Он нашел его лежащим в пепле - сжался клубком, руки обвили голову.
– По-настоящему больно, - простонал маг сквозь зубы.

– Слишком рано?

– Ага, - кивнул тот.
– Рано.

– Прости.
– Танцор осторожно поднял его на спину, держа за руки.
– Тогда я понесу. Куда?

Келланвед показал пальцем; Танцор зашагал в указанном направлении.
– Теперь тебе удобно, да?
– спросил он.

– О да, вполне.

Танцор закатил глаза к пепельному небу.
– Лучше не бывает.

***

Дассем оказался в самом конце каравана. Он знал: многие огорчились бы такому положению, сочтя самым худшим и опасным место, где приходится глотать чужую пыль. Многие, но не он. Юноша был не из боязливых, готовых жаждать места в середине стада, в безопасности от налетов. Что же до пыли - ветер оказался переменчивым и чаще дул поперек пути, избавляя от неприятных ощущений. К тому же он обвязал платком рот и нос.

Обыкновенно Дассем шагал рядом с лошадьми. Когда хотелось отдохнуть, садился на облучок повозки. Когда Нера приходила в себя, они беседовали - почти всегда о пустяках, вспоминая приверженцев культа из Ли Хенга. О мелких услугах и памятных обидах; о поступках необдуманных и невольных, которые так неоправданно волнуют юность.

Иногда начальница охраны Коса прерывала привычный осмотр растянувшегося каравана, чтобы пройтись рядом. Кивала, и он кивал в ответ. Но до сих пор она не произнесла ни слова. Юноша отвечал тем же манером.

Только на второй половине пути на юг - через лунный месяц - случилось первое происшествие. В тот день длинная вереница повозок остановилась непривычно рано. Вначале ему подумалось о сломавшейся где-то впереди тележной оси или потерянном ребенке, но затем взгляд пробежал по линии холмов, усыпанных густым, низким, доходящим почти до пыльного тракта лесом. Дассем возвел очи к небу и вздохнул. Встал за повозкой и принялся ждать.

Весьма скоро из кустов выбрались четверо потрепанных "гостей" - двое мужчин и две женщины. Один разбойник нес кривой меч, женщина выставила длинную рапиру. Остальные приготовили арбалеты.

– Стой на месте, и никто не пострадает, - объявила женщина с рапирой.

Дассем молчал, сложив руки на груди.

Четверо поглядели на караван и на него, и снова на фургоны впереди. Наморщили лбы.

– Гадаете, где ваши дружки?
– сказал Дассем.

– Молчать!
– зарычал тип с арбалетом. Тяжелое оружие плясало в тощих руках; похоже было, он давно не ел ничего питательного. Среди четверки лишь мечник был облачен в доспех: кольчужная рубаха с длинными железными чешуями выглядела реликвией эпохи воинственных прадедов.