Чтение онлайн

Знала, что это бессмысленно. Он просто купит новый.

Ведущая была блондинкой, с идеальной укладкой и макияжем, и во взгляде её читалась заинтересованность. Почти жадная. Виктор был известной персоной на севере. Хотя для меня он навсегда останется тем ублюдком, что разрушил мою жизнь.

Мужчина улыбнулся в ответ, и эта улыбка была такой обаятельной, располагающей к себе, что меня чуть не вырвало. Я-то знала, что скрывается за этой маской. Видела его настоящее лицо, искажённое яростью и злостью. Сейчас, глядя на экран, чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный комок.

— Говорит, что холодно! — весело ответил, и в его голосе звучала такая непринуждённость, словно он действительно был счастливым женихом, заботящимся о своей невесте. — Думал, мы на лыжах покатаемся, а она и выходить отказывается! Нежная пташка мне досталась.

Нежная пташка.

Я прикусила губу так сильно, что почувствовала металлический привкус крови на языке. Это помогло мне не закричать, не заорать на весь дом о том, какой он лжец и ублюдок.

Никакая я не нежная пташка. Я его пленница, заточённая в этом особняке среди гор, где до ближайшего города добираться несколько часов по заснеженным дорогам.

Невозможно. Сбежать отсюда было невозможно.

Хотя я и пыталась найти способ, каждый божий день обдумывая варианты побега. Но всё было бесполезно.

— Ох, вы преувеличиваете! — игриво возразила ведущая, поправляя светлый локон, который упал ей на лицо, и я увидела, как она слегка наклонилась вперёд, демонстрируя декольте. Стало очевидно, что она флиртует с ним, хотя он якобы помолвлен, вот только это её, похоже, совершенно не волновало. — Ваша жена ведь и сама из Сибири, насколько я помню?

Она назвала меня его женой. От этого слова меня передёрнуло, потому что я не была его женой, даже невестой не была по собственной воле. Всё это одна сплошная ложь. Выдуманная история для публики. Хотя, я понимала, что рано или поздно ему придётся на мне жениться. Иначе весь его план рухнет.

— Вы совершенно правы, но она хотела в тёплые края, — ответил Виктор, и снова эта улыбка, от которой меня мутило.

— Молодые дамы всё чаще предпочитают море заснеженным горам? — спросила и в её голосе прозвучало что-то кокетливое, почти намекающее, из-за чего я поняла, что она явно не прочь была бы оказаться на моём месте, вот только если бы она знала правду, то наверняка передумала бы.

Этот фарс мне надоел и я схватила пульт и нажала на кнопку выключения. Экран погас мгновенно, погрузив гостиную в полумрак. За окнами уже смеркалось, а зимние дни здесь были короткими.

Мне этого подонка и хватало по горло дома. В этом проклятом особняке, где каждая стена словно давила на меня. Напоминая о том, что я в западне. Дышать тут становилось всё труднее с каждым днём.

Глаза бы мои его не видели. Никогда больше. Пусть он исчезнет ко всем чертям и больше в моей жизни не появляется.

Молилась мысленно, обращаясь то ли к Богу, то ли к самой судьбе, хотя и понимала, что это бессмысленно. Я была в его власти, как птица в клетке.

Он отравлял каждый мой вдох своим присутствием. Даже когда Виктора не было рядом физически, я всё равно чувствовала его влияние. Его контроль. Не могла расслабиться ни на секунду. Прислуга докладывала ему обо всём, о каждом моём шаге, каждом слове.

С тех пор как он привёз меня месяц назад из родного города, моя жизнь превратилась в сплошной ад. По-другому это нельзя было назвать.

Никакой связи с внешним миром, только его вечное присутствие и каждодневные попытки стянуть с меня это чёртово кольцо. Я до сих пор до конца не понимала, что именно со мной произошло, ведь я никогда не знала о своих способностях, никогда не чувствовала себя особенной.

Но с каждым днем я все больше чувствовала себя странно. Это было необычное ощущение словно внутри моей груди сгусток и он распирает и непрерывно тянет. Но куда я совершенно не понимала.

Виктор пригрозил, что отрежет палец, если не отдам его. Я то теперь могла его снять. Оно спокойно проворачивалось на моем пальце. Но рисковать и отдавать его в обмен на свободу было глупо, ведь я видела как он отчаивался с каждым днем все больше.

Если бы всё было так просто, он бы уже его отрезал. Я была неприкосновенна пока оно на мне.

Пока пытаясь найти логику в его поступках и держала оборону как могла. Не давая ему сломить себя окончательно, хотя с каждым днём это становилось всё труднее, ведь он знал, как давить.

Единственное, что меня удерживало на плаву и не давало окончательно сломаться, это понимание того, что вечно он меня здесь держать не будет и ему всё равно придётся на мне жениться. А жениться на мне он будет только в родном городе. Об этом я узнала случайно, совершенно случайно, из-за чего теперь цеплялась за эту информацию как за спасательный круг.

Я так боялась, что останусь в этом мерзком месте навечно. Никогда не увижу родные улицы, не почувствую тёплого солнца на лице, ведь здесь был только снег, ветер и этот проклятый холод, проникающий в самые кости.

Спустя две недели страха, боли и слёз по ночам, я услышала его пьяный разговор, и это изменило всё.

Вышла ночью разведать обстановку и набрела на его кабинет, где он с кем-то ругался по телефону. Виктор орал так, что стены дрожали, даже сквозь дверь было слышно, и я замерла в коридоре, прижавшись к холодной стене, боясь пошевелиться. Потому что если бы он узнал, что я подслушиваю, то наказание было бы страшным.

Кольцо было нужно не ему самому. Он его кому-то обещал. Это открытие меня одновременно и напугало, и обнадёжило, ведь значило, что у Виктора есть кто-то над ним. Кто-то более могущественный. Из-за чего он не мог поступать исключительно по своему желанию.

Он сказал, что если не получится, то придётся ехать этому человеку на свадьбу. Но с другой стороны, был шанс того, что в родном городе я смогу хоть как-нибудь улизнуть.

Связаться со стражами порядка, осветить эту ситуацию в СМИ, хоть как-нибудь, но смогу вырваться из этого кошмара. Там были люди, которые меня знали, места, где я могла спрятаться.

А еще… Ключи от квартиры Борзова. Там мой поддельный паспорт.

Здесь ужасно не хватало солнечного света, люди хмурые и злые. Единственная, кто была со мной добра, это медсестра, которая работала в этом доме.

Лола была единственной, кто относился ко мне по-человечески. Не как к пленнице или обузе, а просто как к молодой девушке, попавшей в беду. Уже довольно пожилая, она меня осматривала, когда я приехала. Проверяла моё здоровье после перелета. Только в её глазах я видела сочувствие, хотя она ни о чём не спрашивала.