Чтение онлайн

Ты становишься похожим на одичалое зверье и пытаешься укусить побольнее. Кругом одни враги и кажется, что никто не понимает как тебе больно и паршиво.

Злятся на себя, что не смогли защитить не понимая, что они еще дети. И им не помочь просто похлопав по плечу. Они теперь сироты. Сироты которые выбрали путь защитников.

Бесконечные поиски Сони и попытки переговоров с северным кланом не давали результатов. Совершенно никаких.

Он звонил, отправлял послания, пытался договориться о встрече, но каждый раз получал либо молчание, либо холодный отказ. Северный клан был закрыт, как крепость. Проникнуть туда было невозможно без начала войны, которую Агастус категорически запретил.

На чёрном рынке за информацию он выставил огромные бабки. Суммы, которые могли купить целые жизни, целые судьбы... Но никто не брался.

Никто.

Даже самые жадные, самые отчаянные информаторы молчали. Отворачивались. Отказывались. Словно само имя северного клана было проклятием, которого они боялись больше, чем смерти.

Это было пиздец как подозрительно. Тим это понимал. Понимал, что кто-то очень влиятельный, очень опасный стоял за этим всем. Контролировал информацию, затыкал рты, убирал следы. И этот кто-то явно не хотел, чтобы Тимофей нашёл Соню.

Уже скоро весна.

Снег начал таять, и воздух стал немного теплее, хотя по ночам всё ещё ударяли морозы, превращающие лужи в лёд. Словно сама природа вымораживала его ночами. Его кровь в лед. Закаляла. Показывала что такое вечная мерзлота и упрямыми когтями пыталась достать до сердца.

Но Тим не сдавался. Он не позволит ей так исчезнуть. Защитница глупая. Как она могла? Такая маленькая поставила грудь пытаясь его защитить? Не доверяла… Нет. Дело было не в этом.

Тим хмуро провернул кольцо на пальце думая о том, что среди всех ведьм миротворцы все же несли самое тяжкое бремя. Он нашел о них все, что только мог. Хоть какая то польза была от его нового положения.

Будучи такими слабыми и уязвимыми эти хрупкие женщины были прокляты иметь истинного. И зависеть от него. Их душа требовала энергии жизни. Требовала мира и покоя. Они не терпели насилия и войн. Не терпели жестокости.

Природа породила их защитниками но сделала хрупкими в надежде, что опора рядом сможет позаботится и сохранить эту хрупкость. Сберечь. Но судьба внесла свои коррективы. Природа истинности сильнее чувства собственного достоинства, гордости и ценности своей жизни. Она вопит как самая страшная сирена вынуждая творить глупости.

Его девочка о своем даре не знала. Не знала что творит. Действовала как маленькая и неопытная птичка в попытке защитить своё гнездо. Делала то, что ей шептало сердце.

А оно у нее раненое со всех сторон. Не верит никому и опоры у нее не было. Но Тим это исправит. Пусть он сдохнет в итоге. Но никому не позволит сделать ей больно. Вырвет из лап хоть у дьявола.

А этого уёбка… Он своими руками отправит в ад. Каждый репортаж, который выходил на телевидение, он смотрел. Все новости читал. Всё, что касалось этой мрази, спрятавшейся так далеко, Тим отслеживал. Записывал, анализировал, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то намёк на то, где она может быть.

Но вот, найти… Подонок спрятался так глубоко, как только это возможно. Трусливая мразь.

Он видел Виктора на экране. Улыбающегося, уверенного, играющего роль заботливого жениха. И каждый раз, когда он слышал его голос, внутри всё закипало такой яростью.

Хотелось разнести всё вокруг, сломать, уничтожить, растерзать этого ублюдка голыми руками, вырвать ему глотку и смотреть, как он истекает кровью у его ног.

Тим отправил своих людей на поиски в полной секретности. Если их найдут, северный клан снимет с них три шкуры. Но парни сами вызвались ему помочь. И он им верил.

Верил, что они не подведут, что найдут хоть что-то, хоть какой-то след, который приведёт его к Соне.

Если Агастус узнает, он просто снимет с него голову.

Влипнуть в такое дерьмо… Это нужно быть очень везучим, и Тимофей прямо ощущал, насколько он нравится госпоже Удаче. Она, похоже, имела к нему личную неприязнь, потому что всё, что могло пойти не так, шло именно так, и он уже начинал думать, что проклят.

Каждую ночь. Каждую чёртову ночь он видел во сне её.

Она звала его, и он шёл к ней. Шёл сквозь тьму, сквозь туман, сквозь бесконечные коридоры своего подсознания, а расстояние между ними всё никак не сокращалось. Он тянулся к ней, кричал её имя. Но она отдалялась, растворялась, исчезала, оставляя после себя лишь пустоту и боль, такую острую, что он просыпался с её именем на губах.

— И что будем делать? Такое уже нельзя проигнорировать. Твой дом сожгли, — тихо проговорил Кинг, подходя к нему со спины и останавливаясь рядом. Он смотрел на руины с хмурым выражением лица.

Как оказалось, его специально попросили вывести Борзова из себя. Это было задание.

Спровоцировать, разозлить, заставить потерять контроль, и Кинг справился с этим на отлично, хотя и получил за свой отчаянный пиздёж несколько раз по печени от Тимофея. Когда правда всплыла.

Но парень не сдался. Разозлился и послал Тима на хрен, сказав, что он добился того, чего хотел, поздравил его с новой должностью, поставив на стол бутылку виски с высоким содержанием аконита. Махнул рукой и хотел уже отправиться в отпуск. Вот только Тим его аннулировал. Нахрен. Никакого отпуска, пока это дерьмо не закончится.

— Не знаю, — процедил Тимофей сквозь зубы, доставая новую сигарету и прикуривая её от зажигалки. — Есть предположения?

Кинг посмотрел ещё раз, обошёл всё, внимательно осматривая землю, обугленные доски, остатки мебели, и, нахмурившись, сказал:

— Работали профессионалы, это уж точно. Ни следов, ни запаха, вообще ни хрена. Тут стопроцентно использовался призрак.

Тим прошёлся вдоль периметра, вглядываясь в снег, в пепел, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы дать ему зацепку, и внезапно Кинг, нахмурившись, присел, взял что-то с земли и растёр в пальцах, поднося к носу.

— Красный песок, — подытожил он, и его голос стал серьёзным, настороженным.

Тимофей выругался сквозь зубы. Красный песок. Это означало только одно — северный клан. Его машину взорвали именно они. Когда Соня исчезла.

— Поехали. Делать тут больше нечего, — обрубил Тимофей и, развернувшись, направился к своей машине.

Парень засеменил за ним и сел на пассажирское сиденье, захлопывая дверь и пристёгиваясь.

— А тебе разве не надо здесь ничего забрать? — спросил, оглядываясь назад.

Тимофей посмотрел на него, как на полоумного, и произнёс сухо:

— Здесь всё сгорело. Забирать здесь нечего.

И неожиданно Кинг, покраснев, вытащил из пазухи прозрачный пакет, в котором…

— Твою мать! — выругался Тимофей и выхватил пакет из рук.

В голове не укладывалось, как, чёрт возьми, они уцелели. Шёлковые шорты. Её шорты. Короткие, лёгкие, которые она носила, когда была здесь, и запах… Боже, запах. Он поднёс пакет к носу, вдыхая глубоко, и её аромат ударил ему в голову сильнее любого наркотика. Сладкий, тёплый, родной, её запах, который он помнил каждой клеткой своего тела.