Чтение онлайн

— Виктор же слабак и трус. Ему с Тимом не тягаться.

Она разжала пальцы и повела меня в глубь комнаты, усадила на диван, сунула в руки чашку с чаем, которую я даже не заметила, как она успела налить. Тёплая керамика обожгла ладони, но я не чувствовала этого, потому что всё внимание было сосредоточено на том, что происходило там. За стенами этого дома.

Кира села рядом, обняла за плечи, и её молчаливая поддержка была очень кстати. Потому что в душе я всё равно не успокоилась. Информация рвала голову на части, не давая собраться мыслям воедино.

Мой отец — Демид Барсов.

Оборотень. Медведь.

А тот подонок, который вырастил меня и называл себя моим отцом все эти годы теперь мёртв. Разбился, выпрыгивая из окна, когда за ним пришли. Или не разбился, а помогли… Какая теперь разница? Люди, которые представляли угрозу для моей и маминой жизни теперь превратились в ничто.

И пора бы выдохнуть.

Пора бы поверить, что всё закончилось.

Вот только остался последний барьер между нами и счастьем. Виктор.

С одной стороны, я не желала ему смерти. Странно, было желать кому-то смерти в принципе. Даже после всего.

Может, потому что во мне говорила та самая искра миротворца, которая не приемлет насилия. А может, просто устала ненавидеть.

Но, с другой стороны, понимала: если бы он выбрал изгнание, а не бой, то мог бы потом вернуться. Он умеет хорошо врать, у него есть связи. Он, возможно, нашёл бы союзников, таких же, как он сам. Озлобленных. Жадных. Готовых на всё. И тогда он был бы очень опасен. Особенно если бы решил нам отомстить когда мы этого не ждали.

Хотя Тимофей, может быть, и ожидал бы. Но невозможно жить в постоянном ожидании и страхе. Когда-нибудь мы бы расслабились. И возможно, он бы напал.

К тому же...

Я погладила себя по низу живота. Сегодня утром, одеваясь, я заметила, что у меня появился совсем крошечный животик. Ещё практически незаметный, но он выпирал, округлялся, и сейчас, когда я положила на него руку, моя беременность стала более ощутимой. Более реальной.

Я не имела права рисковать. Ни своей жизнью, ни жизнью этого маленького существа внутри меня.

Мы просидели с Кирой какое-то время. Не знаю, сколько именно. Время потеряло смысл, растянулось, как резина, и в этом вязком ожидании было невозможно ориентироваться.

А потом мы услышали грохот. Глухой и тяжёлый, он донёсся со двора. Я подскочила с дивана так резко, что чашка вылетела из рук и разбилась о пол, разбрызгивая тёплый чай по паркету. Но мне было всё равно. Я подбежала к окну, распахнула шторы, вглядываясь в темноту за стеклом.

Но люди уже начали расходиться. Все заходили в дом, и с этой стороны было вообще не видно, что там могло произойти. Только тени, только мелькающие фигуры и смутные очертания.

Я нервно зажала руками край кофты так, что пальцы занемели и в этот момент в комнату зашёл Барсов.

Мы стояли друг напротив друга, и я не могла вымолвить ни слова. Смотрела на него, а он смотрел на меня. В его глазах было столько всего намешано, что было сложно понять, о чем он думает и что чувствует. Пока он не подошёл ко мне и не обнял. Крепко. Прижал к сердцу, которое билось сильно и неровно. Гулко резонируя с моим. Его тело было тёплым и сильным, а руки казались такими надёжными и родными, что хотелось опять заплакать.

— У тебя сильный муж, — сказал он тихо, и его голос дрожал. — Сильнее меня. Ведь он смог побороть всех. Так быстро и безжалостно стёр эту тварь в порошок.

Я подняла глаза и увидела в уголках его глаз слёзы. Они блестели в свете лампы, и от этого зрелища у меня внутри всё перевернулось. Барсов тяжело сглотнул и погладил меня по щеке. Ладонь у него была шершавая, тёплая, но прикосновение было таким нежным, что у меня защемило меж ребер.

— Ты такая красавица выросла, а я и не видел, как ты росла, как жила, чем интересовалась... Прости.

Я не выдержала.

Разревелась, уткнувшись ему в грудь, и плакала навзрыд, размазывая слёзы по его рубашке, чувствуя, как он гладит меня по голове, по спине, успокаивая, согревая.

— Сейчас твой Тим переоденется, — сказал он тихо, когда я немного успокоилась. — И поедем к матери.

Я подняла голову, вытирая мокрые щёки.

— К маме?

— Да, она очень соскучилась..

— Ты дрожишь, — тихо произносит Тим, поглаживая меня по ноге.

Опускаю взгляд на его руку, и сердце сжимается болезненным спазмом, потому что я вижу сбитые костяшки, которые ещё не затянулись. Красные. Опухшие, с запёкшейся кровью в складках кожи. Провожу пальцами по здоровым участкам, стараясь не задеть раны, и чувствую, как горит его кожа под моими пальцами.

Тим хмыкает, наблюдая за мной.

— Не нужно так печально смотреть на эти царапины, — говорит, мягко перехватывая мою руку и поднося к губам, целуя в ладонь. — Они затянутся быстро.

Он прав с одной стороны. Оборотни быстро регенерируют, и уже завтра от этих ран останутся только розовые полоски, а через пару дней и они исчезнут. Но мне всё равно жалко, что он пострадал. Понимаю, что бой был не на жизнь, а на смерть. Знаю, что он защищал меня и мстил за всё, что этот ублюдок сделал. После всего произошедшего я поняла, что Тим уничтожил его. Стёр. Этого человека больше не существует.

Но почему-то моё отношение к истинному не изменилось с пониманием того, что он отнял жизнь. Наверное, потому что я давно поняла: Тим не добрый парень, который в драку вступит только если это дружеский спарринг. Их мир опасен и жесток, даже несмотря на то, что мы открыто живём бок о бок. У них свои законы и правила. Своя правда.

И я принимаю это. Принимаю его таким.

Посмотрев в зеркало заднего вида, вижу несколько машин сопровождения, которые движутся за нами, соблюдая дистанцию. Но не отставая ни на метр. Отец. Они приехали с ним. Сейчас его машина едет прямо перед нами, задавая путь. Он ведет чёрный внедорожник мягко и не спешно, а я думаю о том, сколько же лет мы были разделены.

Его дом спрятан в глуши. Без координат. Там стоит глушилка, и этого куска земли просто даже на карте нет. Он говорил мне и Тиму с серьёзным выражением лица, когда объяснял, куда мы едем. Все его действия были направлены на охрану мамы. Слишком сильно он боялся её потерять. Слишком долго ждал.

Проехав автоматические ворота, которые бесшумно разъехались в стороны, пропуская наш кортеж, мы ехали ещё минут пять медленным ходом. Я вглядывалась в проплывающие за окном деревья.

Тим ухмыльнулся, бросив взгляд в боковое зеркало.