Чтение онлайн

— Я здесь. Я всегда буду здесь.

Скользнув рукой между нашими столкнувшимися телами, он снова нашел мой клитор. И этого оказалось слишком.

Его жесткие толчки внутри, его пальцы снаружи, его поглощающий взгляд и сбитое дыхание на моей коже… всё слилось воедино. Новый оргазм накрыл меня как лавина.

Запрокинув голову, я закричала, выгибаясь струной, и Тим, ответив мне низким звериным рыком, излился глубоко внутри меня. Горячие пульсации его семени смешались с моими судорогами.

Мы замерли.

Тяжело дыша и прижимаясь друг к другу настолько тесно, что уже невозможно было разобрать, где заканчивается он и начинаюсь я. Светящаяся вода постепенно успокаивалась, возвращаясь к своему мягкому, мерцающему ритму. Лишь светлячки продолжали кружиться над берегом.

— Навеки моя.

Уткнувшись носом в мою влажную макушку, он шумно втянул воздух, успокаивая своего зверя.

— Навеки мой.

Прикрыв глаза, я почувствовала, как малышка внутри плавно толкнулась, словно заявляя, что она тоже является частью этого идеального мира. Осторожно опустив меня на ноги, Тим не отстранился. Продолжая поглаживать мою голую спину, он бережно целовал мои волосы. Время для нас просто перестало существовать.

— Пойдем. Гости заждались.

Переплетя наши пальцы, он потянул меня к берегу. И, выходя из теплой воды вслед за своим истинным, я точно знала, что всё самое страшное осталось позади. Впереди была целая жизнь.

И она только начиналась.

Перехватив деревянную ножку от стула, мама ловко выдернула её из цепких пальцев Макса, из-за чего внутри меня тугим узлом немедленно свернулась тревога.

Внимательно просканировав взглядом просторную кухню, я убедилась, что вся мебель стоит на своих местах абсолютно целая, хотя пульс всё равно ускорился от непонимания ситуации, ведь мой двухлетний брат обладал пугающим талантом разрушать все до чего его шаловливые ручонки доберутся. Где он вообще её взял?

— Так куда ты отдала её, мам?— Положив ладонь на живот, я непроизвольно поморщилась от острой тянущей рези внизу, потому что эта беременность вытягивала из меня все жизненные соки, превращая тело в неподъёмный свинцовый панцирь.

Разве могло быть иначе? В принципе, нет, учитывая, что внутри сейчас активно росли разнополые двойняшки, выжимая мои скудные ресурсы до последней капли. Прошло всего три месяца, а я уже практически лезла на стену от невероятной тяжести. После родов я точно не подпущу Тима к себе ближе чем на три метра, да и ещё один подобный ад я просто физически не вытяну.

— Сонь, понимаешь, она такая активная, и я с Максом за ней не успеваю, вот и отдала её на гимнастику.

Виновато вздохнув, мама усадила упирающегося брата в пластиковый стульчик для кормления, пока я пыталась подавить новый приступ ноющей боли в пояснице, словно позвоночник прямо сейчас крошился на мелкие осколки. За окном мерно шумели высокие сосны.

— И как?

Сцепив зубы, я заставила себя выровнять сбившееся дыхание, хотя желудок безжалостно скрутило от внезапного спазма голода, требующего немедленно закинуть в себя кусок сырого мяса. Пальцы нервно впились в край столешницы.

— Ой, она в восторге и рвётся туда каждый день, а не три раза в неделю. А у вас как дела, как слетали?

Задумчиво посмотрев на жующую огурец мордашку Макса, я ощутила, как по груди разливается колючее тепло, разница в возрасте между нами ощущалась пугающе остро.

Ему было всего два года. Крепкий, сбитый бутуз. Как мама вообще решилась на ребёнка в таком позднем возрасте? Возможно, она просто почувствовала, что теперь всё наладится, более того, после её чудесного выздоровления родители светились от абсолютного счастья, объявив о скором пополнении.

Я была безумно рада за них обоих, пусть этому мелкому карапузу и досталось то, чего когда-то жестоко лишили меня. Любящий отец.

Демид обожал его до одури, буквально растворяясь в сыне, из-за чего в памяти невольно всплыл наш тяжелый разговор прямо перед моей свадьбой. Переминаясь с ноги на ногу в коридоре, отец тогда отчаянно уговаривал меня подождать, ссылаясь на необходимость как следует проверить Тима, хотя на самом деле просто пытался оттянуть неизбежное расставание.

Мы были практически чужими людьми. Кровная связь не могла мгновенно перечеркнуть годы разлуки, но даже несмотря на это, я искренне любила его всем сердцем, пусть он и не лечил мои разбитые коленки в далеком детстве.

— Нормально, Тимофею удалось уговорить чёрных волков и их знахорка будет присутствовать на родах.

Кивнув, мама внимательно посмотрела на мой округлившийся живот, словно пытаясь разглядеть сквозь ткань футболки масштаб катастрофы, в то время как по моей коже пробежал обжигающий холодок от одних лишь мыслей о предстоящем процессе.

Она была одной из тех, кто активно подогревал панику моего мужа. Тим практически сошёл с ума. Узнав о двойне, он мгновенно превратился в одержимого параноика, ведь статистика выживаемости хоть и улучшилась, но многоплодная беременность всё равно несла в себе запредельные риски.

По сути, он был настолько раздавлен перспективой потерять меня, что развернул полномасштабную спасательную операцию, пригласив даже знахарку белых волков прямиком с далекого севера.

Не знаю как он уговорил эту женщину прилететь к нам в клан. Мы из-за этого и приехали сегодня в родительский дом. Забрать Аврору и завтра рано утром встречать гостью.

Дочь категорически отказывалась уезжать от обожаемой бабушки. Слёзы лились настоящей рекой, вернее, это была грандиозная истерика из-за того, что она якобы не успела с кем-то попрощаться, хотя до последнего партизанила и упорно молчала. У Авроры вообще имелась пугающая черта скрывать свои тайны до того самого момента, пока невысказанные слова не начинали физически разрывать её изнутри.

— Он молодец, переживает, и правильно делает.

Важно кивнув, мама принялась ожесточенно вытирать стол влажной тряпкой, а я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри разливается тягучая уверенность в нашей победе. Страха не было. Настоящую опасность я бы обязательно почувствовала заранее.

****

— Мам, может быть, вы подумаете, и я с бабушкой поживу?

Заплетая бесконечно длинные волосы дочери, я на миг остолбенела, потому что желудок внезапно скрутило судорогой дикого, совершенно неконтролируемого голода.

Мясо манило меня. Я точно знала, что свежая вырезка лежит на нижней полке холодильника, и этот фантомный запах ударил в ноздри так сильно, словно от одного куска зависело моё дальнейшее существование. Зажмурившись на короткую секунду, я попыталась сфокусировать поплывшее зрение, после чего до моего воспаленного сознания наконец-то дошёл истинный смысл сказанных ребёнком слов.

— Повтори, пожалуйста, что ты сказала?

Опустив ослабевшие руки на её хрупкие плечи, я почувствовала, как под пальцами напряглись детские мышцы, в то время как взгляд Авроры в зеркале загорелся подозрительным, совершенно не детским азартом.