Чтение онлайн

— Мамочка, он такой классный, просто самый-самый лучший парень!

Выронив шелковую ленту на ковер, я окончательно впала в ступор, совершенно забыв про наполовину готовую косу, ведь подобное смелое заявление от пятилетней малышки звучало как минимум абсурдно.

Её непослушные волосы рассыпались по спине. Они доставали почти до пяток, хотя сама дочь оставалась невероятно крошечной, будто её физический рост полностью остановился, отдавая все силы в эту тяжелую, густую гриву. Стричься она отказывалась наотрез. Как вообще справляться с таким объемом? Наверное, мне оставалось лишь смириться с её железобетонным упрямством.

— Какой ещё парень?

Из коридора донёсся хриплый, ошарашенный мужской голос, от которого по моей спине мгновенно пробежала стая мурашек, ведь я прекрасно знала, насколько остро Тим реагирует на всё, что касается его обожаемой принцессы.

Шагнув в детскую комнату, муж угрожающе замер на пороге. На нём была простая серая майка и темные спортивные штаны, а широкие предплечья покрывали свежие царапины и наливающиеся синяки, пульсирующие болью на загорелой коже.

Опять жестоко тренировал молодняк. С тех пор как Захар покинул нас, отправившись вслед за своей истинной, Тимофей взвалил на свои плечи абсолютно весь клан, хотя управлять им оказалось в разы сложнее, чем я наивно предполагала в самом начале.

За высокими горами находилась аномальная зона. Туда постоянно стекались одичалые волки, обезумевшие медведи и лисы, полностью отдавшиеся звериным инстинктам, из-за чего кровавые нападения на нашу территорию случались пугающе часто.

Более того, у местных оборотней-подростков переходный возраст срывал крыши настолько сильно, что они готовы были перегрызть друг другу глотки за малейший косой взгляд. Тим держал их в узде и помимо этого у него было много работы.

— Мой парень, папа!

Подскочив с мягкого пуфика, Аврора радостно бросилась к отцу, гордо тыча ему прямо в лицо светящимся экраном своего крошечного телефона, пока я с кривой усмешкой наблюдала за тем, как мой суровый, непробиваемый муж буквально бледнеет на глазах.

Опустившись на корточки перед дочерью, Тимофей уставился в экран с таким первобытным ужасом, словно увидел там приближающийся конец света. Воздух в спальне стал тяжелым.

Аккуратно поднявшись на затекшие ноги, я бесшумно подошла к мужу со спины, вытягивая шею, потому что жгучее любопытство прожигало мою грудную клетку.

На яркой фотографии Аврора смущенно целовала в щёку какого-то светловолосого мальчика. Зелёные глаза мальчика смотрели в объектив с откровенным вызовом, и этот пронзительный, насыщенный оттенок показался мне смутно знакомым, словно я уже сталкивалась с человеком с такими глазами.

— Как парень, доченька, ты же ещё маленькая, у тебя не может быть парня.

Сглотнув тугой ком в пересохшем горле, Тим попытался отодвинуть проклятый телефон дрожащими пальцами, с головой выдавая свой зашкаливающий уровень родительской паники. Занавеска дрогнула от легкого сквозняка.

— Он мой парень, ты что, папа, глупый? Какая я маленькая, я уже взрослая, и к тому же, где я ещё такого парня найду? Ты представляешь, он сказал, что у меня очень красивый купальник для гимнастики, а ещё он мальчику в глаз дал, который меня за косичку дёрнул. Парень мечты!

Закатив глаза дочь резко выдернула гаджет из ослабевших пальцев раздавленного отца и стремительно умчалась в коридор по своим неотложным делам. Тим остался стоять на коленях в звенящей, оглушительной тишине.

— Да брось, она забудет о нём на следующее лето, точно тебе говорю.

Успокаивающе похлопав мужа по напряжённому, твердому плечу, я развернулась и медленно побрела в сторону кухни, потому что животный зов сырого куска мяса в холодильнике стал совершенно невыносимым, буквально сводя челюсти от предвкушения.

— Дорогая, ты уверена, я, признаться честно, уже волнуюсь.

Распахнув белую дверцу холодильника, я с наслаждением вдохнула умопомрачительный запах и отчаянно пытаясь унять внутреннюю дрожь, ведь разбушевавшиеся гормоны устраивали в моём уставшем теле настоящий разрушительный пожар.

— Поверь мне, если бы я выходила замуж за всех, кого планировала в детстве, то это был бы уже мой пятый брак.

Достав заветный пластиковый контейнер, я бросила на замершего Тима взгляд, полный искреннего веселья, наслаждаясь тем, как его густые брови медленно ползут вверх от абсолютного шока.

— Ты тоже собиралась за кого-то замуж?

Выдохнув этот вопрос с неподдельным ужасом, альфа застыл посреди кухни, словно высеченная из гранита статуя, пока я жадно отправляла в рот первый кусок, от которого по вздувшимся венам немедленно разлилась теплая волна чистого гастрономического блаженства. Глаза сами собой закрылись.

— Ну конечно, я была маленькая, а один делился со мной конфетами, второй носил портфель до школы, а там я уже, если честно, не помню. Запомнились оба, но колечки из цветочков я плела не единожды.

Тщательно прожевав жесткие волокна, я едва не застонала от удовольствия, чувствуя, как напряжение внизу живота постепенно отпускает, уступая место приятной, сытой тяжести.

— Слава богу, что ты моя жена.

Порывисто обхватив меня со спины горячими руками, Тим судорожно зарылся лицом в изгиб моей шеи, жадно вдыхая запах, хотя я всё равно спиной ощущала, как его мышцы превратились в натянутые до предела стальные тросы.

— Да брось, она забудет о нём уже к следующей поездке.

Тихо хихикнув, я расслабленно откинула голову ему на плечо, будучи абсолютно, железобетонно уверенной в своей правоте. Пять лет. Глупый детский сад. Разве из этого могло вырасти хоть что-то серьезное? Конечно же, нет.

***

— Ты же говорила, она забудет о нём на следующее лето?

Крепко обнимая напряженного мужа торс, я завороженно наблюдала за тем, как наша повзрослевшая, восемнадцатилетняя дочь плавно кружится по центру зала, изящно подхватив рукой сверкающий подол белоснежного свадебного платья.

К горлу стремительно подкатывал горячий, колючий ком, мешающий нормально вдохнуть. На глазах выступили обжигающие слезы. Она выглядела настолько ослепительно, невероятно счастливой, что моё материнское сердце пропускало удары, болезненно и гулко стуча о ребра.

— Но я же не знала, что они истинные.

Услышав полный горестный вздох Тима, я ласково потерлась щекой о его грудь, вслушиваясь в сбитый ритм его сердца, потому что ровно месяц назад наглый Святослав Мори виртуозно обвёл моего непобедимого альфу вокруг пальца.