Чтение онлайн

Хорошо. Пусть думает, что я успокоилась. Пусть поверит.

Она сделала глоток чая и осторожно поставила кружку обратно, чувствуя, как его взгляд стал мягче.

— Видишь? — сказал он тихо. — Мы можем быть как раньше. Просто спокойно, без всего этого.

Настя не ответила. Только кивнула, заставляя себя улыбнуться.

Главное — выждать момент. Он думает, что контролирует ситуацию, но это не так.

Она сделала ещё один глоток — чай показался чуть горьковатым, но она не придала этому значения.

Филлип говорил что-то — голос его стал будто дальше, глуше.

Настя нахмурилась, хотела поставить кружку, но пальцы не слушались.

— Что… — успела прошептать она. — Что ты…

Мир поплыл. Лицо Филлипа размылось, только глаза оставались отчётливыми, холодными, как сталь.

Он поднялся, подошёл, аккуратно взял кружку из её рук.

— Спи, зая, — сказал он тихо, почти нежно. — Так будет проще.

Последнее, что она услышала, был звук шагов — и щёлчок двери, уходящий в темноту.

Она подумала, если съест его еду, он успокоится, немного потеряет свою бдительность, и она сможет выбраться. Только она прогадала: в чае оказалось снотворное, которое быстро её вырубило.

Пробуждение

Настя очнулась от странного, вязкого ощущения. Казалось, что тело принадлежит не ей — руки тяжёлые, мысли будто застряли где-то между сном и реальностью. Голова гудела, язык пересох, а в горле стоял привкус чая — сладковатый, но с горечью.

Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Комната была полутёмной, узкое окно под потолком пропускало слабый серый свет. Воздух стоял неподвижный, тяжёлый, с запахом железа и чего-то едва знакомого — её собственных духов.

Настя попыталась подняться — и поняла, что сидит на кровати. На ней — тот же плед, что был раньше, но вокруг всё изменилось. Стены серые, без обоев, мебель чужая, будто всё здесь поставили для вида: стол, стул, зеркало без рамы.

Память возвращалась медленно, рывками.

Филлип.

Чай.

Его взгляд — спокойный, уверенный.

И — темнота.

Настя резко вдохнула, сердце забилось чаще.

— Чёрт… — прошептала она, пытаясь встать.

Ноги подкосились. Она опёрлась о стену, чувствуя, как слабость накатывает волнами.

На тумбочке стоял стакан воды. Она сделала глоток — прохладная жидкость немного прояснила голову.

В этот момент за дверью послышался шаг.

Медленный. Уверенный.

Она замерла, сердце замолотило.

Щёлкнул замок.

Дверь открылась — и в проёме появился Филлип. Всё тот же — собранный, спокойный, с лёгкой полуулыбкой, будто между ними не было ни похищения, ни страха.

— Доброе утро, зая, — сказал он тихо. — Ну как ты?

Настя отступила на шаг, хватаясь рукой за край кровати. Голос сорвался:

— Что ты со мной сделал?..

— Просто хотел, чтобы ты отдохнула, — ответил он спокойно, как будто речь шла о чём-то совершенно безобидном. — Ты же сама выглядела усталой.

Он поставил на стол поднос — тарелка с кашей, чашка кофе, ложка, аккуратно сложенная салфетка.

Каждое его движение было размеренным, почти театральным.

— Ешь, — сказал он мягко. — Потом поговорим.

Настя не шелохнулась. Только смотрела на него, чувствуя, как внутри растёт ледяной ком.

Он подошёл ближе, коснулся её плеча — осторожно, но от этого касания стало ещё страшнее.

— Ты должна понять, зая, — его голос стал чуть ниже. — Всё, что я делаю, — только ради нас.

Настя вскинула взгляд.

— Ради нас? Ты меня похитил, Филлип!

Он усмехнулся, но в глазах мелькнула боль, быстрая, как вспышка.

— Я просто вернул тебя туда, где тебе место.

Она отпрянула, сжимая кулаки, стараясь не дать страху выйти наружу.

— Моё место — не здесь. И не рядом с тобой.

На мгновение между ними повисла тишина — густая, звенящая.

Филлип смотрел прямо в её глаза, и в этом взгляде было что-то пугающе спокойное.

— Посмотрим, — сказал он тихо. — У нас впереди много времени, зая.

Он повернулся и вышел, снова заперев дверь снаружи.

Настя осталась одна.

Только звук уходящих шагов и лёгкий звон металлического замка.

Она подошла к двери, потрогала ручку — закрыто.

Потом к окну — слишком узкое, решётка снаружи.

Голова гудела, но страх уже сменялся другим чувством — холодным, твёрдым.

Теперь она знала: паника не поможет. Нужно думать. Найти слабое место. Выбраться.

Настя посмотрела на поднос с едой.

На краю стояла ложка — металлическая, тонкая. Она взяла её в руку, сжала крепче.

— Ладно, Филлип, — прошептала она. — Посмотрим, кто из нас первый проиграет.

Попытка выбраться

Прошло, наверное, минут десять, может, пятнадцать.

Шаги за дверью давно стихли, и Настя наконец позволила себе сделать вдох.

Она снова подошла к двери — приложила ухо.

Тишина.

Только редкие потрескивания старых досок под полом.

Сердце стучало в висках, но страх будто начал превращаться в злость.

Она медленно опустилась на колени и посмотрела на замок.

Простой поворотный, без лишней защиты.

Если бы был шпиль или проволока — можно было бы попробовать открыть.

Настя вспомнила про ложку.

Тонкая, длинная, с узкой ручкой.

Она выпрямила её, согнула кончик и вставила в щель между дверью и косяком.

Металл заскрежетал.

Руки дрожали, но она не останавливалась.

— Давай… ну же… — шептала себе под нос.

Щёлкнуло.

Настя замерла.

Попробовала повернуть ручку — безрезультатно.

Щёлчок был ложным — просто сорвала кусочек краски с петли.

Она откинулась к стене, выдохнула.

Спокойно. Паника — его оружие. Думай.

Взгляд упал на стол. Поднос, еда, салфетка… и маленький ключ, спрятанный под кружкой.

Она замерла.

Может, специально оставил?

Или просто не заметил?

Рука дрогнула, но она всё-таки взяла ключ.

Металл был холодным.