Чтение онлайн

Он опустился перед ней на колени.

Смотрел в глаза — тихо, пристально, будто пытался убедить и её, и себя.

— Потому что я не могу без тебя, — прошептал он. — Я пытался, Настя. Правда пытался. Но когда ты рядом — я живой. А когда тебя нет… я ничего не чувствую.

Она отвела взгляд, слёзы жгли горло.

— Это не любовь. Это тюрьма.

Он медленно кивнул.

— Может быть. Но я хотя бы рядом.

Он поднялся и пошёл к двери.

Перед тем как выйти, обернулся:

— Если попытаешься снова убежать — я свяжу тебя. И уже не отпущу.

Щёлкнул замок.

Настя осталась одна.

Сердце колотилось, как пойманная птица.

Она села на пол, обхватила колени руками.

Тишина давила, будто стены сами дышали.

Но теперь, когда паника утихла, в голове уже рождался новый план.

Он думает, что она сдастся.

Но он ошибается.

Игра

Настя сидела на полу, слушая, как за стеной затихают его шаги.

Замок щёлкнул снова — глухо, привычно.

Снаружи — тишина.

Она подняла глаза. Комната та же: стены, окно, пыльный свет, запах железа и кофе.

Но теперь всё выглядело иначе — не тюрьма, а поле боя.

Она провела рукой по лицу, вытерла слёзы.

Хватит плакать. Он этого хочет.

Голова гудела, тело ныло, но в груди поднималось что-то другое — не страх, а холодная, почти ледяная ясность.

Филлип сильнее. Он контролирует всё.

Но у него есть слабость.

Она.

Настя подошла к зеркалу без рамы, посмотрела на своё отражение. Бледное лицо, разбитая губа, глаза — полные боли.

Так он хочет меня видеть — жертвой.

Она вздохнула и медленно провела ладонями по волосам, пригладила их. Попробовала улыбнуться. Сначала не вышло.

Потом — получилось.

Пустая, усталая улыбка.

Но сработает.

Она подошла к двери, постучала.

— Филлип? — голос дрожал едва заметно, как у человека, который смирился. — Можно поговорить?

Ответа не было. Только тихий шелест шагов где-то внизу.

— Прости, — сказала она громче. — Я не должна была убегать. Мне… просто страшно было.

На секунду — тишина. Потом послышался звук шагов.

Ровных, спокойных. Он приближался.

Замок щёлкнул.

Дверь открылась.

Филлип стоял в проёме — уставший, с потемневшим взглядом, но в лице снова появилась та мягкость, которой он прикрывал безумие.

— Вот теперь ты говоришь по-человечески, — сказал он тихо.

Настя опустила глаза.

— Я просто… не понимала.

Он сделал шаг к ней.

— Понимала, зая. Просто не хотела.

Она позволила ему приблизиться, позволила взять себя за руку.

Его пальцы были тёплые, уверенные.

От прикосновения внутри всё сжималось — но на лице осталась тишина.

— Ты ведь всё ещё сердишься? — спросил он, глядя на неё сверху вниз.

— Нет, — прошептала Настя. — Просто… устала.

Филлип посмотрел на неё внимательно, будто что-то проверяя.

Потом кивнул, отпустил руку и подошёл к столу.

— Тогда поешь. Я всё подогрел.

Он поставил перед ней тарелку, а потом сел напротив, наблюдая.

Настя взяла ложку, сделала глоток.

Всё внутри кричало, но она не позволила себе дрогнуть.

Он улыбнулся.

— Вот видишь, теперь совсем другое дело.

Она кивнула.

— Я… хочу всё понять. Почему ты так сделал.

Его взгляд смягчился.

— Потому что мир снаружи — грязь. Там тебя сломают. А здесь — я рядом. Я забочусь о тебе.

Настя слушала, делая вид, что верит.

А сама в это время украдкой осматривала стол: нож, кружка, ключи… стоп, ключи. Маленькая связка, небрежно оставленная рядом с его рукой.

Она опустила взгляд, медленно выдохнула.

Хорошо, Филлип. Поиграем.

Она подалась вперёд, почти шепотом:

— Если ты правда обо мне заботишься… я хочу поверить. Только… не запирай меня больше. Пожалуйста.

Он долго молчал, потом кивнул.

— Попробуем. Но если снова сбежишь — всё будет по-другому.

Настя улыбнулась.

— Не сбегу. Обещаю.

Он встал, подошёл, наклонился и поцеловал её в лоб.

Настя не дрогнула.

А когда он отвернулся, её пальцы тихо скользнули по столу — и ключи исчезли в рукаве.

Ночь побега

Дом уснул.

Сквозь щели в окне пробивался тусклый свет луны, падая на пол полосами.

Часы внизу пробили два — глухо, будто из подвала.

Настя лежала на кровати, спиной к двери.

Ровное дыхание — спокойное, размеренное.

Она считала про себя удары сердца, чтобы не выдать дрожь.

Филлип спал в соседней комнате. Перед этим он проверил замок, выключил свет и пожелал ей спокойной ночи.

Она ответила тихо, с усталой улыбкой.

Он поверил.

Прошёл час.

Она осторожно открыла глаза.

Луна поднялась выше, воздух стал прохладнее.

Настя медленно села. Каждое движение — как шаг по стеклу.

Пол под ногами поскрипывал, но она знала, где можно наступать тихо.

Она выучила этот дом, как клетку изнутри.

Рука скользнула к подушке — и оттуда, между тканью, она достала маленькую связку ключей.

Металл тихо звякнул.

Сердце подпрыгнуло, будто на звук сейчас сорвётся дверь.

Ничего. Тишина.

Она подошла к двери, прислушалась.

Снизу — ровное дыхание, глухое, спокойное. Он спал.

Настя вставила первый ключ. Не подошёл. Второй — тоже.

На третьем — щелчок.

Замок поддался.

Она затаила дыхание, приоткрыла дверь. Скрип.

Маленький, почти жалобный звук, как у старой мебели.

Она замерла.

Ничего. Только ветер за окном.

Настя вышла в коридор.

Шаги — лёгкие, босиком.

Сердце било так, что звенело в ушах.