Притяжение
Шрифт:
Лестница вниз — длинная, старая. Она шла боком, держась за стену.
На середине пути послышалось движение — тихий скрип, будто кто-то ворочается.
Она застыла.
Огляделась — темнота.
Он спит. Спит. Только бы не проснулся.
Ещё несколько шагов — и вот кухня.
На столе — остатки ужина, кружки, и телефон, его телефон.
Экран погасший, но рядом — зарядка.
Настя подбежала, дрожащими руками включила.
Пароль.
— Чёрт… — прошептала.
Пальцы дрожали.
Она наугад нажала несколько комбинаций.
Блокировка.
Нет, нет, только не это…
Вдруг — звук сверху.
Доска заскрипела.
Он встал.
Паника обожгла грудь.
Она схватила с крючка у двери куртку и фонарик.
Быстро, не глядя, сунула ключи в карман и рванула к заднему ходу.
Замок старый, заржавевший. Но один из ключей подошёл.
Повернулся туго, с хрипом.
Дверь открылась.
Свежий воздух ударил в лицо.
Трава шевелилась под ветром, за огородом — чёрная линия леса.
Она шагнула наружу — и в этот момент над головой щёлкнул выключатель.
Свет залил кухню.
— Настя… — его голос был хриплый, сонный, но мгновенно стал холодным. — Куда это ты собралась?
Она не обернулась. Просто побежала.
Свет из дома ударил в спину, освещая путь.
Позади — звук шагов, тяжёлых, быстрых.
Он бежал.
Настя споткнулась, но поднялась.
Дорога впереди — узкая тропа между деревьями.
Она влетела в неё, ломая ветки, царапая руки.
Сзади раздался крик:
— Не заставляй меня бежать за тобой!
Она не слушала.
Бежала, пока ноги не начали предавать, пока дыхание не стало рваться на куски.
И вдруг — свет.
Фары.
Дорога.
Она выскочила на обочину, почти под машину.
Тормоза взвизгнули, резкий визг шин.
— Господи! Девушка, вы в порядке?! — мужской голос из-за руля.
Настя обернулась — за спиной тьма.
Тишина.
Филлип не вышел из леса.
Она сделала шаг к водителю и только теперь поняла, что плачет.
— Пожалуйста… помогите мне.
Возвращение
Фары ослепили Настю, и на мгновение ей показалось — спасение действительно рядом.
Водитель выскочил из машины, подошёл ближе, протянул руку:
— Эй, всё хорошо, не бойтесь. Что случилось?
Она хотела ответить — губы дрожали, слова застряли в горле.
Но прежде чем она успела хоть что-то сказать, сзади раздался глухой удар.
Мужчина обернулся — и в тот же миг что-то тяжёлое обрушилось ему на голову.
Он рухнул на землю.
Настя вскрикнула.
И застыла.
Филлип стоял в свете фар.
Одежда в грязи, глаза — безумные, как у человека, который перестал видеть грань между любовью и одержимостью.
На лице ни капли жалости.
— Я же предупреждал, — произнёс он тихо, подходя ближе.
— Не заставляй меня делать это.
Она попятилась.
— Пожалуйста, не надо…
— Всё уже сделано. — Он шагнул вперёд, и его голос стал почти ласковым. — Домой, зая. Там безопасно.
Настя метнулась в сторону, но он схватил её — за руку, за волосы, притянул к себе.
Она закричала, била его, царапалась, но он только сильнее сжал.
— Хватит, — прошептал он. — Я устал тебя ловить.
Она попыталась вырваться, ногти оставляли следы на его коже, но он будто не чувствовал боли.
Только взгляд — тяжёлый, стеклянный.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал он почти с нежностью. — Ты просто запуталась. Я разберусь за тебя.
Мир вокруг начал кружиться. Она чувствовала — теряет силу, дыхание рвётся, тело поддаётся.
Он подхватил её, будто обессиленную, и понёс обратно.
Настя шептала что-то — обрывки слов, мольбы, но он не слушал.
Для него это уже не была реальность — это было его представление о спасении, где она принадлежала только ему.
Клетка
Сначала был запах.
Резкий, как железо и влажная пыль. Потом — боль в голове. Тяжёлая, будто внутри кто-то забил колышек.
Настя открыла глаза.
Потолок — серый, с паутиной. Свет — тусклый, желтоватый.
Она лежала не на кровати. На полу. На тонком матрасе, прямо у стены.
Руки…
Она медленно подняла их — и услышала звон.
К запястьям были прикреплены тонкие цепи, уходящие в кольцо, вмурованное в стену.
Холод прошёл по спине.
Она резко села, дёрнула — металл звякнул, но не поддался.
Нет… нет, нет, нет…
Дверь тихо скрипнула.
Он вошёл.
Филлип выглядел спокойно. Слишком спокойно.
В белой футболке, с кружкой кофе в руке, будто ничего не произошло.
Будто всё это — просто утро.
— Проснулась, — сказал он. Голос мягкий, тёплый. — Я боялся, что ты ударилась.
Настя молчала.
Он поставил кружку на стол и присел на край кровати, глядя на неё.
— Зачем ты снова сбежала? — спросил он почти шёпотом. — Я же пообещал — больше не запру, если ты будешь рядом.
Она смотрела на него, не мигая.
Слова не шли. Только дрожь, глухая и холодная.
Он вздохнул.
— Видишь, к чему это приводит? Я не хотел. — Он потёр виски, устало. — Но ты вынуждаешь меня.
— Отпусти… — наконец прошептала она. — Пожалуйста.
Он посмотрел прямо в глаза.
— Отпущу. Когда ты перестанешь врать.
Молчание повисло между ними.
Он поднялся, подошёл ближе, провёл пальцами по её щеке.
Она дёрнулась, но не смогла отодвинуться.
— Я всё исправлю, — сказал он. — Просто отдохни. Я приготовлю еду.
Он ушёл.
Дверь закрылась. Щёлкнул замок.
Настя осталась одна.
Она дышала часто, рвано. Руки дрожали, металл впивался в кожу.