Чтение онлайн

Второй план Рика был более изощрённым. Читая файлы с делами ЦРУ, он обратил внимание на то, что большинство граждан США, занимающихся шпионажем в пользу Советов, приезжали в Мехико-Сит на встречу с офицерами КГБ в четверг после полудня или в пятницу утром, а утром в понедельник возвращались в Штаты. Этот удлинённый уик-энд давал им достаточно времени для выхода на связь с КГБ и обсуждения сделки. Рик предложил Управлению использовать компьютерную сеть для выявления пассажиров, летавших в Мехико на уик-энд. Затем Управление могло сверить полученный список с данными по личному составу вооружённых сил. "Если какой-нибудь военнослужащий фигурировал в обоих списках, мы могли навести справки о том, чем этот человек занимается в Мехико-Сити". ЦРУ осуществило эту операцию, но она длилась всего несколько месяцев. Ее поспешно приостановили, когда юристы Управления усомнившись в том, что ЦРУ имело право просматривать пассажирские списки законопослушных граждан США.

В январе 1982 года Рик получил телеграмму с лестным отзывом о его работе. Она была составлена и подписана новым шефом латиноамериканского отделения СВЕ Дьюи Клэрриджем. В далёком прошлом в Анкаре тот же офицер дал уничтожающую оценку его прецессионным качествам. Через несколько недель Рика повысили до государственного ранга СТ 5-14 — степень старшего сотрудника.

— В Нью-Йорке я дожидался повышений по службе целую вечность, а тут не успел впервые угодить начальству, как меня неожиданно повысили! Я подумал: "выходит, моя карьера ещё не совсем загублена".

В Мехико Рик вовсю развлекался. Он впервые работал под крышей Госдепартамента, благодаря чему был допущен в обширные дипломатические круги города и на их официальные приёмы, фуршеты и изысканные обеды. Его статус давал ему возможность вербовать агентов гораздо более высокого уровня, чем в те времена, когда он играл роль провинциального бизнесмена, гостящего в Нью-Йорке, или работал в Анкаре в качестве гражданского служащего военно-воздушных сил. Кроме того, у Рика прибавилось денег. Теперь он зарабатывал 44 029 долларов в год, но не это было причиной появления лишних банкнот в его карманах. Вся зарплата Рика по его желанию автоматически переводилась на счёт в Нью-Йорке, который он делил с Нэн. В этих деньгах он не нуждался, поскольку Управление оплачивало его квартиру в Мехико-Сит и сверх того платило ему 360 долларов в месяц в качестве премии, полагавшейся всем загранработникам. К тому же, он мог списывать все расходы на развлечения на казённый счёт. Рик переехал в комфортабельную квартиру с одной спальней, расположенную над переплётной конторой. Дом находился в полу-индустриальном районе города. Эта квартира понравилась ему с первого взгляда. Когда смог рассеивался, из окна открывалась замечательная панорама города. Кроме того, ему словно было уготовано судьбой поселиться именно там. С написанного на кнопке лифта испанского эквивалента слова "пентхаус" стёрлись все буквы, кроме трёх: СIА (ЦРУ)

Несмотря на данное друг другу обещание, Рик и Нэн были так заняты на работе, что у них не оставалось времени на встречу. Рик познакомился с Хелен Риггс, американской предпринимательницей, которая жила в Мехико-Сити. Пытаясь скрыть свою связь от коллег, он не приглашал ее ни на одно мероприятие посольства. На работе его ближайшими друзьями были несколько сослуживцев, с которыми он обедал раз или два в неделю. И Ирвин Рубенстин, и Ричард Турман работали в Госдепартаменте. Дэйвид Т. Сэмсон, который был самым близким другом Рика в Мехико-Сити, также фигурировал как сотрудник Госдепартамента, но в действительности, как и Рик, являлся офицером ЦРУ. Высокий, стройный, с черными как смоль волосами и бархатным голосом радиоведущего, Сэмсон, которому было слегка за 30, славился своей способностью вербовать женщин в качестве агентов. Как правило, это не обходилось без ухаживаний и постели. Он приехал в Мехико-Сити за четыре месяца до Рика и работал в отделе стран Дальнего Востока, который направил его в мексиканскую столицу для вербовки сотрудников азиатских посольств. Но вскоре после прибытия он получил новое назначение. "моя работа понадобилась "скороходу", поэтому меня перевели на другую должность", — позже объяснял Сэмсон. "Скороходами" называли тех, кого стремительно продвигали вверх по служебной лестнице. В данном случае один из крупных руководителей ЦРУ помогал делать карьеру своему зятю. "Это было кумовством чистой воды и внушало мне глубокое отвращение, — вспоминал Сэмсон. — Как-то этот парень забыл в мексиканском такси кейс, битком набитый разведывательными донесениями, до такой степени он был некомпетентен. Уже одно то, что он вынес их из посольства, было нарушением правил безопасности. А он ещё и потерял их! Но из-за тестя все просто закрыли на это глаза. Ему даже не объявили выговор, что нас с Риком взбесило".

Теперь Сэмсон отвечал за вербовку источников из коммунистической партии Мексики. К этой работе он нередко привлекал Рика — лучшего в посольстве эксперта по Советскому Союзу. В 50-е и 60-е годы ФБР и ЦРУ успешно завербовали значительное количество осведомителей из мексиканской компартии, но с наступлением 70-х приоритеты изменились и большинство этих источников "сократили".

Но теперь, когда президентом стал Рональд Рейган, а его старинный друг Уильям Кейси возглавил ЦРУ, внедрение в одну из коммунистических партий Латинской Америки снова стало первоочередной задачей.

Найти новых доносчиков оказалось делом не из лёгких. И Рик, и Сэмсон испытывали трудности с вербовкой шпионов. В Мехико были сильны антиамериканские настроения, что усложняло задачу Сэмсона. А Рик не мог даже встретиться с сотрудниками советского посольства в Мехико. Помощь, оказанная администрацией Картера повстанцам в Афганистане, вызвала раздражение у СССР, а теперь президент Рейган и директор Кейси активно поддерживали "контрас" в их попытках свергнуть коммунистическое правительство Никарагуа.

— В 1981 году было чертовски тяжело найти русского, который бы изъявил желание даже просто выйти из здания посольства и поговорить с нами, — жаловался Эймс. — Они все прятались в своём комплексе, а как их завербуешь, если они и носа на улицу не высовывают?

Однажды утром Сэмсон предложил Рику пойти вместе с ним на ленч, который устраивала дипломатическая ассоциация Мехико-Сити, известная под аббревиатурой АМКОСАД.

В эту ассоциацию входили представители почти всех стран, включая Соединённые Штаты и СССР. Раз в месяц каждое посольство направляло своих дипломатов на официальный обед ассоциации. Эта группа также периодически проводила общественные мероприятия, например, поездки по культурным центрам и курортам Мексики. Цель АМКОСАД заключалась в развитии "доброй воли", но большинство служб разведки использовали эту ассоциацию для слежки друг за другом и знакомств с потенциальными шпионами. СССР неизменно посылал в АМКОСАД большой контингент дипломатов, и ЦРУ было уверено, что Игорь Шурыгин, который в советском посольстве числился атташе по культуре, в действительности являлся "главой линии КР" в Мехико-Сити. (Именно так в КГБ называли офицера, руководящего контрразведкой.) Рик и Сэмсон догадывались, что основной функцией Шурыгина на обедах АМКОСАД было наблюдение за другими сотрудниками советского посольства.

Годы спустя после ареста Эймса, один известный автор и даже некоторые из агентов ФБР будут утверждать, что именно Шурыгин впервые завербовал Эймса в Мехико-Сити. По их словам, в Мехико-Сити Эймс и Шурыгин стали закадычными друзьями и собутыльниками и провели вместе не один час. Несмотря на всю сенсационность этих домыслов, они не соответствуют ни фактам — разведывательным донесениям ЦРУ, ни заявлениям самого Эймса.

— Мои отношения с Шурыгиным были довольно поверхностными, — сказал мне Эймс во время интервью. — Помню, однажды я разговаривал с ним на приёме АМКОСАД минут 10–15. А вообще на обедах АМКОСАД мы просто обменивались вежливыми приветствиями — не более того. Предположение, что мы вместе выпивали, — полнейшая выдумка, и, если подумать, довольно немыслимая.

Позже один из высокопоставленных сотрудников ЦРУ, принимавший непосредственное участие в расследовании дела Эймса, во время интервью со мной заявит, что Эймса никогда не видели выпивающим с Шурыгиным. Также ни в одном из донесений не значилось, что Эймс устраивал продолжительные встречи с русским, в отличие от того, что утверждалось в некоторых книгах и газетных статьях. Дэйвид Сэмсон говорил мне, что сильно сомневается в правдивости версии о вербовке Эймса Шурыгиным. "мы с Риком до смерти бы испугались, окажись наедине с парнем типа Шурыгина, — сказал Сэмсон. — Я уверен в том, что и он был бы до смерти напуган, окажись наедине с нами". Причина: каждая из сторон боялась, что другая ее "засветит".

"Если к тебе проявляют интерес, у твоих коллег это вызывает подозрение. Они начинают гадать, почему противники считают тебя уязвимым. И Советы, в частности, нередко высылали домой любого, кто "засветился" в обществе наших людей". Другие офицеры ЦРУ, у которых я брал интервью, говорили мне, что "засветившийся" сотрудник не всегда попадал под подозрения Управления, но каждый подобный случай "вызывал удивление". С другой стороны, как мне сообщил генерал КГБ в отставке Борис Соломатин, если ЦРУ делало вербовочный подход к офицеру КГБ, это могло повлиять на его карьеру.

На обедах АМКОСАД такие акулы, как Эймс, Сэмсон и Шурыгин, держались друг от друга подальше, высматривая более мелкую рыбёшку, которой они могли бы поживиться.

Жертва появилась на горизонте в начале 1982 года, когда Мария дель Розарио Касас Дюпуи впервые пришла на обед АМКОСАД.

Розарио, Новый атташе по культуре колумбийского посольства, поставила на уши весь дипломатический корпус, большую часть которого составляли мужчины. "Она была глотком свежего воздуха в комнате, провонявшей застарелым сигарным дымом", — вспоминал один сотрудник Госдепартамента. Ричарду Турману она запомнилась такой: "Розарио явно затмевала всех женщин, которые ходили на подобные мероприятия. Она была незамужняя, привлекательная и к тому же успела накопить впечатляющий список академических и интеллектуальных достижений. Каждый из нас был не прочь с ней побеседовать".