Чтение онлайн

Несмотря на то, что Розарио было уже 29 лег, она являлась интеллектуалкой и немалую часть жизни провела в стенах академии, многие из знакомых с ней бывалых дипломатов все же считали ее невероятно наивной. "По ее разговорам было видно, что она новичок в дипломатическом мире, — позже сказал приятель Рика из Госдепартамент Ирвин Рубенсгин. — Сначала мы решили, что на эту политическую должность ее устроил какой-нибудь дальний родственник: ведь немногие становятся атташе по культуре, не отслужив на более низкой должности. Так что сразу все пришли к выводу, что у нее хорошие политические связи, а в Латинской Америке это обычно также означает, что у ее семьи есть деньги".

Сэмсон впервые обратил на Розарио внимание, услышав, что она говорит по-английски, которым владела в совершенстве. Пробиваясь сквозь толпу мужчин, окруживших Розарио на ее дебютном обеде АМКОСАД, он предположил, что она новая сотрудница Госдепартамента.

— Вероятно, вы тоже из посольства США? Тогда мы коллеги, — сказал он, протягивая ей руку. — Я Дэйв Сэмсон.

Розарио засмеялась:

— Я колумбийка.

Они разговорились, и Сэмсон выяснил, что в Мехико-Сити она живёт у своей тётки, так как ещё не нашла квартиру. Машины у неё тоже не было. Он предложил показать ей город, и они условились вместе пообедать. "Она сразу же вызвала у меня интерес, как личный, так и профессиональный, — вспоминал он позже. — Женщин лучше всего обольщать и вербовать, когда они только приезжают в город. Поначалу они открыты для новых знакомств, не успев ещё погрязнуть в рутине или найти любовника. Именно в это время большинство женщин наиболее уязвимо".

Сэмсон начал обхаживать Розарио. Когда она не получила первую зарплату из-за бюрократического недоразумения, он одолжил ей денег. Каждый раз, когда она куда-то направлялась, он ее подвозил. Розарио и не подозревала о том, что он рассчитывал ее завербовать. "Я думала, что он просто хочет со мной дружить, — сказала она позже. — Казалось, Дэйв был готов слушать меня часами. Он все время шутил. Например, он говорил: "Я не хочу с тобой любовных отношений, потому что мне неуютно с женщинами, которые намного умнее меня". Когда я решила переехать в отдельную квартиру, он спросил: "У тебя есть вешалки?" Я сказала: "Нет", и на следующий день он привёз вешалки и электрические лампочки. Он был очень заботливый".

Каждый раз, когда они были вместе, Сэмсон неустанно собирал информацию о Розарио. Он узнал, что в прошлом у нее была череда трагических романов. Когда Розарио преподавала в колледже Боготы, она влюбилась в профессора, который был старше ее и женат. Их отношения прекратились после того, как он отказался бросить жену ради неё.

Сэмсон выяснил, что одной из причин переезда Розарио в Мехико-Сити была ее связь с женатым пилотом авиации, которого перевели в Мехико. Через некоторое время после знакомства Розарио и Сэмсон стали любовниками, хотя он и предупредил ее, что постоянно встречается с одной мексиканкой. Она ответила, что ей все равно, поскольку она сама ещё не разошлась со своим пилотом. Она все надеялась, что он уйдёт от жены и женится на ней.

Вскоре после того, как они стали близки, Сэмсон сказал ей всю правду про свою работу. Она была шокирована. "Когда ты, колумбийка, слышишь слово "ЦРУ", — вспоминала она потом, — тебя бросает в дрожь, поскольку сразу возникает о человеке негативное представление. Но этого мужчину я знала, и он был абсолютно нормальный, поэтому я сказала: "Ну и хорошо" — и больше об этом не думала".

Однажды вечером, через несколько дней после своего признания, Сэмсон попросил Розарио сделать ему одно одолжение.

— Часть моей работы заключается в наблюдении за русскими и кубинцами. Я пытаюсь понять, что замышляют коммунисты. Ты знаешь всех этих людей, и мне бы очень помогло, если бы ты поделилась со мной некоторыми из своих открытий и передавала мне, что они тебе говорят.

Так мне будет проще их вычислить, — сказал он.

Розарио растерялась.

— О что именно ты хочешь узнать? — спросила она. — Что я должна тебе рассказывать? Просто сплетни?

— Ну да все, что услышишь, — отозвался он, пожав плечами. Позже Сэмсон вспомнил ее ответную реплику: "Хорошо, если это тебе поможет". "Именно этого я от неё и ожидал. Видите ли, я знал, что ей будет трудно мне отказать, потому что я был ее другом. Как правило, когда к другу обращаешься так умело, успех гарантирован, потому что ему будет неудобно отказать тебе в такой, казалось бы, невинной просьбе".

Скоро Розарио стала весьма полезным источником, о чём говорят разведывательные донесения, которые Сэмсон составлял о ней в то время. В своих отчётах, которые все ещё хранятся в файлах Управления, Сэмсон писал, что Розарио регулярно сообщала ему о встречах, которые она проводила с латиноамериканскими дипломатами в качестве атташе по культуре Колумбии. Большая часть поступавшей от нее информации сводилась к сплетням и пересудам о том, кто с кем спит. Однако Сэмсон также доложил, что узнал от Розарио, кто из ее друзей, оставшихся в Колумбии, принадлежит к левым группировкам, которые в ЦРУ считались антиамериканскими. Вскоре Сэмсон попросил Розарио еще об одной услуге, на этот раз немного более рискованной. Ему понадобилась квартира, где днём он мог бы втайне от всех встречаться с одним из своих источников.

— Я знал, что Розарио нужны деньги, и преподнёс ей это как взаимовыгодную сделку.

Сэмсон предложил ей 200 долларов в месяц и заверил, что о своих посещениях всегда будет предупреждать заранее. Он обещал встречаться с источником только в те дни, когда Розарио будет на работе, и каждый раз оставлять квартиру в таком порядке, что она и не догадается, что в ней кто-то побывал.

— Мне это показалось странным, — призналась Розарио позже, — но он был моим другом, и я сказала: "О'кей" — и дала ему ключ.

Сэмсон использовал ее квартиру для встреч с отставным офицером мексиканской федеральной полиции, который с начала 50-х периодически работал осведомителем ФБР. В прошлом этот офицер был частью сети, созданной Соединёнными Штатами для наблюдения за происходящим в коммунистической партии, и теперь Сэмсон платил ему за помощь в омоложении системы осведомителей.

— У этого старого хрыча было большое загородное поместье, и во время нашей первой встречи он показал мне пещеру на территории своего участка, вход в которую преграждали железные прутья. Он сказал мне, что эту импровизированную тюрьму построили эфбеэровцы ещё в 1951 или 1952 году, когда коммунисты проводили в Мехико-Сити международный съезд компартии. Он поручил своим людям похитить Гэса Холла (главу американской компартии) и посадить его в пещеру. Они держали его там четыре дня, до окончания съезда, потому что в ФБР не хотели, чтобы Холл на нем выступал.

Квартира Розарио идеально подходила для встреч Сэмсона. Поскольку мексиканец был хорошо известен, Сэмсон не хотел встречаться с ним в отеле или использовать для этой цели одну из конспиративных квартир Управления в Мехико-Сити.

— Людей вечно разбирает любопытство, если они знают, что дом по соседству сдан в аренду, но никто в нем не живёт, — говорил он. — Готов поспорить, что от их взглядов не укроется ни один человек, который в конце концов туда заявится.

Осенью 1982 года и Сэмсон, и Розарио выдвинули свои кандидатуры на выборы в совет директоров АМКОСАД, состоявший из четырёх человек. По традиции президентом АМКОСАД избирался коренной житель Мексики, страны — учредителя. Два места были отведены для дипломатов из Советского Союза и США. Оставшуюся должность занимал латиноамериканец. Сэмсона выбрали казначеем, Игоря Шурыгина — вице-президентом, а Розарио — секретарём. Трудно сказать, какую роль сыграл Сэмсон в решении Розарио баллотироваться на место секретаря. Во время интервью Розарио яростно отрицала то, что Сэмсон как-то повлиял на ее решение. Он также утверждал, что Розарио приняла участие в выборах исключительно по собственной инициативе. "в этом я не стал бы ее использовать…. Она была моим другом". Тем не менее позже Сэмсон признался, что назначение Розарио в совет директоров поставило его в затруднительное положение. Игорь Шурыгин неизменно был настороже, когда неподалёку от него находился сотрудник американского посольства. Но как он вёл себя с другими иностранцами? Испанским он владел безупречно. Ослабит ли он свою бдительность в обществе Розарио, привлекательной, незамужней, говорящей по-испански колумбийки, явно неопытной в дипломатии? может быть, он расскажет ей какие-нибудь полезные для ЦРУ сплетни или даже попытается склонить к шпионажу против США?

— Несомненно, Розарио была лакомым кусочком для каждой из сторон — из-за своей невероятной наивности, — рассказывал Сэмсон. — Она не понимала, куда влезла. Она полагала, что просто оказывает мелкие услуги, и понятия не имела о том, во что ее втягивают. В сущности, эта проблема встаёт перед каждым из нас, сотрудников разведслужб: до какой степени ты готов использовать человека, который тебе по-настоящему дорог? Для меня этот вопрос звучал так: далеко ли я хочу ее завести?

Но в конечном итоге доступ Розарио к Шурыгину не имел особого значения. Дело в том, что на горизонте появился Рик Эймс.