Призрачная надежда
Шрифт:
Основной задачей было провести через смертоносный заслон «Шустрик» и десяток перехватчиков, дав им возможность добраться до планеты. С ней корабли Звёздного Флота справились блестяще. Пока основные силы отвлекали харонцев, «Шустрик» с эскортом скрытно продвигался в самом центре боевого клина, между первой и второй парой атакующих линейных кораблей. Именно эти гиганты принимали на себя основной удар, надёжно прикрывая «Шустрик» и перехватчики, которые прорывались по относительно безопасному маршруту внутрь системы.
План сработал: десять кораблей Звёздного Флота прорвались и заняли позиции со стороны Леды, замыкая кольцо. Ещё десять остались у Эгриса, не пытаясь полностью прорваться, чтобы запереть харонцев между двумя группами земных кораблей. Пока боевые громадины занимали стратегические позиции для следующего хода, «Шустрик» и десять перехватчиков, свободные от основного боя, рванули к Леде, чтобы забрать Матвея Леопольдовича. Благодаря Элси найти его оказалось легко: Картер внимательно следил за прибором, показывающим точное местоположение цели.
После тарана и прорыва битва у Эгриса перешла в новую фазу. Двадцать кораблей Звёздного Флота, разделившись на две группы, удерживали харонцев в плотном тактическом кольце, блокируя их со стороны Эгриса и Леды. Три серьёзно повреждённых судна держались чуть в стороне, устраняя последствия боя. Адмирал Аваков прекрасно понимал: несмотря на численное превосходство, прямой бой против защищённых щитами харонских кораблей был смертельно опасен. Каждая жизнь бойца Флота была на счету, и расходовать их в самоубийственной атаке никто не собирался. Земляне маневрировали, словно опытные танцоры, постоянно меняя конфигурацию звеньев. Перестрелки вспыхивали то тут, то там, когда харонцы пытались прорваться, но корабли Флота моментально реагировали, уходя от прямого столкновения и обозначая своё присутствие мощными залпами, которые лишь отскакивали от синих щитов противника. Это был не бой на уничтожение, а танец сдерживания, главная цель которого — выиграть время.
В этот момент напряжённого ожидания командование Флота полагалось на обещанную другом Елизаветы Лон помощь. Они знали: ключ к победе заключался не в грубой силе, а в хитрости и неожиданности. Нужно было лишь доставить отца Елизаветы, Матвея Леопольдовича, к таинственному союзнику. И «Шустрик» обязан был справиться со своей задачей. Каждая секунда, которой удавалось удерживать харонцев, приближала решающий момент.
На капитанском мостике «Мародёра» стояла Елизавета Лон. Несмотря на то что после тяжёлого ранения Седого формальное командование принял Хан, все приказы по-прежнему отдавала дочь Матвея Леопольдовича. Её взгляд был прикован к голографической проекции планеты, где должна была появиться метка «Шустрика». На её лице читалась смесь сосредоточенности и почти осязаемого ожидания. Время тянулось медленно: каждый манёвр, каждый залп вдали казались шагами к исполнению их главной миссии.
На мостике «Стервятника» Дракс метался из стороны в сторону, его терпение иссякало с каждой ускользающей секундой. В нём кипела ярость от бессилия заставить экипажи вступить в решающий бой. Он прекрасно понимал: его корабли превосходили любой из судов противника по огневой мощи и защите. Единственную реальную угрозу представляли два небольших судна контрабандистов с оружием неведомой силы. Стоило их уничтожить — и тогда…
Подчиняясь приказам командующего, харонские корабли предпринимали отчаянные попытки атаковать, но Звёздный Флот был неуловим. Земляне уклонялись от боя, словно тени, постоянно перестраиваясь и избегая прямого столкновения. И Дракс, и его капитаны уже понимали: враг чего-то ждёт. Но изменить ситуацию они не могли. Сражаться с крупными кораблями Флота можно было лишь большими судами. Малые же — «Гарпии», «Тени» и «Когти» — не обладали достаточной защитой и стали бы лёгкой добычей в этом космическом танце. И хотя тяжёлые харонские корабли легко справлялись с любым противником один на один, их было слишком мало, чтобы противостоять всему Звёздному Флоту сразу.
Внезапно, на экранах вспыхнула новая метка. "Шустрик", вылетающий с Леды в сопровождении десяти перехватчиков. Это прояснило для Дракса всё. Ожидание землян было умышленным, а главной целью было — не уничтожение его флота, а то, что находилось на этом мелком корабле. В груди у Дракса вспыхнула ярость, но холодный расчёт взял верх. Он не сомневался: это был тот самый корабль, что уже однажды улизнул с Леды, и второй раз дарить ему такую возможность он не собирался.
— Перегруппировываемся и вперёд! — рявкнул Дракс, указывая на метку "Шустрика" на главном экране. — Необходимо перехватить этот корабль!
Приказ Дракса был чётко выполнен. Три харонских корабля, словно голодные хищники, вырвались из оборонительного построения. Их щиты мерцали, корпуса распластались в пространстве, набирая скорость, будто они учуяли запах крови. Это был не манёвр — отчаянный бросок, направленный на единственную цель.
Звёздный Флот мгновенно отреагировал. Понимая критическую важность миссии "Шустрика", Адмирал Аваков без колебаний бросил все свои корабли на перехват стремительно атакующих харонцев. Решение, принятое на грани риска, требовало огромных жертв. Земные корабли, игнорируя собственную безопасность, стали живым щитом для курьера. Они маневрировали, прикрывая его корпусам. Каждый взрыв, каждая разгерметизация на обшивке — это секунды, которые выигрывал "Шустрик". Ради этого Флот потерял три корабля, но именно они создали брешь, подарив курьеру шанс.
На мостике "Шустрика" Джон Картер, стиснув зубы, следил за приборами. Каждая вспышка за кормой была для него героическим самопожертвованием. Когда дистанция между преследователями и целью стала критической, Картер принял смелое, граничащее с безумием решение. Он выжал максимальный разгон и, несмотря на предупреждения систем, совершил пульсацию прямо из планетарной системы. Даже курсантов учили никогда не делать прыжок так близко к гравитации планеты, но выбора не было. Риск был колоссален — и он оправдал себя.
"Шустрик" ушёл в пульсацию, исчезая из поля зрения, унося с собой Матвея Леопольдовича и надежду всего Флота.
Теперь, после стремительной схватки, карты на столе поменялись. Корабли Звёздного Флота, бросившиеся на защиту "Шустрика", оказались ближе к Леде, сосредоточив силы на этой стороне системы. Три харонских корабля, оторванные от своего собрата, зависли у Эгриса. У Дракса была возможность уйти, совершить прыжок и скрыться. Но хищник, упустивший добычу, был разъярён. Он жаждал расплаты. Потеряв "Шустрик", Дракс готовился к новой, возможно ещё более ожесточённой схватке.
И именно в тот миг, когда "Шустрик" рискованно ушёл из планетарной системы, на периферии боя, из-за бледной луны шестой планеты, вынырнул колоссальный силуэт. Он был словно израненный гигант: корпус, покрытый шрамами вековых сражений, едва отражал тусклый свет звёзд. Это был "Левиафан-2" — древний корабль, чьё появление заставило замереть и харонцев, и землян.
На мостике "Стервятника" Дракс смотрел на экран, и холод ужаса постепенно сковывал его. Это было то, что их предания упоминали лишь шёпотом, миф, от одного имени которого кровь стыла в жилах. На дисплеях корпуса его кораблей нервно дёргались, радары сходили с ума, пытаясь уловить размеры и параметры незваного гостя. «Левиафан» — это слово вспыхнуло во всех каналах связи харонцев скорее инстинктивно, чем осознанно. Их страх был осязаем, животным.
На борту "Мародёра", где Елизавета Лон следила за полем боя, и на флагмане Звёздного Флота, в рубке адмирала Авакова, воцарилась гробовая тишина. Никто никогда не видел столь гигантских кораблей. Это было за гранью представлений о возможном. Масштабы поражали и пугали.
— Что это за… метка?! — пробормотал один из офицеров на мостике Авакова, голос его дрожал от недоверия.
Напряжение росло, а в глазах землян читалось лишь одно: это подмога харонцам. Иначе как объяснить появление такого монстра прямо сейчас, когда противник был загнан в угол? В воздухе повис немой вопрос: неужели все жертвы были напрасны?