Чтение онлайн

Однако мгновение спустя ситуация изменилась. Харонские корабли, которые минуту назад охватил панический страх, начали разворачиваться, и их орудия нацеливались не на землян, а на этого новоприбывшего исполина. Дракс, преодолевая первобытный ужас, готовился биться на два фронта.

На мостике Авакова офицеры с ошеломлением наблюдали за происходящим.

— Они… что собираются атаковать его? — недоверчиво спросил один из них.

Лицо адмирала Авакова прояснилось.

— Похоже, это не их подмога, лейтенант, а наша. Обещанная тайным другом Елизаветы Лон, — сказал он.

— Уверены? — спросил офицер.

— Нет, — ответил Аваков, — но очень хочется надеяться, что это так. У меня нет ни малейшего представления, как справиться с…

Экран на мостике флагмана ожил — три лица появились перед офицерами. В центре — старец в белой форме с золотыми погонами, казавшийся неземного происхождения. Рядом — его молодой помощник, чуть в стороне — капитан Касаткин. Кого-кого, а старого знакомого Аваков узнал сразу.

— Внимание, — раздался голос Касаткина, чей тон не оставлял сомнений в серьёзности момента. — Говорит капитан грузового корабля «Обжора». Слушайте внимательно: если хоть один корабль харонцев уйдёт из системы, они придут сюда целой армией. Их нужно уничтожить. Всех. Мы поможем по мере сил и возможностей. Атакуйте их! И да поможет нам Бог!

Слова Касаткина растворились в грохоте начавшейся битвы. Из исполинского корпуса «Левиафана-2» вырвался десяток стремительных кораблей, напоминающих хищных птиц. Они, словно выпущенные соколы, молниеносно набросились на ошарашенных харонцев, врезаясь в их строй. Одновременно в бой вступили и корабли Звёздного Флота: их орудия вновь заговорили во всю силу.

Орудия «Левиафана-2», как и пушки «Мародёра», с лёгкостью пробивали щиты харонцев. Синие барьеры вспыхивали и гасли под воздействием неизвестных лучей, открывая корабли противника для прицельных ударов землян. Битва вспыхнула с новой силой: все четыре харонских судна, включая ранее повреждённый «Глашатай Пустоты», который, несмотря на израненный корпус, снова вступил в бой, оказались зажаты между двух огней. Они отчаянно сопротивлялись, их щиты падали один за другим, но их ответный огонь оставался смертельно опасным.

Это была жестокая, бескомпромиссная схватка. Каждый метр пространства оплачивался кровью и огнём. «Бродяга» — один из кораблей контрабандистов, принявший на себя главный удар, — вспыхнул ослепительным шаром и рассыпался в миллионы обломков. Вслед за ним один за другим погибали корабли Звёздного Флота: их корпуса разрывались под яростными залпами харонцев. Но их жертва не была напрасной — они удерживали врага до тех пор, пока «Левиафан» и «Мародёр» не пробили оборону.

Сопротивление харонцев было сломлено. Последний из их кораблей, охваченный пламенем, разорвался на части, оставив после себя лишь облако искорёженных обломков и пыли. Противник был уничтожен полностью.

На мостиках земных кораблей воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая только сухими докладами о потерях. Все, кто выжил, цеплялись за одну мысль: если никто не ушёл — значит, они победили. Это действительно конец угрозе. С опаской, но и с облегчением, экипажи Флота переводили взгляд на исполинский «Левиафан-2», дрейфующий в отдалении. Каждый, от адмирала до рядового техника, невольно надеялся, что этот древний гигант действительно союзник.

Никто не знал, что специалисты Дракса нашли способ быстро передавать информацию на огромные расстояния — пусть и только в одном направлении. И новость о слабости землян уже достигла Совета Пяти Великих Домов.

«Шустрик» нёсся сквозь космос, его двигатели выли на пределе. В кабине, над пультом управления, склонился Джон Картер. Его лицо было напряжённым, взгляд прикован к мерцающим звёздам, сквозь которые они летели. Впереди, всё ближе, на мониторах проявлялся силуэт Сат-Таны — оранжевой бушующей сферы, скрывающей нечто непостижимое.

Позади, на койке, метался Матвей Леопольдович. Его грудь была перевязана, а бледное лицо и тяжёлое прерывистое дыхание свидетельствовали о серьёзном огнестрельном ранении. Рядом с ним, словно тень, постоянно находилась Лекса. Её фигура, облачённая в облегающую чёрную форму «Демона», казалась слишком хрупкой для такой смертоносной униформы. Матвей то приходил в сознание, бормоча что-то несвязное, то вновь проваливался в беспамятство. Лекса, стиснув зубы, раз за разом проверяла повязки и вводила лекарства.

Напряжение в кабине нарастало. Джон Картер, измотанный бессонницей и постоянной тревогой за Матвея, наконец не выдержал. Он рискнул нарушить молчание.

— Кто ты, Лекса? — голос Джона звучал хрипло. — Как ты оказалась с Сопротивлением? Почему так привязана к Матвею Леопольдовичу? Мы прошли через ад, чтобы вытащить его, и теперь, когда всё кончено… я заслуживаю ответов.

Лекса, не отрываясь от Матвея, лишь пожала плечами, игнорируя большую часть вопросов. Её чёрная форма, казалось, поглощала свет, делая её ещё более непроницаемой.

— Хватит! — голос Картера сорвался на крик. Он резко ударил кулаком по пульту. — Я требую хоть какого-то ответа! Мы летим на край вселенной, чёрт возьми, а ты молчишь, как… как камень!

Лекса резко развернулась, чтобы ответить, её глаза вспыхнули. Возможно, она была готова наконец что-то сказать или ответить агрессией на агрессию. Но в этот самый момент прямо перед ней, всего в метре от лица, в воздухе материализовался Элси.

Он появился беззвучно, без вспышки света — просто возник из ничего. Элси. Но это был не тот Элси, которого знал Джон Картер: не ухмыляющийся, слегка самодовольный. Его лицо стало жёстким, почти каменным, а глаза горели холодной, непреклонной решимостью.

Лекса, увидев его, резко отшатнулась, её лицо мгновенно побледнело. Она врезалась спиной в стену, рухнула на пол, и её тело инстинктивно сжалось, будто пытаясь стать невидимым. Взгляд, полный животного ужаса, встретился с ледяными глазами Элси. Мороз, пробравший до костей, прошёл по её коже. Казалось, она понимала: эта встреча не сулит ничего хорошего.

Элси, появившийся в кабине «Шустрика», был воплощением холодной, безжалостной силы. Для него Лекса была врагом, и выражение лица ясно говорило об этом. Он сделал шаг к съёжившейся на полу девушке, и та почувствовала, как сама смерть подступает к ней со счётом за прожитую жизнь.

— Стой. Не надо. Это друг.

Голос Матвея Леопольдовича, слабый, но полный несгибаемой воли, остановил Элси. Тот замер, его взгляд, полный жёсткой оценки, не отрывался от Лексы. В какой-то момент девушке показалось, что смерть передумала предъявлять свой счёт. По крайней мере, сейчас.

На голос Матвея обернулся и Картер — и только тогда заметил Элси. Его появление было таким же бесшумным и внезапным, как прежде.

— А это ты, — выдохнул Джон, удивлённый, но уже не напуганный. — Матвей серьёзно ранен. Ты сможешь ему помочь?

Элси ещё несколько секунд пристально смотрел на Лексу, словно сканируя её насквозь. Затем отвернулся и подошёл к Матвею.

— Плохо выглядишь, — коротко бросил он.

— Я ещё жив, а это главное, — хрипло ответил Матвей, пытаясь улыбнуться. — С остальным, уверен, справимся.

— Надеюсь, — ответил Элси, и в его голосе прозвучала непривычная для него доля сомнения. — Время на исходе, а ты очень слаб.

— Я выдержу, — твёрдо произнёс Матвей.

Элси кивнул. Пройдя мимо Лексы, которая медленно поднималась с пола, он подошёл к Джону Картеру.