Призрачная надежда
Шрифт:
Группа Томаса Керри, тяжело дыша и волоча за собой раненых, включая обессилевшего Матвея, прорвалась за бронированные двери станции. Снаружи начался ожесточённый, но неравный бой. Три квинджета, изрядно повреждённые в недавней стычке, отважно приняли натиск превосходящих сил Империи. Плазменные залпы и ракетные трассы разрывали воздух, озаряя небо ослепительными вспышками.
Внутри станции Керри и его команда тут же начали подключать оборудование, стараясь восстановить связь. Бой за стенами становился всё яростнее. К тому моменту, как устройства почти удалось запустить, шесть имперских модулей уже пылали на земле, их обломки разлетались по лесу. Но победа досталась слишком дорогой ценой: все квинджеты Ле
ды были уничтожены, их храбрые пилоты отдали жизни, прикрывая эвакуацию.
Оставшиеся девять имперских кораблей, словно стая разъярённых хищников, развернулись и выстроились в боевой порядок, готовясь к штурму станции, где скрылись беглецы.
Внутри царила лихорадочная атмосфера. Томас Керри сосредоточенно работал, его пальцы мелькали над панелями управления. Времени почти не оставалось: гул приближающихся двигателей снаружи становился всё громче. С последним щелчком тумблера эфир ожил, и в помещении зазвучали обрывки переговоров с разных частот — с Леды и с орбиты.
— Керри, ты молодец! — выдохнул Сулейманов.
— Спорить не буду, — усмехнулся Томас, не отрываясь от панели. — Молодец и гений. Только это сделал не я.
— А кто? — нахмурился Сулейманов.
— Похоже, сигнал глушила аппаратура на одном из имперских кораблей. Его только что сбили — смотри, видишь? — Он указал на мерцающие данные.
И тут, сквозь треск эфира, неожиданно громко и чётко прозвучал голос генерала Соколова:
— Всем подразделениям: код «Возмездие». Повторяю: код «Возмездие»!
На секунду в помещении наступила тишина. Даже звуки за стенами будто стихли. Это был момент истины.
Глобальная операция по освобождению Леды началась.
Тем временем Лекса, проверив оборудование и убедившись, что связь восстановлена, первой вышла наружу. Она двигалась быстро, но осторожно, прижавшись к стене станции и прислушиваясь к шуму в небе. Станция по-прежнему оставалась под угрозой.
Именно в этот момент над лесом, прорвав блокаду, появились «Шустрик» и десяток перехватчиков. Они возникли неожиданно, словно из ниоткуда, и врезались в строй имперских «Гарпий» и «Теней», сея хаос и огонь. Слаженно и дерзко они крушили врага: корабли Империи вспыхивали один за другим, а атака на станцию рассыпалась в пепел.
«Шустрик» приземлился на площадку рядом. Люк открылся, и на землю Леды ступил Джон Картер — настороженный, готовый к бою. Почти сразу он заметил фигуру в чёрной броне, идущую навстречу.
Картер среагировал молниеносно: дёрнулся, поднял оружие. В его глазах это был враг.
— Не стреляй! — крикнул Андрей, бросаясь вперёд.
Он успел сбить Лексу с ног в последний миг — выстрел Картера вспорол воздух и срикошетил от металлической обшивки.
— Ты с ума сошёл? — выдохнула Лекса, вскакивая. Её глаза метнулись от Андрея к Картеру. — Спасибо, — коротко бросила она. Не теряя ни секунды, вернулась за раненым и взвалила Матвея себе на плечи.
Поднявшись по трапу «Шустрика», она скрылась внутри, помогая раненому.
Андрей и Крис переглянулись. Решение далось тяжело, но было неизбежным: Лексе можно доверить Матвея. Они остались сами — защищать станцию и вступить в бой вместе с бойцами сопротивления.
Контрудар начался. Вся Леда поднялась.
Глава 26
Из пульсирующего марева пространственной аномалии на окраине системы Скарца, словно хищники, пробуждающиеся от спячки, один за другим вынырнули двадцать три корабля Звёздного Флота. Их корпуса, отполированные межзвёздным ветром, сияли холодным металлом в свете далёкого солнца. На этих исполинах не было ни намёка на энергетические щиты — их защита заключалась в броне и неудержимой скорости. Эскадра не выстраивалась в позиционный боевой порядок; вместо этого корабли мгновенно сомкнулись в гигантский, стремительный клин, готовый к решающему прорыву. На командных мостиках царила напряжённая тишина, прерываемая лишь короткими докладами офицеров. Системы наведения фиксировали цели, орудия заряжались, а двигатели ревели на пределе, готовые к полному форсажу.
Где-то далеко в космосе, на командном пункте харонцев, сигнал о появлении врага вспыхнул тревожной красной звездой. Мгновенно запущенный протокол эвакуации вырвал их командующего из Белореченска. Корабли Харонской Армады двинулись навстречу Флоту. Но их было всего четыре — каждый окутан мерцающим полем активных энергетических щитов. Никаких дипломатических инициатив, никаких попыток связаться или договориться. Только холодная, абсолютная решимость уничтожить врага.
И вот они. Возле Эгриса, шестой планеты системы Скарца, в её бледном свете, две армады сближались с невероятной скоростью и яростью. Звёздный Флот, стройный и дисциплинированный, превращался в неумолимый наконечник копья, ощетинившийся орудиями и нацеленный на прорыв. Напротив, харонцы, несмотря на численное превосходство врага, были готовы: их корабли, словно стальные крепости, выстроились плечом к плечу, прикрывая друг друга пульсирующими щитами и готовясь встретить удар, обрушив всю свою огневую мощь.
Каждая секунда казалась вечностью. Воздух в рубках был наэлектризован предвкушением, запахом металла и озона. Пилоты сжимали штурвалы, инженеры следили за показателями, а тактики просчитывали первые ходы. Глаза каждого члена экипажа были прикованы к голографическим экранам, где вражеские метки горели зловещим алым.
Нарастающее гудение силовых полей, предвещавшее неизбежное высвобождение разрушительной энергии, было единственным звуком в космической тишине. Обе стороны шли на бой, и битва, обещавшая стать легендой, уже висела в воздухе, готовая разразиться в любую секунду. Тишина перед бурей никогда не была столь оглушительной. Скорость нарастала, дистанция стремительно сокращалась.
Приказ адмирала Авакова был прост и дерзок: «Удар в лоб!» Двадцать три корабля Звёздного Флота, без щитов, но с неумолимой решимостью, не замедляясь ринулись вперёд. Их цель — проскочить заслон из четырёх кораблей Харонской Империи и занять позицию со стороны Леды, обеспечив окружение противника.
Первыми в смертельный танец вступили два передовых корабля Флота. Они обрушили всю свою мощь — рой ракет и каскад плазменных зарядов — на приближающихся харонцев. Снаряды достигали цели, но силовые щиты вспыхивали ярким синим, поглощая удары и удерживая корпуса целыми. Ответный огонь Харонской Империи был сокрушительным. Первую пару кораблей Флота сотрясли мощнейшие попадания: разрывы обшивки, пожары, свист разгерметизации. Казалось, ещё мгновение — и они взорвутся. Но нет: в последний момент повреждённые корабли совершили резкий манёвр уклонения и, словно по команде, отошли в тыл, освобождая путь для «Несокрушимого».
Именно «Несокрушимому» суждено было стать тараном. Адмирал Аваков пожертвовал им ради самой опасной затеи — прямого удара во вражеский корабль. Целью был «Глашатай Пустоты», и огромный корабль Флота направил курс прямо на него. Пробить щиты стандартным оружием было невозможно, и Аваков решил применить старый, но проверенный способ — физический удар. Вероятно, это сработало бы, но харонцы разгадали замысел. Чтобы спасти свой корабль, они мгновенно разорвали строй. Ни «Стервятник», ни сам «Глашатай Пустоты», ни остальные харонские корабли не прекращали обстрел «Несокрушимого». Обшивка покрывалась новыми пробоинами, но корабль выдержал. Он не взорвался. Он прорвал строй противника, проскочив между их кораблями и тем самым позволив «Мародёру» и «Бродяге» — кораблям контрабандистов — выйти на расстояние удара по «Глашатаю Пустоты».
Теперь «Глашатай Пустоты» оказался отрезан от основных сил. Под днищами двух кораблей контрабандистов родились яркие зелёно-белые звёзды — оружие, предоставленное Элси. Сгустки энергии устремились к харонскому кораблю. Щит не выдержал такого напора: он принял багряный оттенок, вспыхнул и исчез уже после первой «звезды». Вторая, третья и четвёртая, ударив по корпусу, нанесли «Глашатаю Пустоты» серьёзные разрушения. Но это было только начало. Следом за контрабандистами попарно шли корабли Звёздного Флота. Один вёл огонь по уже лишившемуся щита «Глашатаю Пустоты», превращённому в идеальную мишень, и взрывы освещали его корпус. Второй концентрировал залпы на тройке харонских кораблей, от которых умело отсекли одного противника.