Чтение онлайн

— О, ты не один, — доносится мелодичный голос с легким акцентом, что придает ей шарма. Хочу сжаться до размеров маленькой вишневой косточки или испариться. Впервые знакомлюсь с родителями… парня? Мы же не пара… Но мать Габриэля наверняка так подумает. Нет, это я обдумаю позже, слишком много новых эмоций, информации. Нас с Лавлесом ждет очень занимательный диалог и разбор полетов.

— Да, познакомься, это Ливия, — отвечает Габриэль. Почему-то мне кажется, что при этом он растрепывает волосы: часто так делает, когда чем-то недоволен или озадачен. «А ты неплохо выучила его привычки, Осборн, — хихикает подсознание. — Перестань рассматривать каждую пылинку на кроссовке! Подойди, поздоровайся и поздравь!».

— Привет, — мать Габриэля подходит ко мне с дружелюбной улыбкой, обнимает и целует в каждую щеку. Я вопросительно смотрю на парня, но он лишь пожимает плечами, мол, традиции. — Рада с тобой познакомиться, Ливия.

— Здравствуйте, — говорю на выдохе и глупо улыбаюсь. Чертовски, чертовски странное состояние, будто меня загнали в безвыходную ситуацию. — М-мне тоже. С днем рождения вас. П-простите, что мы вот так вот, не предупредив… Габриэль… — заикаюсь, глядя в изумрудные пронзительные глаза, и затыкаюсь, когда осознаю, что несу полную пургу. Как стыдно-о-о… Мое второе «я» сидит с выражением «рука-лицо». Я точно убью Лавлеса темной-темной ночью! Доведу дело до конца. Сколько можно ставить меня в неловкое положение, тем более перед своей матерью?! Ну, ничего, тебя ждет допрос с пристрастием… красавчик.

— О, милая. Я так счастлива, что вы прилетели. Называй меня Арин, — женщина обхватывает мои плечи, сияя добродушной улыбкой, и ведет к дому. Габриэль наблюдает за нами с отсутствующим выражением, но я даю понять, что очень-очень зла, и ему не отвертеться! В ответ получаю взгляд «ничего не знаю, я ни при делах». Ну-ну, опытный манипулятор, настанет скоро возмездие, и кому-то, ох как, не поздоровится.

В доме пахнет домашней выпечкой, морским бризом и живыми цветами. Арин постоянно суетится, прикладывая ладонь к груди, и смотрит украдкой на Габриэля, который обводит помещение любопытным взглядом. Делает равнодушный вид и устраивает свое мягкое местечко на диване. Дикое желание его треснуть и поднять за шкирку, как нашкодившего кота, но я прилепляю на лицо ослепительную улыбку. Перед открытым окном стоит белое пианино, рядом лежат стопки с нотами, на камине — несколько фоторамок. Не заостряю внимание и прохожу в небольшую кухоньку следом за женщиной.

— Вы, наверное, очень устали и проголодались? Долгий перелет, — щебечет она и ставит небольшой чайник на плиту. Да, перелет сложный, а для кого-то экстремальный, но этот позор я, конечно, утаю и унесу с собой в могилу.

У нас завязывается непринужденная беседа, пока греется вода. Арин порхает по кухне, открывает шкафчики, холодильник и достает продукты. От моей помощи сразу отказывается, с ее красивого лица так и не сходит по-матерински счастливая улыбка. Я ни капельки не жалею, что уговорила Габриэля прилететь, потому что понимаю насколько это для Арин значимо и важно. Для него тоже, пусть он и не признается. Мы обе до сих пор пребываем под впечатлением от встречи.

— Ливия, ты когда-нибудь пробовала английские или ирландские завтраки? — интересуется женщина, ловко орудуя у плиты. На ней легкое цветастое платье, платиновые волосы завязаны в пучок — выглядит Арин молодо и свежо. Они с Габриэлем очень похожи внешне, почему же я тогда глупо повелась. «Потому что Лавлес умелый обманщик и разводила», — твердит противный голосок. Таракашки в голове активно копошатся, сравнивая каждую деталь. Конечно, у парня мужественные черты лица, но цвет глаз, нос и форма губ намекают на родственные узы. С улыбкой отвечаю, что не пробовала. Женщина увлеченно рассказывает о традиционных ирландских завтраках. Я несколько раз порываюсь ей помочь, но Арин усаживает меня на место настойчивым взглядом.

— Будешь помогать с ужином, сейчас — отдохни, — строго говорят мне, я лишь робко улыбаюсь, разглядывая небольшое помещение. Вот от кого у Габриэля диктаторские замашки, понятно, откуда ноги растут.

— Я купила этот дом пару лет назад, тут жила супружеская пара, — рассказывает женщина, параллельно суетясь у плиты, как истинная хозяйка. Поджаривает несколько сосисок с гарниром из фасоли и помидоров, черный пудинг (кровяная колбаса), бекон, жарит яичницу и фадж (картофельный хлеб). — Но они решили переехать ближе к детям, а я влюбилась в маленькую тихую деревушку и вид из окна. Габриэль… — упоминая в разговоре сына, Арин светится еще больше, словно не верит, что ее непослушное чадо сидит в гостиной. — Я приглашала его пару раз, но… Знаменитости очень занятые, — она разворачивается, одаривая улыбкой. Уверена, что Лавлес отказывался не только поэтому — он не был готов к встречи с матерью. Уж слишком натянутые у них отношения. Я лишь киваю, наблюдая за ее легкими, но точными движениями. — Позовешь Габриэля? Завтрак будет готов через пять минут.

Захожу в гостиную и прислоняюсь плечом к стене. Парень стоит возле камина и держит фоторамку в руке, но замечая, что не один, возвращает ее на прежнее место. Мысленно закатываю глаза, но внешне не подаю вида: он как ребенок.

— Арин зовет на завтрак.

— Вы с ней уже подружились? — Габриэль медленно прохаживается по помещению, останавливаясь у пианино. В голосе слышна издевательская ухмылка, на лице — ноль эмоций. Берет ноты и листает, слегка хмыкая, кладет на место и проводит пальцами по гладкой поверхности.

— Наладили контакт, в отличие от тебя, — укоризненно произношу. Зря, зря, зря… На его лице играют желваки, между бровей пролегает глубокая складка. Сразу же хочу вернуть сказанное и проглотить. «Это не твое дело!» — кричит внутренний голос. Не могу не согласиться, поэтому помалкиваю. Кашляю в кулачок и чуть тише говорю: — Э-э-э… мы тебя ждем.

За обеденным столом в основном разговор поддерживаю я и Арин, Габриэль равнодушно ковыряется вилкой, не отрывая взгляда от тарелки. Несколько раз бью его под столом ногой, говоря беззвучно «ты можешь вести себя прилично?», но упрямый осел только кривит губы и поглощает вкусный ирландский завтрак. Габриэль и прилично? Ха-ха-ха. Забудь, Ливия. Спрашиваю о четвероногом друге, и Арин делится историей о бордер-колли.

— Биэр со мной года два, — женщина делает паузу, пьет сок и продолжает, — это одна из самых умных пород собак. В Ирландии их частенько заводят фермеры, потому что это пастушьи собаки, они отлично управляются со скотом и незамедлительно выполняют команды. Биэра подарила мне соседка, она же ухаживает за ним, когда я в отъездах. Он… очень хороший и добрый друг.

Габриэль тихо фыркает, я со всей силы стукаю пяткой его под столом, и быстро тараторю:

— Он не лаял, когда мы приехали.

— Биэр не лает на хороших людей, — улыбается Арин. Как странно, что пес не лаял на этого белобрысого самодовольного типа, еще и хвостом вилял. Хороший человек… Лавлес даже чутье пастушьей собаки может обмануть! Хитрый проходимец, вот он кто! Не верь ему, Биэр!

— У вас стоит фортепиано, — Габриэль хмурится, но молчит, доедая завтрак. — Играете?

Арин мельком смотрит на сына (олуха), обращает взор на меня и на губах появляется слабая улыбка.

— Я композитор, но сейчас взяла небольшой перерыв и пишу музыку.

Мать Габриэля — знаменитая пианистка, но в прессе вообще нет информации о его родителях, словно парень сирота. О каждом участнике группы, их родственниках сказано хоть пару скупых слов, о Габриэле — ничего. Понятия не имею, как кровопийцы еще не начали копаться в «темном» прошлом гитариста. Деньги? Связи? Влияние отца? Становится все интереснее, надеюсь, клубок из нитей прошлого Лавлеса и его семьи распутается в Ирландии.

— Габриэль… не говорил? — Арин чуть наклоняет голову, метая взгляд с одного на другого. Ерзаю на стуле, подбирая нужные слова, но меня опережают.