Чтение онлайн

— Великий Тор, — услышал Бран, — прими мое приношение. Защити его от всех опасностей, ведь ты справедливый, ты великий и милосердный. Ты знаешь, что он хороший человек. Прошу тебя, защити его от демонов, от мороза и волков. Пусть идет с миром. Пусть будет свободен, как и должен быть. Прошу тебя, великий бог, сохрани его на пути. Вот, прими от меня это, — она подняла руку. В ладони оказалась каменная чашка, наземь полилось что-то черное и тягучее. Но Бран не досмотрел, потому что сугроб под ним обрушился. Он едва успел вцепиться в оконный переплет.

Улла ахнула и резко обернулась. Чашка вырвалась из рук, со стуком ударилась о подножье статуи. Улла прижала ладони к груди.

— Кто… кто здесь?! — срывающимся голосом вскрикнула она.

— Это я, искорка, — повиснув на руках, Бран сунул голову в окошко.

— Кто?!

— Я.

Некоторое время Улла молчала, потом промолвила с укоризной:

— Подглядывал, да?

— Да, — сознался Бран.

— Зачем?

— Просто я тебя искал. Я же не знал, что… Можно зайти?

— Ты один?

— Конечно… Черт, я сейчас сорвусь!

Так и получилось. Пальцы Брана скользнули по заиндевевшей раме, ноги не нашли опоры, и он рухнул вниз, едва не по уши утонув в сугробе. В темноте он ничего не видел, не мог понять, где верх, где низ. На миг ему почудилось, что он барахтается в реке. Тут действительно утонешь, мелькнула мысль.

Сильная рука вцепилась ему в воротник, и Уллин голос произнес:

— Я тебя вижу. Давай, помоги мне!

Бран слепо зашарил вокруг себя глазами. Взглядом натолкнулся на темный силуэт.

— Да куда ж ты, — задыхаясь, вымолвила Улла. — Так тебе не выбраться… ты вбок давай, вбок… ну, давай же, я не смогу…

Через несколько минут они выползли из сугроба и без сил распростерлись на снегу, у двери в капище. Долго молчали, стараясь отдышаться.

— Вот так оно, подглядывать, — сказала Улла. — Доподглядывался, — она тихо засмеялась. Бран подобрался к ней.

— Ну? Живой? — спросила она. — Подглядывальщик… Ты как меня нашел?

— Подглядывал.

— Раннвейг, небось, проболталась?

— Нет.

— Она, конечно.

— Нет, я сам. По следу бежал. Вот так, гляди, — Бран зафыркал по-собачьи и носом принялся тыкаться в девушку. Она по-детски закатилась смехом, попыталась его оттолкнуть. Он схватил ее. Она брыкалась. Они соскользнули вниз, к самым дверям.

— Ой, пусти, не могу… больше, — едва дыша, взмолилась Улла. — Задохнусь сейчас…

Бран выпустил ее и сел. Она, помедлив, тоже. Убрала со щек растрепавшиеся волосы.

— Давай зайдем внутрь, — предложил Бран. — Только надо встать, а то дверь не откроется.

Скользя по насту, они кое-как поднялись. У входа намерз пологий скат, и оттого их то и дело, будто лодку течением, сносило к двери. Улла снова начала смеяться. Исхитрившись отворить дверь, они соскользнули внутрь. Не удержались на ногах и упали около порога. Дверь захлопнулась.

— Ну, вот, — сказал Бран, с любопытством озираясь. — К богам в гости… прибило, значит.

— Не смейся, — укорила Улла, отряхивая снег. — Боги услышат, рассердятся.

— Хорошо, молчу. А кстати, что ты тут делала?

Улла, кажется, смутилась. Бран встал, и она тоже. Нервно оглянулась через плечо на статую Тора.

— Я… — ответила она. — Я… жертву приносила. Для Хелмунта.

Бран поднял бровь. Улла тихо пояснила:

— Я не хотела говорить. Боялась, ты рассердишься.

— На что же мне сердиться. Но только я не понимаю, думаешь, Кнуд все-таки его убил? Поэтому ты… Но откуда ты знаешь?

Улла удивилась. Некоторое время молчала, с удивлением глядя на Брана, потом произнесла:

— Когда бы Кнуд успел его убить? Разве это то, что он тебе сказал? Ты разве не понял? Ты действительно не догадался? Все те вещи, что ты там нашел… Ты разве не понял, для чего Хелмунт их собирал?

— Он их просто украл.

— Он не вор, — отрезала девушка. — Неважно, что ты о нем думаешь, но он не вор, ясно? Я Хелмунта получше твоего знаю. Он же не мог уйти голым, и с пустыми руками. Хотя — он бы наверняка с радостью это сделал! Он бы предпочел лучше так, чем брать что-нибудь у моего отца, но… он не мог. Сейчас зима, и тут в лесу волков полно, да и есть ему ведь что-нибудь надо. Ничего плохого он не сделал, подумаешь, взял несколько вещей, никто от этого не обеднеет. Он заслужил. На нем тут и так без конца пахали, — Улла отвернулась. Бран потянулся к ней, взял за руку и сказал:

— Не сердись.

— Я и не сержусь.

— Сердишься, я вижу.

Она подняла голову и тихо произнесла:

— Извини. Просто я… просто мне жаль, что ты плохо к нему относишься.

— Да вовсе нет. Вовсе я не плохо к нему отношусь.

— Плохо, — ответила Улла. — Ты его не любишь, подозреваешь во всем. А он ничего не сделал. Он ни в чем не виноват. Он хороший человек. Он не помогал Кнуду. Никогда, ручаюсь. Но теперь уж все равно, он ушел. Я знала, что он рано или поздно это сделает. Жалко только, что ему это пришлось сделать сейчас, и что он меня не предупредил. Я бы ему помогла, чем бы смогла только. Ты моему отцу про него уже сказал?

— Даже не собирался. Я же не знал, что он сбежит. Только опасался, что Кнуд его убил. Но вообще, если задуматься… Кнуд этого действительно не утверждал.

— Не говори отцу, ладно? И дяде не говори. Никому не говори. Чуть позже его хватятся, а пока не надо, дадим ему уйти. А то, чего доброго, пошлют за ним погоню. Если отец его поймает, он с ним такое сделает… — Улла зябко передернула плечами. — Он уже сделал раз, ты, может, слыхал?

— Да, слышал, Кнуд рассказывал.

— Ну, видишь? Не говори им, ладно? Пожалуйста. Пусть лучше думают, что это Кнуд его…

— Хорошо, искорка, не буду. Но только как же быть с кинжалом Серого?

— А что с кинжалом? — Улла посмотрела исподлобья.

— Ну, как же? Я ведь там кинжал нашел, а на ножнах клеймо было "Серый". Да ведь я тебе рассказывал, ты что, забыла?

— Вовсе нет. Только что же здесь такого? Ты что, из-за этого решил, что Хелмунт убил Серого, да? — из ее глаз глядел укор.

— А ты бы на моем месте как решила? — ответил Бран. — Ну, вот как?

— Я бы, прежде, чем решать, расспросила бы людей. И они бы ответили, что этот самый кинжал Хелмунту Серый подарил, в конце лета. Потому что Хелмунт Серого спас, из болота вытащил. Серый тонул, а Хелмунт полез и вытащил. И сам едва в живых остался. За это Серый ему свой кинжал и подарил. И это, кстати, тут многие знают. Я сама там была и это видела. Вот так-то, следопыт. Прежде, чем кого-то приговорить, стоит и задуматься, — Улла выдернула руку и отвернула сердитое лицо. Бран стоял, моргая глазами.