Чтение онлайн

Плотное, уже начавшее замерзать мясо резать было трудно, но отточенный кинжал со своей задачей справлялся. Спустя полчаса, вымазавшись в крови по самые уши, Смит почти наполнил ящик и, захлопнув крышку, устало выпрямился. Теперь, ему предстояло самое сложное. Нужно было вернуться обратно на холм, при этом, не проскочив мимо ожидавших его людей. Кричать, пользоваться фонарём или ещё как-то обозначать своё местоположение, Морган не хотел. Это могло плохо закончиться.

Исходя из того, что он уже успел узнать о гренделях, такой небрежение правилами соблюдения тишины, могло закончиться плачевно. Для зверей, эта погода не представляла проблемы. Они прекрасно ориентировались как в полной темноте, так и в снежной круговерти. А значит, до вершины он должен был добраться очень тихо. Согнувшись, он попытался рассмотреть собственные следы, но их уже основательно замело.

В очередной раз выругавшись, Смит привязал ремень от ящика к своему поясу, чтобы иметь свободные руки и, сунув в подствольник гранату, двинулся в обратный путь. На этот раз, всё было значительно сложнее. Моргану приходилось рассчитывать буквально каждый свой шаг. Поставив ногу верёд, он как следует, упирался ею, после чего делал шаг, подтягивая ящик, и только потом переставлял вторую ногу.

С местом подъёма, он промахнулся, осознав это, когда порыв ветра едва не сбил его с ног. Сообразив, что оказался на открытом пространстве, Морган резко остановился, и чтобы не сбиться и не потерять направление. Вытянувшись во весь рост, он пытался приподняться над позёмкой, чтобы найти хоть какой-то ориентир. Оглянувшись, он с трудом разглядел памятную льдину, за которой разыгралась трагедия. Холм так же оказался сбоку от него, почти за спиной.

Пришлось снова разворачиваться, и медленно возвращаться обратно. Ветер толкал его в спину, заставляя откидываться назад, и упираться ногами в снег. В конечном итоге, не удержавшись, когда порыв ветра неожиданно стих, он рухнул на спину, едва не приложившись головой о ящик с добычей. Отдышавшись, он медленно перекатился на бок и, поднявшись, двинулся дальше.

Он добрался до подножия холма, и уже начал подъём, когда вдруг, рядом с ним возникло какое-то существо. Морган заметил его движение краем глаза, и даже успел отреагировать, начав разворачивать винтовку, когда в голове капитана вспыхнул фейерверк, а потом, действительность погрузилась по мрак. Удар по голове оказался настолько сильным, что Морган сразу потерял сознание, беззвучно рухнув в снег, словно из его тела разом выдернули все кости.

Оставшиеся на вершине холма напряжённо всматривались в позёмку, пытаясь заметить хоть какое-то движение в сплошном потоке текущего снега. Но время шло, а капитан всё не возвращался. Солсбери, у которого выдержки было на много меньше, чем у замершего, словно статуя минёра, то и дело, порывался спуститься вниз. Но солдат, выполняя полученный приказ, каждый раз останавливал его, напоминая о том, что сказал капитан. Сидеть, и ждать.

Этот приказ был получен перед самым уходом. Морган знал, что говорит и морпех, отлично знавший своего командира, готов был выполнить полученную команду. Погода продолжала портиться, темнело, а Моргана всё не было. Ещё через два часа после, ухода командира, беспокоиться начал и морпех. Несколько раз он включал подствольный фонарь, пытаясь осветить льдину, к которой ушёл Морган, но ответного сигнала не получил.

Потом, плюнув на запрет, он достал из ранца файер и, чиркнув по ремню сернойголовкой, поднял его над головой. Такая выходка, была прямым приглашением гренделям на обед, но сапёр решил рискнуть. Но и этот способ помочь заблудившемуся командиру, не сработал. К тому времени, никто из них уже не сомневался, что со Смитом что-то случилось. Но ставшего уже привычным рёва нападающих зверей не было, значит, он ещё жив. А вот в то, что Морган элементарно заблудился в сплошной снежной завесе, они вполне допускали.

Мало того, что видимость была почти нулевая, так ещё и зацепиться взглядом на бесконечном белом полотнище ледника было не за что. В такой ситуации, уйти в сторону от холма, было проще простого. Устав от бесконечного ожидания, Солсбери присел на ящик с материалами, и устало вздохнув, протянул:

— Боюсь, мы потеряли и Смита.

— Вам лучше заткнуться, профессор, — огрызнулся минёр.

— Ты же сам отлично понимаешь, что это правда, — развёл руками Солсбери.

— Я же сказал, заткнись. Капитан не тот человек, чтобы так легко заблудиться. Я не знаю никого у кого был бы такой опыт, как у Моргана. Он начинал в отряде «зелёных беретов». Потом был переведён в «рейнджеры» и только оттуда попал в отдел спецопераций. И это только то, что я знаю. Его досье нам естественно не показывали, но, думаю, там найдётся много чего интересного. Так что, заблудиться он не мог. Не тот человек.

— С этим я не спорю, — покачал головой Солсбери. — Но он должен был вернуться ещё час назад.

— Знаю. И меня это тоже беспокоит. В любом случае, сделать в данной ситуации мы ничего не можем. Остаётся только сидеть, и ждать.

— Здесь ?!- растерялся Солсбери. — Да мы же просто замёрзнем на этом ветру.

— Зароемся в снег.

— И просто спокойно уснём, — ехидно продолжил Солсбери.

— Не заснём. В любом случае, одному нужно будет караулить, чтобы не проснуться в желудках этих тварей. Так что, я сейчас приготовлю берлогу, и вы ляжете отдыхать. Потом, я вас разбужу, и вы будете караулить до рассвета. Другого выхода нет. Идти куда-то сейчас, самоубийство.

— Согласен, — помолчав, кивнул профессор. — Но если он не вернётся? Что тогда?

— Будем действовать по плану. Отправимся к поселению русских, выйдем на связь, и дождёмся вертолёта.

— А Смит?

— Он знает, куда мы шли, и знает, что должны делать. Так что, или доберётся сам, или не придёт вообще, — вздохнул минёр.

Солсбери, посмотрев на него, неожиданно понял, что солдат, действительно беспокоится за своего командира. Лицо солдата посуровело, а на скулах заиграли желваки. Разговор сам собой затих, и минёр, отцепив от ранца складную лопату, принялся быстро выкапывать берлогу. Выбрав подходящее место, он словно крот, в пять минут зарылся в плотный снег. Минут через двадцать, утащив в нору ранцы и ящик, солдат выбрался наружу и, кивнув на берлогу, сказал:

— Забирайтесь, и ложитесь спать. Я буду сидеть у входа. После смены, из норы ни шагу. Следы заметает очень быстро, так что, без поддержки, сразу заблудитесь.

— А если мне понадобится в туалет?

— Выходите из норы, делаете три шага по ветру, делаете свои дела, разворачиваетесь на сто восемьдесят градусов, и снова делаете три шага. Окажетесь прямо у входа.

— Не боитесь, что на запах мочи могут придти грендели?

— Не сейчас. Ветер унесёт все запахи, а ночью ещё и похолодает. Так что, всё очень быстро замёрзнет. Только не вздумайте поворачиваться к ветру боком или лицом. Обольётесь, и тогда, запах точно будет выдавать вас.

— Это шутка такая?- возмутился Солсбери.

— Какие тут к дьяволу шутки ?!- зашипел солдат. — От вас, гражданских, и не такого ожидать можно.

— Не любите гражданских?- иронично спросил Солсбери.

— Терпеть не могу. Сами не знаете, куда ещё себе свои права и свободы засунуть. Только и умеете, что спорить попусту и доказывать собственную глупость, — зарычал в ответ минёр.

— Похоже, вы сталкивались с интересными людьми, — не удержался от шпильки профессор.

— С упрямыми мулами я сталкивался, а не с людьми. Сами толком ничего не знают, но мнение обо всём у них есть своё. Нет, чтобы знающих людей послушать и сделать, как говорят. Зато когда возникают проблемы, сразу начинают требовать, чтобы тупые вояки немедленно вытащили их задницы из проблем. А потом ещё нас же и обвиняют.

Сообразив, что солдат случайно высказал ему, какую-то свою давнюю обиду, Солсбери предпочёл не развивать эту тему, свернув разговор, примирительно ответив:

— Ну, на меня-то вам жаловаться не приходится. Я стараюсь выполнять всё, что мне говорят.

— Потому я и вожусь с вами до сих пор, а не бросил замерзать, — угрюмо буркнул солдат, перехватывая винтовку. — Всё. Хватит болтать. Ложитесь спать. Вам ещё караулить до рассвета, — добавил он, выразительно покосившись в небо.

Кивнув, Солсбери покорно забрался в берлогу и, устроившись на раскатанном минёром спальнике, свернулся в клубок, стараясь не потерять на капли тепла от собственного тела.