Чтение онлайн

Я завидовала леди из богатых домов, где мы бывали. Они умели заниматься рукоделием, рисовать, танцевать и обладали прочими навыками, как все хорошо образованные дамы. А я лишь покорно следовала за maman, теперь уже в платьях с распущенным припуском на подоле, поскольку прибавила в росте.

Но изменился не только мой рост. Мужчины стали относиться ко мне иначе. Дольше задерживали взгляды на моем лице. У меня словно была над ними какая-то власть, но я не знала, как ее применить.

Я твердо решила пойти к гадалке. Я была не в духе и не хотела, чтобы мной помыкали и указывали, мол, я не заслуживаю даже маленького послабления.

У нее были темные, словно Темза ночью, глаза. Ярко накрашенные губы и румяные щеки. Толстые черные косы короной лежали на голове. Но даже со всей этой краской она казалась старше меня всего лишь на несколько лет.

Мое сердце бешено забилось, и я шагнула вперед. Я уже не ощущала у себя на плече руку матери, которая тянет обратно.

Я положила на столик гадалки пару пенсов — все деньги, что могла потратить.

Не сводя с меня глаз, она накрыла монеты ладонью и подвинула к себе. Затем веером разложила на столе колоду. Никогда я не видала таких карт. На каждой были нарисованы сказочные создания. Иные были прекрасны, глаза у них сверкали, как драгоценные камни, а волосы развевались. Встречались среди них и отвратительные демоны о двух головах, покрытые шерстью. Я будто завороженная взирала на затейливые картинки.

У гадалки оказался мелодичный голос и необычный выговор, которого я прежде не слыхала. Она поддела пальцем крайнюю карту, и весь веер их перевернулся волной рубашкой вверх, явив сплошной красный фон с золотой звездой. Умелой рукой девушка их перетасовала. Я хотела спросить, давно ли она гадает. Где-то в животе закопошилось любопытство: интересно, нет ли в их бродячем цирке места для нас с maman? Ведь, разумеется, медиум лишь оживит представление. От таких мыслей я почувствовала себя взрослой, но в глубине моей души еще жил подросток, мечтающий завести друга своего возраста, который мог бы понять, каково мне живется. У меня уже нашлось нечто общее с этой девушкой, так что я была уверена — она со мной согласится.

Вдруг гадалка перестала раскладывать карты. Ее рука замерла, девушка уставилась на кого-то позади меня. Ее тонкие брови хмуро сошлись. Мне не нужно было оборачиваться, я и так поняла — maman рядом.

Она попросила меня разделить колоду на две половины и выбрать стопку. Мы повторяли это до тех пор, пока не осталась лишь горстка карт.

Гадалка открыла их одну за другой.

— Твоя жизнь перевернется с ног на голову, — сказала она. — Я вижу, как ты выбираешь иной путь, тот, который тебе предначертан, — и делаешь ты это не по принуждению.

Перед глазами у нее разворачивалось мое будущее. Присоединимся ли мы с maman к их труппе? Когда она открыла последнюю карту, все мои члены напряглись, я не в силах была даже дышать.

— Скоро ты осиротеешь, — сказала гадалка. Она постучала по карте, на которой было изображено чудище с рогами и хвостом, что смахивал на рыбий. — Я вижу под водой юную деву — это ты.

У меня вырвался нервный смешок. Maman тут же подскочила ко мне, выплюнув резкую отповедь на французском.

Гадалка не отводила от меня взгляда.

— Ты умрешь совсем молодой. Я вижу число девятнадцать.

По коже пробежал холодок. Я заставила себя улыбнуться. Нельзя было дать слабину перед maman, особенно после того, как я отмахнулась от ее предостережения.

— Я умру в девятнадцать лет? — переспросила я, все еще пытаясь понять смысл ее слов.

Она покачала головой.

— Нет. До девятнадцати ты не доживешь.

Позже вечером, когда maman распускала мои косы, мы смотрели, как трепещет пламя свечи.

— Я всегда буду рядом, ma petite cherie, — попыталась она меня успокоить. — Эта девчонка просто пускала тебе пыль в глаза. Большинство предпочитает слышать добрые вести. Она просто еще не намотала это на ус.

— Но мы ведь обманываем публику, чтобы людям полегчало и они хорошо заплатили нам после сеанса. А она и так уже взяла мои деньги, к чему ей было врать?

Maman все расчесывала мне волосы.

— Она мне показалась совсем юной. Может, у нее нет матери, как у тебя, она увидела нас вместе и огорчилась. Люди, бывает, совершают злые поступки — но это все потому, что в душе они страдают.

Я задумалась над ее мудрыми словами. Maman отложила щетку и поцеловала меня в макушку.

— Значит, ты не умрешь? — спросила я.

— Когда-нибудь умру, Женевьева. Но к тому времени все мои волосы станут седыми. И я буду нещадно баловать твоих enfants — детишек.

Я улыбнулась: жаль, что гадалка не предсказала мне это.

Может быть, люди верят только в то, что их пугает.

Maman задула свечу, и мы улеглись спать. Впервые за долгое время я порадовалась тому, что у нас общая кровать. Нежное дыхание матери касалось моей шеи, убаюкивало.

Вдруг в тишине нашей крошечной комнатушки раздался ее голос:

— Но только пообещай мне кое-что, — сказала она. — Держись подальше от la mer. — От моря...

Я дала ей слово. Она вздохнула, перекатилась на другой бок и вскоре тихонько засопела.

Спустя некоторое время после встречи с гадалкой к нам домой явилась дама в шляпе, напоминавшей чучело попугая, и спросила, не может ли maman изгнать призраков из ее пансиона.

Maman объяснила даме, что она способна беседовать с мертвыми, но не в силах заставить духа сделать что-то против его воли.

Гостья подбоченилась.

— Из-за чертова призрака я теряю клиентов, — заявила она. — Девочки перепугались. Мне плевать, что вы там делаете, просто прогоните его. — Дама открыла расшитый ридикюль и протянула моей матери столько фунтов, что нам хватило бы на мясо и сливки на пару недель.

И тут она заметила меня. Как некоторые мужчины, всмотрелась в мое лицо, а потом обвела взглядом с головы до пят и обратно.

— Твоя? — спросила она maman.

Maman распрямила плечи.

— Женевьева прекрасно разбирается в искусстве спиритизма, — сказала она. — В этом — ее будущее.

Незнакомка ухмыльнулась, будто maman отпустила какую-то шуточку, и у меня сжалось в груди. Затем она представилась как мисс Крейн.

В тот вечер мы с maman отправились по адресу, указанному мисс Крейн. Вообразите себе мое удивление, когда я увидела гостиную, полную девушек, иные оказались всего лишь на пару лет старше меня. Все они были нарумянены и разодеты в шелковые пеньюары, отделанные кружевом, которое колыхалось при ходьбе, подчеркивая их пышные бедра.

В воздухе разливались ароматы духов, однако под ними ощущалась кислинка пота. Диван был обит кричащей тканью с не подходящими по цвету заплатками на подлокотниках. Один из углов, где недоставало ножки, подпирала стопка книг. Мисс Крейн встретила нас с сигаретой в красных губах и уперев руку в бок. Сзади ее волосы были схвачены гребнем с крошечными синими камнями. Присмотревшись, я поняла, что самоцветы просто нарисованы.

Она сопроводила нас с maman на второй этаж. Пока мы поднимались, лестница скрипела на каждой ступеньке. Бросив сверху взгляд, я заметила, что на люстре в холле нашел приют паук и развесил паутину.