Чтение онлайн

— Желаемое? — фыркнула я, и шею обдало предательски невыносимым жаром. Я отвернулась и сделала вид, будто роюсь в саквояже. Достала из него Книгу духов и осторожно опустила на стол. — Вы меня поддразнивали, не отрицайте, — бросила я через плечо. — Я заметила, как вы усмехались в свою тарелку, когда это говорили.

— Вы задаете столько вопросов о танцах, что можно счесть, будто вы просите урок.

Я застыла. Конечно, он насмехается. Я заправила за ухо выбившийся из прически локон.

— Вам нравится подшучивать над медиумами, которым недостает светских манер? — Я изо всех сил старалась говорить спокойно, однако мой голос дрогнул. Я повернулась, думая, что мистер Пембертон как раз наливает себе чашку чая и берет сэндвич, а он стоял у меня за спиной и приглашающе протягивал ко мне руку.

— Я никогда не шучу насчет танцев, мисс Тиммонс. — В его глазах виднелся лишь слабый намек на улыбку, но смотрели они тепло. Сердце затрепыхалось — минула будто не одна сотня секунд. Наконец он сказал: — Все, что вам нужно сделать, — это лишь шаг вперед.

И верно. Один шаг — и я окажусь в его объятиях. Мне показалось, будто я падаю, будто меня тянет к нему, но ноги не идут. Возможно, это чувство вины держало меня на месте.

Внезапно дверь библиотеки отворилась.

— Прошу прощения, милорд, но здесь... — Миссис Донован осеклась на полуслове, рассматривая открывшуюся картину. Она воззрилась на нас осуждающе, застыв неподвижно, как затаившаяся ворона.

Замешательство и гнев соперничали на ее лице, и наконец их сменило обычное чопорное выражение.

— Я просил нас не тревожить, — сказал мистер Пембертон, опустив руку.

Экономка отрывисто кивнула.

— У миссис Гэллоуэй имеются вопросы касательно меню для приема в честь памяти леди Одры. Кроме того, главный конюх просит вас подойти на конюшню при первой же возможности. — Затем она перевела взгляд на меня. — Вам что-нибудь угодно, мисс Тиммонс?

— Пока ничего не нужно, благодарю, — ответила я, надеясь, что у нее не появится повод задержаться. Не сомневаюсь: вздумай она сказать еще хоть слово, ее уста изрыгнули бы змей.

Поклонившись, экономка развернулась и закрыла за собой дверь. Я тихонько вздохнула с облегчением. Но вмешательство миссис Донован изменило атмосферу в комнате. Сама того не осознавая, я отошла от мистера Пембертона.

Неописуемый восторг сменился настороженностью и сомнениями. Как же глупо было возомнить, что я сумею стать достойной партнершей по танцам! Уверена — он всего лишь хотел посмотреть, как далеко может зайти шутка. Есть только одна причина, по которой я нахожусь в Сомерсете.

Мистер Пембертон взял в руки Книгу духов, слегка подбросил и принялся рассматривать.

— Пожалуйста, осторожнее, — сказала я, забирая у него книгу. — Страницы графитовые. Я покажу вам, как это работает, только наберитесь терпения.

— Прошу прощения. — Он поднял руки, будто сдаваясь. — Позвольте вас кое о чем спросить?

— Конечно.

— Тиммонс — весьма любопытная фамилия для особы с французским выговором.

— Это не вопрос. И нет, у меня его нет.

— Нет, есть. Не всегда, но в некоторых фразах он слышен. — Мистер Пембертон без особой нужды коснулся свечей, лежавших в ряд на столе, слегка их поправив. — Обычно, когда вы говорите о смерти.

— Моя мать была француженкой, — ответила я. — Если во мне и есть что-то, напоминающее вам о Франции, это от нее. Сама я никогда там не была. — Я постаралась ответить кратко, надеясь, что он не различит затаенную в моем голосе тоску.

Я покосилась на поднос с сэндвичами, учуяв аромат жареной курицы. В животе у меня уже все улеглось, и он давал знать, что я пропустила обед. Мое тело стало привыкать к регулярным трапезам.

— А вы бы хотели когда-нибудь туда поехать?

Я вспомнила рисунок с maman, позирующей перед Собором Парижской Богоматери.

— Да, — отозвалась я. Мистер Пембертон молчал, словно ожидая подробностей. — Почему вы об этом спрашиваете? — поинтересовалась я.

— Я знаю, что Испания славится великолепными жеребцами. Я иногда подумываю перебраться туда. — Он рассеянно покрутил золотой перстень. Казалось, он хочет поведать больше, но его взгляд переместился к камину, к портрету прадеда Одры, лорду Чедвику Третьему. Мистер Пембертон с опаской добавил: — Иногда мне чудится, будто это место живое, а все внутри — мертвы. — Он снова повернулся ко мне. — Звучит безумно?

— Не для меня. — Мы оба посмотрели на полотно с дедом Одры. Нельзя было отрицать, что в его чертах просматривалась сама суть зла. — Я знаю, вы считаете, будто его жестокость объясняется тяжелым детством, однако все слуги убеждены в ином: он был одержим дьяволом.

Мистер Пембертон фыркнул.

— Люди охотнее согласятся поверить в дьявола — некую внешнюю силу, которой мы не в состоянии противиться, — чем признать собственную жестокость. А вы верите в дьявола, мисс Тиммонс?

Я подумала о досье, что собрано на меня полицией. Была только одна причина тому, что я пряталась у мисс Крейн и использовала фальшивые имена.

Я ответила честно:

— Я считаю, что дьявол уже внутри нас. Это он скрывается за всеми неправильными решениями, которые мы принимаем, сознательно уничтожая малейшие шансы на счастье. — Слова дались мне тяжело, чего я не ожидала, и были похожи на исповедь. Вот только облегчения не последовало.

В камине потрескивал огонь, нарушая тишину. Часы громко тикали, отмеряя время до его ответа.

Наконец хозяин Сомерсета произнес:

— Похоже, вы убедились в этом на собственном опыте.

— Лучше терпеть лишения, чем не существовать вовсе. — На сей раз я сказала слишком много. И как ему удалось выудить эти слова из глубин моей души? Я потянулась за саквояжем и быстро заговорила: — Если мы закончили обсуждать дьявола, давайте приступим. Я покажу вам, как провожу спиритический сеанс от начала до самого конца.

— И я узнаю все ваши секреты. — Его глаза подозрительно сверкнули.

В тот миг я не могла точно сказать, действительно ли в его словах таился какой-то намек или мне это только показалось. Возможно, я лишь пыталась объяснить себе, о чем меня предупреждает сердце.