Чтение онлайн

Чем больше я думала об этом, тем больше убеждалась, что диадема — лучшее решение. Как бы ни прошел спиритический сеанс, я прихвачу ее с собой. А пока же придется спрятать ее где-нибудь за пределами своей комнаты.

— Миссис Гэллоуэй уже начала приготовления, — продолжил мистер Пембертон. — Бромуэлл пригласил музыкантов на случай, если кто-нибудь пожелает потанцевать. — Его голос прозвучал неожиданно игриво. Клянусь, что он прятал усмешку.

— Вам нездоровится? — спросил у меня мистер Локхарт, кивнув на мою почти нетронутую тарелку. — Возможно, доктору Барнаби следует снова нанести нам визит? — И посмотрел на хозяина Сомерсета, будто ожидая его одобрения.

Оба джентльмена устремили на меня пристальные взгляды, и мне казалось, я вот-вот выдам себя и выложу им всю правду.

— Все очень вкусно, — сказала я. — Но мне не терпится начать подготовку к сеансу. Я предпочитаю провести некоторое время в уединении, чтобы лучше почувствовать дом.

Мистер Локхарт одобрительно кивнул, должно быть, подумав, что я решила добавить необходимую толику мистики в нашу маленькую аферу.

— Вы окончательно остановились на библиотеке? — уточнил мистер Пембертон, прекрасно зная, что это так. Он положил ложку в тарелку по диагонали и откинулся на спинку стула. Бромуэлл немедленно убрал блюдо и тут же принес кувшин с горячим чаем.

Джентльмены ждали моего ответа, а я слишком хорошо понимала, что все мы — часть грандиозного надувательства, о котором лишь я одна знала всю правду. Это было сплошное нагромождение лжи.

— Да, — отозвалась я.

— Хорошо, — кивнул мистер Пембертон. — Я очень заинтересован в том, чтобы оказать вам содействие. Можем обсудить все сегодня днем. Я прослежу, чтобы нас никто не потревожил.

На лице мистера Локхарта появилась редкая улыбка надежды.

— Рад слышать, что вы наконец признали таланты мисс Тиммонс.

— Не сомневаюсь, что ее таланты превзойдут все виденное мной раньше. — На свеженалитый чай мистер Пембертон не обратил внимания. — Раз уж она проделала такой путь из Лондона, будет досадно, если мы не позволим ей продемонстрировать свое мастерство. Кроме того, я не могу лишить слуг удовольствия. Как я понимаю, они делают ставки.

Бромуэлл застыл у буфетного столика, неотрывно глядя вперед.

— Не могу их в этом винить, — продолжил хозяин Сомерсета. — Наверняка это довольно увлекательно — наблюдать за подобным со стороны.

Мистер Локхарт сурово поджал губы. Он отложил ложку и опустил обе ладони на стол.

— Вы испробовали все способы привлечь к этому делу полицию, — сказал он. Прозвучало так, будто старик желает отчитать мистера Пембертона. — Сомерсет-Парку нужен внимательный и заботливый хозяин. Вы стали одержимы смертью леди Одры, и с этим необходимо покончить. Ее больше нет, и вам пора смириться. Благополучие всего поместья и даже деревни Рэндейл зависит от того, удастся ли вам справиться со своей болезненной привязанностью. Вы не единственный на всем белом свете, у кого разбито сердце, милорд.

— Мое сердце тут совершенно ни при чем, — прохладно ответил мистер Пембертон, но в его взгляде сверкнула непреклонность, которая придала словам жесткости. — Дело в справедливости. Я предпочту увидеть Сомерсет-Парк в руинах, чем продолжать и дальше притворяться, будто в его стенах не случилось ничего чудовищного.

Мистер Локхарт сжал обе руки в кулаки и осторожно поставил их на стол.

— Помните, — сказал он, — вы произносите эти слова в доме, где она родилась и выросла, и перед тем человеком, который знал ее с детства. Повернуться спиной к Сомерсету — значит повернуться спиной к самой леди Одре.

— И вы почтили ее память, устроив эту комедию и сделав меня центром всеобщего внимания, — сказал мистер Пембертон.

Кончики моих ушей загорелись, но я отогнала это чувство. Я подумала о комнате Одры, обо всех тех вещах, до которых она никогда не дотронется, которыми не насладится.

— Я могу быть кем угодно, милорд, — сказала я, изо всех сил стараясь не повышать голос, — но комедианткой меня назвать нельзя, поверьте. Никто никогда не скажет, будто его не поразил мой спиритический сеанс.

Повисла тишина, и только половица скрипнула, когда Бромуэлл переступил с ноги на ногу. Мистер Пембертон с вызовом уставился на меня. Затем лишь самую малость приподнял бровь.

Я со вздохом продолжила:

— Я здесь всего несколько дней, но очевидно, что все обитатели Сомерсета любили леди Одру и очень скучают по ней. Если есть хоть малейший шанс связаться с усопшей, разве это не лучше, чем вообще ничего?

Мистер Пембертон промолчал, но мистер Локхарт с той стороны стола одобрительно мне кивнул.

Позже в тот же день я встретилась с мистером Пембертоном в библиотеке. Он стоял спиной ко мне, перебирая один за другим корешки книг. От камина исходило приятное тепло, а один из столиков был накрыт для чаепития: на нем стояла тарелка сконов и сэндвичей.

Я подивилась, отчего жители Сомерсет-Парка еще проходят в дверные проемы. Я уже заметила, что платья Одры стали сидеть на мне лучше после нескольких дней стряпни миссис Гэллоуэй. Даже когда я ела у себя в комнате, порции были щедрыми, с добавками, будто прислуга знала, что мне требуется все до последнего кусочка.

Я водрузила свой саквояж на большой круглый стол в центре комнаты.

— Комедиантка на месте, — провозгласила я.

Мистер Пембертон повернулся и смущенно на меня посмотрел.

— Вас оскорбил мой выбор слов? Вы же понимаете, как важно создавать видимость, будто я неохотно принимаю во всем этом участие?

— Да, милорд, — ответила я, доставая свои свечи и раскладывая одну за другой на столе.

— Так эффект будет поразительнее. — Хозяин Сомерсета взял свечу и осмотрел ее. — В титулах нет необходимости. Вы можете называть меня Гарет.

Вряд ли кто-нибудь зовет его милость по имени, даже доктор Барнаби. Я помедлила с ответом, хотя он выжидающе на меня смотрел.

— А вы можете называть меня мисс Тиммонс. — Мне было любопытно, что он скажет.

К моему удивлению, мистер Пембертон только сухо хохотнул.

Я улыбнулась.

— А замечание насчет танцев было завуалированной насмешкой надо мной?

Он вернул мне свечу, и кончики его пальцев коснулись моих.

— Вы же не думаете, будто я умею так же искусно притворяться, как вы, мисс Тиммонс? Я просто высказал свое мнение. Если вы уловили в этом нечто большее, тогда смею предположить, что вы выдаете желаемое за действительное.