Чтение онлайн

— Я забыл зарядное устройство для телефона в машине.

Кэссиди едва смотрит в мою сторону. Мама Лили смеется.

— Не замерзни там до смерти.

Я выхожу за дверь и иду по коридору, прежде чем она заканчивает говорить. Лили в ванной нет, но дверь в комнату для гостей слегка приоткрыта. Я толкаю ее, вхожу внутрь и закрываю за собой.

Она прислоняется к комоду, скрестив руки на груди, с самым самодовольным выражением, которое я когда-либо видел на ее лице.

— Это заняло у тебя достаточно много времени.

В ответ я запираю дверь, затем протягиваю к ней руку и толкаю к двери. Ее вздох перерастает в смех, задыхающийся и порочный, когда мои пальцы сжимаются на ее горле.

— Ты думаешь, это смешно? — Другая моя рука скользит вверх по ее бедру, задирая платье выше, и я обнаруживаю, что на ней нет трусиков. Я стону.

Она запрокидывает голову и улыбается мне.

— Я думаю, что это весело.

Мои пальцы опускаются между ее ног. Она уже чертовски промокла. Мои пальцы сжимаются на ее горле.

— В опасную игру ты играешь.

Она напевает, покачивая бедрами и потираясь о мои пальцы.

— Тогда накажи меня за это.

Черт.

Прошедший год многому научил меня об этой женщине, обо мне и о том, кто мы такие вместе. Чем комфортнее нам становилось, тем легче было делиться тем, что нам нравится, что нас возбуждает, а что нет.

Лили нравится, когда я беру контроль в свои руки. Мне нравится, когда она дразнится.

Я целую ее, сильно, втягивая ее нижнюю губу в свой рот, прежде чем прикусить ее ровно настолько, чтобы заставить ее застонать. Мои пальцы скользят внутри нее, сжимаясь, и она ахает, впиваясь ногтями в мой бицепс.

— Ронан.

— Твоя мама прямо по коридору. — Мой большой палец обводит ее клитор. — Не думаю, что она хочет слышать, как ее дочь кончает прямо на мои пальцы. — Мой голос понижается. — Или, может быть, это то, чего ты хотела? Ты хочешь, чтобы я сошел с ума в доме твоей мамы?

Ее пальцы сжимают мою рубашку.

— Это именно то, чего я хочу.

Ее признание заставляет меня смеяться. Конечно, она, блядь, шутит. Эта женщина точно знает, что делать, чтобы возбудить меня. Не то чтобы это требовало многого. Все, что ей нужно сделать, это посмотреть на меня, и я обдумываю самый быстрый способ раздеть ее.

Я высвобождаю пальцы и делаю шаг назад, затем стягиваю платье через ее голову. За ним следует ее лифчик, и я пользуюсь моментом, чтобы оценить, как она выглядит. Ее кожа раскраснелась, соски как бисеринки, киска… Что ж, это искушение, которое я не могу игнорировать.

Мои пальцы скользят вниз по ее бокам, в то время как мой рот находит ее горло, покусывая и посасывая дорожку вниз к ее груди. Мой язык скользит по ее соску, исторгая из нее сдавленный стон. Я опускаюсь на колени, раздвигаю ее ноги плечами и большими пальцами раздвигаю ее.

— Из всех вещей, за которые я благодарен… — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее снизу вверх. — Это первое в списке.

Первое прикосновение моего языка к ее клитору приводит к тому, что ее руки оказываются у меня на макушке. Второе — она царапает ногтями кожу моей головы. И затем она подается вперед, извиваясь напротив моего рта, преследуя мой язык, принимая все, что я даю ей. Мои пальцы проникают в нее. Сначала один, потом два, третий, и она хнычет, прижимая руку к губам, чтобы приглушить издаваемые ею звуки.

Я подвожу ее к краю, раз… другой… Затем, пока она дрожит, трясется, умоляет, я отстраняюсь и встаю.

— Тебе нравится мучить меня, Phare? — Мой голос грубый, дразнящий, когда я разворачиваю ее лицом к двери и снова просовываю в нее палец.

— Ронан, пожалуйста. — Она отталкивается от моей руки, запрокидывая голову.

Я запускаю свободную руку в ее волосы и поворачиваю ее лицо, чтобы поцеловать ее, мои пальцы ласкают ее киску, пока она не начинает дрожать от желания кончить. Только тогда я наклоняюсь, чтобы освободить свой член. Ее рука тянется назад, обхватывая меня и поглаживая. Я стаскиваю ее с себя, поднимаю ее запястья над головой и прокладываю поцелуями дорожку вниз по ее шее.

— Не в этот раз, детка. — Я опускаюсь между нами, поднимаю член и вонзаюсь внутрь одним глубоким толчком.

Она пытается заглушить свои крики, прижимая рот к руке.

— Это то, о чем ты думала, когда делала ту фотографию? — Я выдвигаюсь почти до упора, затем достаю обратно.

Она всхлипывает.

— Да.

— Ты отчаянно нуждалась во мне?

Прерывистый звук срывается с ее губ. Она близко. Я чувствую это по тому, как она напрягается рядом со мной. Я сильнее прижимаю ее к двери, втискиваясь в нее так, как, я знаю, ей нравится.

— Ты хочешь кончить?

— Пожалуйста.

Моя рука накрывает ее грудь, пальцы сжимают сосок, а затем опускаются ниже, чтобы найти ее клитор, дразня и поглаживая, пока она не начинает извиваться, не в силах приглушить издаваемые ею звуки.

Когда она, наконец, сдается, ее тело сжимается вокруг моего, это вызывает мой собственный оргазм. Я следую за ней по краю, постанывая напротив ее кожи, когда изливаю все, что есть у нее внутри.

Долгое мгновение не слышно ничего, кроме звука нашего прерывистого дыхания. Затем она смеется, звук прерывистый.

— Не за что.

Я выхожу из нее, оглядываясь в поисках чего-нибудь, чем она могла бы воспользоваться, чтобы убрать беспорядок, который я оставил внутри нее. На комоде стоит коробка с салфетками. Я беру горсть и зажимаю их у нее между ног, помогая ей привести себя в порядок.

И, стоя там, пытаясь отдышаться, глядя на великолепную женщину передо мной, я прихожу к решению. Я ждал идеального момента. Подходящее время. Романтический жест, которого она заслуживает. Но кольцо прожигало дыру в моем кармане в течение трех месяцев, потому что я все не находил подходящего момента.

Это мы. Настоящие, беспорядочные и совершенные.

Я лезу в карман и опускаюсь на одно колено.

Она смотрит на меня, все еще смеясь.

— Не думаю, что смогу пройти еще один раунд, не…

Выражение ее лица меняется. Она замирает. Ее губы приоткрываются, а глаза останавливаются на маленькой бархатной коробочке в моей руке.

— Ронан…

— Я люблю тебя, Лили. — Мое сердце стучит у меня в ушах. — Выходи за меня?

Она моргает. Еще немного смотрит на меня.

— Это не смешно.