Чтение онлайн

— Не соглашусь. Эти мелочи также важны. Вы сами сказали: каждый человек, насколько бы он ни был маленьким и незаметным, ценен для полотна времени. Так и здесь. Та я обладала большим знанием о папе.

Машина придумала ответ быстро:

— МЫ можем показать тебе полную картину. Начиная твоим младенчеством и заканчивая самым последним мгновением. Это затянется. Но МЫ можем.

— Я знаю, что вы можете. Но это не имеет смысла. Заново ту жизнь я все равно не проживу.

— МЫ можем сделать так, чтобы ты прожила ее заново. МЫ можем вшить в тебя эти воспоминания. И ты будешь неотличимой от прежней себя.

— Вы действительно потратите на меня, простую человечишку, время и силы, только чтобы попытаться доказать, что я не права?

На этот раз Машина молчала дольше обычного. Моя маленькая победа. Застала ли я ее врасплох? Вряд ли. Но задуматься я ее заставила. Уже успех.

— МЫ видим твою логику. Может, на своем уровне ты что-то и доказала. Но твоя логика хрупка. Избери мы иной способ донести до тебя правду прошлого, и твои аргументы бы посыпались.

— Возможно, — легонько пожала я плечами. — Но, думаю, вы согласитесь, что чтобы узнать настоящее мое мнение про папу, вам нужно как-то вернуть настоящую меня.

— МЫ уже сказали, что можем сделать в этом случае.

— Вы уверены, что в результате получусь та же я? И что я выдам мнение, которое можно будет принять за то самое?

Молчание Машины снова затянулось.

— Должны признать, человеческое сознание весьма непредсказуемо и хрупко.

— Даже если, предположим, удастся воссоздать прошлую меня. Будет ли ее мнение таким же… э-э… объективным и взвешенным, как сейчас у меня? Тоже вопрос. Та Маленьер не знала и половины того, что теперь знаю я. Скорее всего, ее мнение будет очень и очень субъективным.

— Тоже правда.

Ветер по ту сторону портала вздыбил песочные протуберанцы.

— Ты не глупа, — сухо сказала Машина.

— Спасибо, — произнесла я сквозь давящую обручем боль в голове, — вы тоже ничего.

— Все же поправим СЕБЯ. Потенциально МЫ знаем все, ибо границ для НАС нет. Однако еще не все находится в НАШЕМ владении. Полагаем, теперь ты больше не будешь цепляться к НАШИМ словам.

— Я не то чтобы цеплялась. Просто… вы первые начали, — я дернула плечом.

— Позвольте, если вы закончили, — вмешался бот, — у меня тоже есть вопрос.

— Не боишься ли ты этим украсть драгоценное время у той, кого должен защищать?

— Я собираюсь спросить ради ее защиты.

— Говори, маленький робот. Любопытно узнать, что предложит твой ум.

— Почти с самого начала нашего путешествия я пытаюсь найти ответ на вопрос: кто такой человек? Маленьер неоднократно говорила, что во мне есть человеческое; к тому же только что выяснилось, что разум мой тоже в определенной пропорции человеческий. У меня есть собственные соображения, но сначала я хочу услышать ответ от вас. Скажите мне: человек — это жалкий червь, который способен привыкнуть даже к самой ничтожной жизни? Или же человек — тот, кто постоянно улучшает себя, адаптируется и познает новое, даже несмотря на преследующую его опасность? Быть может, человек — это та, что пожертвовала собственной жизнью ради других? Или все-таки человек — тот, кто творит?

Я и не подозревала, что он всерьез об этом задумывается.

— Маленький робот, все, что ты описал — и есть человек, — ответила Машина после недолгих раздумий. — Прекрасный в своей многоликости. Сейчас он может быть одним, а завтра — до неузнаваемости другим. Он постоянно меняется. Как лес.

— Тогда можно ли назвать человеком меня? Могу ли я считаться одним из этих «лиц»?

— Отчего же ты спрашиваешь? Неужели ты тоже считаешь себя человеком?

— Не имеет значения, что я считаю, — тут же ответил бот. — Я задал данный вопрос потому, что в одном из своих примеров я вспомнил Гувшпаитнад.

— Тот андроид. НАМ ясно направление твоей мысли.

— Когда мы ее встретили, она уже мало походила на свою старшую сестру и на человека в принципе. Однако она жила и поступала по-человечески, хотя технически была лишь имитацией человека.

— Называй ее человеком, если хочешь. Можешь называть и себя тоже. Понятие «человек» довольно гибко, как вы уже могли понять.

— Есть еще один пример.

— Говори.

— Возможно, человеком следует называть не его всего, а только мозг, который является источником сознания, ума и желаний. Убери все ненужное, оставь только первооснову, только мозг — это все еще будет человек.

— И так тоже можно сказать. Неправильного ответа нет.

Бот призадумался.

— Выходит, что истин великое множество, — изрек он. — Не может такого быть. Истина подразумевает в себе, что она может быть только одна. Не может быть все правильным.

— Почему ты так решил, маленький робот?

— Потому что истина — это что-то конечное. Итоговое. Вобравшее в себя остальное.

— Перечисленные тобой примеры — маленькие части истины, которую ты только что услышал от НАС.

Я следила за ними затаив дыхание и даже не пыталась пискнуть что-нибудь от себя, боясь, что это собьет бота с мысли или — что еще хуже — склонит чашу весов в логическом противостоянии на сторону Машины.

— Значит, человек многолик. Таков ваш ответ?

— Верно. Тебе он не нравится? — это был не вопрос, но, скорее, утверждение.

— Нет, — сказал бот. — С вашим ответом все в порядке. Я тоже нахожу его логичным. Только мне кажется, что он не отражает сути. Он неполный, даже ленивый. Создается впечатление, будто вы пытаетесь спрятаться за ним. Возможно, вы решили, что мне и этого хватит.

— Это не более чем твои домыслы. Вероятно, ты так говоришь, потому что у тебя есть ответ, по твоему мнению, лучше?

— Я не буду говорить, что он лучше, — невозмутимо ответил бот. — Но он мне видится несколько более точным.

— Какой же вывод ты сделал, маленький робот?

— Человек — это тот, кто ошибается.

— Интересное утверждение. Каким же образом оно вытекает из примеров, которые ты привел ранее?

— Старик оставил жену ради богатств леса и сокрушался из-за этого. Фрауд… Фрауд ошибся, когда доверился нам с Маленьер. И мы с Маленьер поступили тогда не лучшим образом, став заложниками собственных подозрений. Гувшпаитнад ошиблась, когда стала присматривать за выжившими людьми, ей следовало думать о себе, а не о других. Августий бежал от своих ошибок в Изнанку. Король и его подданные были правы и в то же время ошибались каждый по-своему. Наконец, Механист — разбирал своих братьев по конвейеру в надежде, что это поможет ему обрести друга, такого же сломанного, как он сам. И ошибся Зитрумсават, когда доверил вам жизнь Маленьер, которую вы теперь медленно убиваете.

Машина ничего не ответила на последний выпад. Впрочем, это был скорее не выпад, а констатация факта.

— Все они несовершенны. Они живые, — подытожил бот. — Они люди.

— Маленький робот, ты просто подвел свои примеры под удобный тебе вывод, — сказала Машина. Ее голос прозвучал как-то по-взрослому снисходительно, будто она говорила с ребенком.

— Возможно, я ошибаюсь. Это так. Но в этом и суть. Нам доступна лишь ограниченная часть знания. Поэтому мы ошибаемся. Если бы мы всегда действовали абсолютно логично и правильно, если бы все наши решения были рациональны, мы бы ничем не отличались от… от неживого, искусственного — от машины, вроде вас.