Чтение онлайн

— Перенаправление энергии на активацию гравитации гибернационного отсека, — прозвучало где-то в пространстве и тут же неумолимая, яростная сила потянула вниз.

Со всей дури Медея Пинглин шлепнулась с полутораметровой высоты прямо на решетчатый, обжигающий своим холодом пол. При этом ударилась головой о металл и в кровь разбила лоб. Ладони мгновенно примерзли к оледеневшей поверхности, не давая оторвать их без риска остаться без кожи. Пришлось замереть, стоя на четвереньках. Как ни странно, боль отрезвила. Дала дорогу ясности, мигом проявившейся в голове. Глаза чудом раскрылись, постепенно восстанавливая фокусировку. И первое, что заметила девушка — густой непрозрачный пар собственного дыхания. Температура, явно перевалившая далеко за нулевую отметку, сковывала все окружающее.

— А… а… — первая попытка выдавить из себя хоть звук с треском провалилась.

Слова болезненным комом застревали в горле. Голосовые связки вели себя так, будто их и не было вовсе. Кровь стекала со лба густыми, тягучими каплями, тут же превращаясь в яркие кристаллы, похожие на спелые семена граната.

— Артифа… Коррекция системы жизнеобеспечения, — едва разборчиво прохрипела Медея, искренне надеясь, что искусственный интеллект корабля сможет распознать речь.

Затрещали модули фильтрации воздуха. Оживляющее тепло начало расползаться по помещению, даруя шанс на выживание. Примерзшая к решетчатому полу кожа начала отлипать сама, хотя на ее поверхности все же отпечатались клетчатые ожоги обморожения.

Появилась возможность откинуться назад, сесть и опереться спиной о стенку модуля. Реальность поплыла. Внезапное облегчение принесло с собой такое расслабление, что даже все еще учащенно бившееся сердце не помешало провалиться в глубокое забытье.

Неизвестно, сколько прошло времени. Когда глаза снова открылись, в отсеке стало совсем тепло и гораздо светлее. Однако, в помещении стойко чувствовалась спертая затхлость. Это могло означать только то, что система жизнеобеспечения давала сбой. Правда, данный факт дыханию не мешал. Все члены тела потихоньку начинали слушаться.

Девушка подняла голову. Взгляд уперся в ближайшую капсулу, в которой кто-то еще спал. Кто именно — неизвестно, ибо снизу были видны только работающие части модуля. Попытка подняться на ноги, по большому счету, окончилась вполне удачно. Давление поначалу упало и пространство закружилось перед глазами. Медея согнулась пополам и отдышалась, а затем резко выпрямилась. Вырвало. Стало легче. Первый шаг и внезапная слабость в ногах. Тело подалось вперед, падая на соседнюю капсулу гибернации. Ладони уперлись в прозрачную поверхность крышки модуля. Взгляд рефлекторно опустился вниз: Ашера Гловшессинг. Безмятежное, неподвижное лицо застыло под толстым стеклом, заляпанное какой-то странной жидкостью. Впрочем, как и вся ее одежда. Раздвинув рваные края, от плеча и почти до локтя проходил глубокий порез. Осмотрев себя с ног до головы, Медея с ужасом поняла, что и сама вся в крови. Не своей крови. Оттаявшая, она кое-где стекала по коже маленькими, чуть заметными капельками.

Впереди расположилось еще несколько закрытых капсул, некоторые из которых так и остались пусты. Медея притихла. Все еще опираясь ладонями о модуль, она не решалась выпрямиться и обернуться назад. Тягучее, тяжелое предчувствие упало в грудь, пробиваясь сквозь физическое недомогание. Что бы там ни было, видеть этого не хотелось. Вдох. Выдох. Тело, несмотря на отчаянное желание замереть, почему-то отлипло от стекла и развернулось.

Ужас. Дыхание сперло криком, застрявшем в горле.

Две шеренги открытых капсул ровными рядами уходили вглубь зала. И в каждой из них лежало мертвое тело.

Зажмурив глаза, в надежде, что это лишь видение, девушка потрясла головой. Но, когда веки поднялись, ничего не исчезло. С трудом передвигая ноги и схватившись за живот, Медея побрела мимо трупов. Она не хотела смотреть на них, но глаза сами с жадностью впитывали картинку.

Ближайшее тело принадлежало Корфу Гинтафу. Ему недавно исполнилось пятьдесят девять. Повар и отличный собеседник. Не проснулся. Тело замерзло, сохранив свой первоначальный облик. Теперь, когда температура приближалась к оптимальной, стало потихоньку оттаивать.

Иллар Марф. Шестьдесят три года. Помощник завхоза. При жизни честно заработала репутацию такой же скряги, как и дядюшка Миззер. Правда, не настолько занудной. Спокойное, умиротворенное лицо женщины покрылось кристаллами льда, начавшими подтаивать.

Дальше — больше. Трийод Акклист, Венфель Зирт, Игорь Морример… Отчаянно хотелось кричать. Сердце снова бешено заколотилось.

Не дойдя и до половины, Медея остановилась, пытаясь хоть как-то отойти от шока. Оперевшись обеими руками о бортик рядом стоящего модуля, она опустила голову и глубоко вздохнула. А потом взглянула на соседний труп. Составив конкуренцию запекшейся ране, легкие морщинки непонимания появились на заляпанном кровью лбу. В очередной раскрытой капсуле лежала мумия. Самая что ни на есть настоящая: с высохшей коричневой плотью, оголенными, словно оскал, зубами и впалыми глазницами. Время на мгновение остановилось. Девушка подняла голову и огляделась вокруг. Пришло нестерпимо ужасающе понимание, что вокруг больше ничего нет. В самом натуральном смысле — ничего. Растения испарились. Сквозь толстый слой пыли, местами не тронутой фильтрацией воздуха, с трудом узнавались сосуды гидропоники. Склянки, приборы и все твердое валялось на полу где попало, разбитое и частично выведенное из строя. Ужасная догадка иглой вонзилась в мозг. Медея бросилась к панели ближайшей капсулы, чтобы посмотреть дату вывода из сна.

Перферд Грандзор. Четырнадцать лет. Дата окончания сессии 8 августа 2701 года по грегорианскому календарю.

Ноги сами понесли от одного модуля к другому: 14 декабря 2648 года, 17 мая 2614, 3 июля 2503… Шеренга иссушенных тел раскинулась до самого конца отсека, а даты неумолимо таяли, теряя свои годы. Остановившись, Медея посмотрела на оставшиеся мумии. Резко развернувшись, она побежала к своей капсуле, даже не удивившись, откуда взялось вдруг столько сил. Поравнявшись со своим модулем, девушка увидела тусклые цифры на запыленном мониторе временного отсчета: 27. 09. 2844. Дата стояла, как приговор. Силы покинули тело. Рот раскрылся сам, издавая нечто, похожее то ли на судорожный хрип, то ли на неудачную попытку заплакать. Мысли, и до этого не отличавшиеся стройностью своего хода, начали путаться.

Сколько времени прошло? Час, два, три… Может, больше. Медея лежала на полу. Почти так же безжизненно, как и все, кого она знала. Без каких-либо мыслей и желаний. И, наверное, так бы и осталась лежать, если бы не Артифа.

— Напоминаю о критическом уровне энергии. Система жизнеобеспечения локализована до одного отсека. Ее поддержание будет производиться за счет отключения капсул гибернации.

Слова заставили выйти из транса, вздрогнуть и, казалось, даже вернуться в новую реальность. Вдруг стало понятно, откуда взялся такой колоссальный разрыв между датами смерти экипажа корабля. Модули работали за счет ядерной энергии, идущей от центральной энергетической системы и оттягивали на себя в разы больше ресурсов, чем рядовая система жизнеобеспечения. Когда ресурсов стало не хватать, корабль начал будить экипаж без приказа капитана, применив базовый протокол на случаи нештатных ситуаций. Что-то пошло не так. Случилось нечто, что не активировало систему реабилитации и люди просто погибли.

Все еще лежа на металлическом полу, девушка робко взглянула через плечо. Вверх. Безмолвные, но живые, впереди лежали несколько человек и ждали своего пробуждения.

— Артифа, сколько лет прошло с первой активации последней фазы сна? — хлюпая носом, пропищала выжившая.

— Прошел триста девяносто один год, четыре месяца и двенадцать дней.

Сев на пятую точку, девушка обхватила руками колени и задумалась. Решив взять себя в руки, она исполнила задуманное слишком буквально.

— Каково состояние корабля?

Бессмысленно спрашивать иное. Больно было спрашивать иное.

Через мгновение пришел полный отчет: «Состояние корабля предкритическое. Разгерметизация третьего, пятого и четырнадцатого отсеков. Пробита обшивка. Уровень стойкости щита к астероидному потоку крайне низок. Запас ядерной энергии — шестьдесят восемь мегадоурсов, что составляет восемьдесят семь лет, двадцать три дня, девять минут и три секунды поддержания системы жизнеобеспечения отсека гибернации, включая продление в виде оптимизации ресурсов. Выведены из строя часть мыслительных модулей и логический отдел искусственного интеллекта корабля. КПД его процессоров — пятьдесят шесть процентов. Выведены из строя три двигателя из пяти. Два из них не подлежат восстановлению. Доступные источники энергии — батареи солнечного ветра. Необходимые условия активации: разворот корабля по заданной траектории. Начать расчеты координат?»