Чтение онлайн

И я училась рунам самостоятельно. Благодаря твоей книге, Марк. Вот они давались мне с трудом. И я понимала, отчего. Полутень во мне была слаба. Она требовала силы. И потому, поддаваясь искушению, я временами стала выходить из тела. Я летала, как летал когда-то ты. Я была легка как пёрышко. Я переносилась куда угодно, куда только пожелала улететь.

Но оставалось место, куда не могла попасть даже я».

[Февраль 2016 года]

Она шагала по пушистому сизому снегу, освещённому луной и светом фонаря. Она не оставляла следов, не издавала шума. Мороз холодил её, но вредил её телу. Потому что тело её было далеко отсюда.

Фонарь вёл Тину вдоль серых деревьев, меж которыми бродил гулкий ветер, играя с серебристыми песчинками. Волшебный огонёк словно тянул её за собой, за ту самую руку, в какой она держала его переносное укрытие. Она едва узнавала этот лес под покровом снега, который будто сошёл с чёрно-белой гравюры, всячески лишённый других оттенков. И только тёплый фонарь вносил новые цвета на эту забытую землю.

Путеводный свет вывел Тину к краю проклятого оврага. Снежная пелена сгладила его неровности, и его дно как будто стало чуть выше.

Дома Слёз как ни бывало. На его месте с гордой осанкой и сложенными на груди руками стоял женский призрак, излучавший алый ореол, испуская слабый дымок. Эта женщина ждала её. Она терпеливо наблюдала, как Тина спускалась вниз в овраг и с воинственным видом шла к ней навстречу.

— Вы… — Тина заговорила на ходу, но от скорости ходьбы никак не могла додумать, как продолжить фразу. — Вы же… госпожа Ульянова? Вы Анна, да?

Женщина не изменилась ни в лице, ни в позе, ни тогда, когда Тина остановилась перед ней. Стойкая и непоколебимая. Плотный дым, исходивший от полов платья витиеватыми лентами, выражал одновременно и злость, и сожаление. Иссохшее чёрное дерево за её спиной ветвями образовывало рожки на её непокрытой голове.

— Где Дом Слёз? — спросила Тина, не собиравшаяся уходить без ответа.

— Там, куда не проникнет ни одна человеческая душа, — ядовито ответила Анна. — Вы, люди современности, совершенно забыли, что такое святость вещей, что можно делать, а что нельзя. Как же вы не поймёте, что ваша беспечность по отношению к понятиям добра и зла сыграет с вами плохую шутку?

Окинув взглядом подозрительную зеленоволосую полутень, она печально усмехнулась и опустила руки.

— Но тебя это не касается. Ты знаешь цену.

Собирая длинным подолом снег и тьму, она забрала у Тины фонарь и взмахом ладони указала на лес по другую сторону оврага.

— Уходи, девочка моя, ради всего святого. Дом Слёз поглотит тебя, стоит ему воротиться, — а после, ещё раз окинув Тину взглядом, добавила. — Ты не была Дитём Ветра тогда.

Дитя Ветра? Ах да, она слышала об этом.

— Я стала им ради Марка, — ответила Тина.

— Ради… что? — Анна воспылала огнём проклятия, на которое обречена её душа, но, быстро взяв его под контроль, она оправилась и отшатнулась. — Так, значит, ты за тем Марком.

Тина кивнула.

— Отчаянно ты его любишь. Он того не стоит.

— А вам откуда знать? — грубо сказала Тина, оскалив зубы.

Честное слово, как она смеет судить о нём!

Внутренний огонь вновь заполонил душу Анны, и она, схватив Тину за запястье, насильно отвела к старому дереву и прошипела под ухом:

— Сейчас я покажу, дитя моё, что происходило здесь с твоим ненаглядным.

Острые, жгучие ногти впились в запястье Тины… и в этот миг она прозрела.

На том самом месте, где стоял Дом Слёз, проявился его временной фантом, окружённый наземными облаками. Перед ней в обратной перемотке проносились последние месяцы, проходившие в заколдованном овраге. Белый снег устлали сухие выцветшие листья. Туман сменял одну картину за другой, перекрашивал непроглядную ночь в светлый день и ластиком стирал с неба солнце, возвращая тьму. Анна показала ей всё — от первого посещения Марка в компании Тимы до последнего мига его исчезновения. От и до, до и от.

Тина видела её. Ту самую Ирму. В лёгком платье она порхала над землёй, хрупкая и беззащитная на вид, пока затаившееся в Доме чудовище не захватило её в плен. А она довольно симпатичная. Только Герман так и не показал до сих пор её труп, который он так стремился воскресить. И всё же не похоже, чтобы Марк был к ней особенно привязан.

К чёрту Ирму! Это из-за неё он вернулся в Дом Слёз в последний раз! О, да, она сделает всё, что угодно, чтобы возродить к жизни Марка, но она и палец о палец не ударит, чтобы вернуть Ирму. Сама виновата.

Анна отпустила Тину, и образ Дома растаял в пустоте снегов. Жара, проникавшая во всё существо, спала и уступила февральскому холоду. Сердце Тины волнительно сверкало в ритм дыхания.

— Зная, чем грозит ему Дом… зачем он тогда приходил?

Анна завела за ухо непослушный локон, повисший над глазом, и холодно ответила:

— Внутренняя тьма покорила его. Он не нуждался в свете, он нуждался в его отсутствии.

Осыпаемая назревшими в небе редкими снежинками, Анна собралась уйти от Тины, но резко передумала и повернулась обратно к ней.

— Я видела тебя в тот день. Тебе здесь не место…

— Нет! — и Тина вскрикнула так, как обиженная дочь кричит на свою мать. — Я не оставлю Марка, слышите? Я понятия не имею, почему вы меня защищаете, но я готова умереть, лишь бы Марк оказался на свободе!

Анна сдалась под её давлением.

— Вентиус не отдаст тебе Марка. Я пыталась остановить его. Расплатой за это мне будет дорога в Ад, — при звуках этих слов замигал её кроваво-красный ореол. — Марк вернётся во внешний мир лишь в обмен на другую душу, и сам Дом будет хранить в себе пленённые души до тех пор, пока в нём заточён Вентиус.

— Почему бы тогда не сжечь его ко всем чертям?

— Нельзя. Нельзя! Огонь — это стихия мощи, стихия Высших и Низших сил. Если ты сожжёшь его, то Вентиус выберется в ваш внешний мир быстрее, чем завладеет третьей душой пенумбры, и, кроме того, отправит все души Дома в Ад. И пенумбр не пожалеет. Их участь ожидает быть ещё суровее…

Тина вскрикнула от страшных видений, возникших в её воображении. Ей представилось, что Марк мёртв, что она видела его мёртвое тело, а его душа была далеко-далеко за гранью. Что её попытки вернуть его к Свету никчёмны. Ничто пока не могло убедить, что он жив. И это убивало её, по ниточкам разрывая нервы.

— Что же тогда поможет? Должен же быть выход!

Анна тоскливо вздохнула, и её призрак просветлел, задавив исходящий поток дыма.

— Небесное Пламя…

— Что-что?

— Небесное Пламя, — повторила Анна громче. — Чистая, белая сила. Единственная человеческая сила, которая очистит души Дома Слёз от его грехов. Надежда, которой не суждено сбыться. Колдунов Небесного Пламени крайне мало по всей земле. Мне едва ли верится, что есть хотя бы один такой колдун в Петербурге.

Но Тина знала одного такого колдуна. Точнее, колдунью.