Чтение онлайн

В итоге, вошло у меня в привычку бормотать себе под нос, а то и мысленно спорить с Андреем Власовичем, как будто он меня в чём-то обвиняет, а я саму себя ретиво оправдываю.

— Мама, о ком ты там говоришь? — однажды спросила у меня Лера, которая подобралась сзади, весело хохоча.

Я вздрогнула и обернулась. Тут же залилась краской стыда.

— Не обращай внимания, — бросила поспешно, пытаясь скрыть свои чувства.

— Я слышала имя нашего соседа, — не унималась неугомонная девчонка.

Я стиснула зубы покрепче.

— Тебе показалось.

— А я думаю, что нет, — она задорно обошла меня и посмотрела в глаза пытливым взглядом. — Я думаю, ты о нём часто вспоминаешь. Может, нам стоит сходить к нему в гости?

— Нет! Ни за что!

Я так заорала, что бедный ребёнок испугался. Потом пришлось просить прощения и заглаживать свою вину поцелуями.

— Нет, девочка моя, не хочу я к нему идти. Мы с ним не помиримся.

— Странно, — ответила Лера, прижимаясь ко мне. — А мне показалось, что мы ему нравимся. Все. И я, и Валя, и особенно ты.

— Это глупости, — ответила я уверенно. — Он нас ненавидит. Особенно меня. Нам лучше держаться от него подальше…

К счастью, скоро привалило ещё больше дел, и я хоть немного забылась.

Во-первых, в третий раз благословенным чудом встретила в городе мужика, которому была должна, и вернула весь долг до копейки. Тот смотрел на меня с подозрением, монеты попробовал на зуб, проверяя, не фальшивы ли они. Потом кивнул, расплылся в широкой улыбке и заверил, будто всегда будет давать мне в долг, потому что я — ответственная должница.

Я так скривилась, что у него отбило охотку улыбаться мне.

— Нет, спасибо, я больше в такое рабство не пойду, — бросила противным голосом и ушла. Надеюсь, больше никогда не увижу эту физиономию вновь.

В общем, жизнь начала налаживаться. Купила себе и девочкам по паре платьев. Не очень дорогих, но поприличней тех, что у нас были. Нарядили даже экономку.

Более того, я затеяла лёгкий ремонт на первом этаже и в наших спальнях. Ничего значительного — немного побелки, краски, генеральной уборки. Надо же жить по-человечески. В конце концов, денег во всё это было вложено очень много. Но я надеялась получить хорошие урожаи. Может, даже что-нибудь продать.

Также задумывалась о том, чтобы нанять каких-нибудь работниц — например, для плетения кружев. Потом эти кружева можно было бы продавать портным и в лавке тканей. Такая вот бизнес-идея. Я даже собиралась заняться этим в ближайшие дни, как тут случилось нечто непредвиденное.

К нам пожаловали гвардейцы — суровые мужчины под предводительством усатого офицера.

Оказалось, что на границе моих земель была найдена мёртвая девушка, у которой на теле был выжжен странный знак. Колдовской знак.

Офицер потребовал провести обыск в доме. Я возмущённо воскликнула:

— Вы меня подозреваете в этом убийстве? — выкрикнула, преграждая путь.

— Госпожа, у нас приказ. Труп найден на вашей земле, значит, я обязан осмотреть каждый угол.

С ужасом подумала о колдовских экспериментах бывшей Пелагеи. А вдруг где-то что-то найдётся — то, что укажет на меня? Всё внутри похолодело, но я понимала, что сопротивление требованиям может привести к ещё худшему. Мне пришлось впустить их в поместье.

Девочки и экономка жались друг к другу, пока солдаты стремительно обыскивали дом. Обыскивали грубо, оставляя за собой беспорядок. Больше всего я переживала о той комнатке, где Пелагея, очевидно, проводила свои колдовские ритуалы. Поэтому, когда офицер начал подниматься на верхний этаж, я последовала за ним.

Он открывал каждую комнату и уходил. Я с ужасом понимала, что придётся выкручиваться, но не допустить его в ту комнату. Когда же он поравнялся с опасной дверью, то прошёл мимо, будто вовсе её не заметил. Я облегчённо выдохнула, но тут же подумала о том, что сила колдовства в этом месте до сих пор очень велика.

Дела делами, но пора было заняться этим вплотную, пока делишки Пелагеи не навредили мне и девочкам.

Обыск закончился ничем. Уходя, офицер забрался рукой за пазуху и вынул оттуда лист бумаги. Развернув, он показал мне витиеватый символ и сказал:

— Он вам знаком? Видели ли вы что-либо подобное?

Я нахмурилась. Действительно знаком… Едва не выдала эмоции взглядом, но поспешила отмахнуться и сказала:

— Нет, я ничего такого никогда не видела.

Офицер внимательно рассматривал моё лицо, словно пытаясь найти в нём признаки лжи, но, после кивнув, спрятал бумагу обратно, развернулся и ушёл.

Я же пошатнулась и едва не упала. Валя успела меня придержать.

Боже, я узнала этот символ всё-таки. Точно такой находится на том самом медальоне, в котором запечатана колдунья Пелагея.

Неужели то убийство действительно связано с ней? Но как же? Её же тут давно нет, в этом мире. Но кто сказал, что у неё нет последователей или сообщников? — пришла дикая мысль. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мне нужен кто-то, кто помог бы разобраться в этом деле.

Но проблема в том, что я никому не могу доверять. Никому.

Медальон резко потеплел. Мне показалось, что Пелагея внутри злорадно рассмеялась. Да, она жаждала, чтобы я по её вине попала в большие-большие трудности. И плевать ей было, что я в её теле. Теперь она жаждала только отомстить…

Удача повернулась ко мне лицом уже на следующий день, когда я снова поехала в город прикупить продуктов на всякий случай: мешок муки, немного сахара, разных круп и прочего.

На рынке, где я ходила вместе с одним из нанятых крестьян, вдруг почувствовала, что кто-то смотрит на меня. Резко обернулась, оглядывая толпу, но никто не обращал на меня никакого внимания. Это чувство не оставляло меня так долго, что я перестала воспринимать окружающее.

Вдруг в одном из поворотов мелькнули чьи-то улепетывающие руки и ноги. Ни слова не говоря, я рванула следом, оставив мужика-помощника ошарашенно смотреть мне вслед.

Убегавшего настигла на соседней улице. Уж бегать-то я умею, несмотря на длину платья. Да и парень не особенно пытался скрыться — скорее выманивал меня из толпы.

Замер, оглянулся, и я узнала в нём того самого подростка, который отравил кур Андрея Власовича. Он выглядел таким худым, измождённым и грязным, что я поняла — бродяжничал. На щеке алел свежий шрам.