Чтение онлайн

====== Глава 12 ======

– Ты что здесь делаешь?! – Гневный окрик застал меня в тот момент, когда я воровато оглянувшись, тихонько пробиралась на свое рабочее место. На лице Гудвина было написано такое возмущение, словно он поймал меня за подсыпанием слабительного в его чашку с кофе.

– Виктор Борисович, – жалобно заныла я. – Ну не могу я больше дома сидеть! Я нормально себя чувствую, не переживайте так!

Гудвин окинул сомневающимся взглядом мое все еще сильно опухшее лицо, переливавшееся всеми цветами радуги.

– Тебе что врачи сказали? Постельный режим и полный покой минимум неделю, а ты уже на третий день сбежала. Ты-то куда смотрел? – Напустился он на стоявшего рядом Сергея.

Тот только развел руками.

– Ее разве удержишь? Не могу ж я ее наручниками к батарее приковать.

– А надо бы… – Гудвин задумчиво сощурился, видимо прикидывая, не стоит ли проделать этот трюк со мной в офисе, но я поспешно ретировалась Сергею за спину и оттуда заканючила:

– Виктор Борисович, честное слово, у меня дома крыша едет. Как подумаю, что вы все здесь что-то делаете, а я вынуждена таблетки глотать, мне только хуже становится. Пожалуйста, не отсылайте меня назад! Хотите, я вам все бумажки по папочкам разложу?

Гудвин отвернулся, пряча улыбку. Он прекрасно знал, что заставить меня подшивать документы в папки, можно было только под угрозой немедленного увольнения. Я восприняла это как знак капитуляции и быстро прошмыгнула за свой стол.

Шеф неодобрительно покачал головой, но промолчал и махнул Сергею, приглашая его в кабинет. Убедившись, что тот закрыл за собой дверь, негромко спросил:

– Как она?

Сергей вздохнул.

– Пытается держаться. Хотя, досталось ей, конечно – не всякий мужик вынесет, а она девчонка еще... Но на работе ей и правда лучше будет, дома она только и делает, что каждые пять минут в больницу названивает – вдруг какие новости появились.

Гудвинов помрачнел и отвел глаза. Чтобы перевезти Стаса в Москву он поднял на уши половину города, однако тот до сих пор был в коме, и прогнозы врачей были самыми неутешительными. Пуля задела ствол головного мозга, ее удалось извлечь, но оценить нанесенные повреждения возможно будет только тогда, когда он очнется. Если вообще очнется. Виктору Борисовичу удалось устроить его к лучшему нейрохирургу Москвы, но даже он не давал никаких гарантий, осторожно намекая, что если Стас и придет в себя, то, скорее всего, на всю жизнь останется инвалидом, не способным даже говорить.

– Она просится туда. – Неожиданно произнес Сергей, прервав печальные мысли шефа.

Гудвинов удивленно приподнял брови.

– Зачем? К нему пока даже родственников не пускают.

Сергей взял со стола начальника небольшую подставку для мобильного телефона в виде широко улыбающейся коровы и начал рассеянно крутить в руках. Потом решился и поднял глаза.

– Она думает, что сможет помочь.

– Помочь?! Как?!

– Сложно объяснить. Славка ее всегда прекрасно чувствовал, говорил, что они с ней на одну волну настроены. И способности у них схожие. А Слава несколько раз смог достучаться до Егора, когда тот… Ну, в общем, у него получалось его вернуть. Вот и она надеется, что сможет, в свою очередь…достучаться…

Виктор Борисович тяжело вздохнул и внимательно взглянул на Сергея.

– Скажи честно, ты в это веришь?

Тот мрачно покачал головой.

– Спроси Вы меня об этом пару недель назад, ответил бы, нет, не верю. А сейчас не знаю. Но уверен только в одном: если есть хотя бы один шанс на миллион, мы обязаны его использовать.

Гудвинов отвернулся к окну, забарабанил пальцами по подоконнику. Этот парень не должен увидеть в его глазах то, что он сам видит каждый раз, заглядывая в зеркало – ненависть к самому себе. За то, что втянул их в эту мерзкую историю. За собственную глупость и бессилие что-либо изменить.

– Я попробую договориться с врачами. – Произнес он, не оборачиваясь. – Иди.

– Спасибо.

Сергей с легким стуком поставил на стол корову, но вместо того, чтобы направиться к выходу, подошел к Виктору Борисовичу и легонько дотронулся до его плеча.

– Перестаньте себя казнить.

Развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. А Гудвинов так и остался стоять, прижавшись лбом к холодному стеклу, по которому неспешно ползли прозрачные дождевые капли.

Шеф подошел ко мне после обеда. По его лицу ничего нельзя было прочесть, он снова нацепил маску невозмутимости и спокойствия.

– На вас с Сергеем выписан пропуск на завтра. В десять утра вы должны быть в больнице, спросите Леонида Григорьевича, скажете, что от меня, он вас проведет куда надо. Времени у тебя будет не больше получаса.

– Спасибо Вам! – От души поблагодарила я. Он махнул рукой в ответ – не за что.

– Виктор Борисович, а можно спросить? – Собравшийся уже уходить шеф слегка вздрогнул, но, тем не менее, согласно кивнул. – Гарик мне рассказал про Дениса. Получается, что фактически все было напрасно? Даже если вирус стер у «Тристара» всю информацию о «Радаманте», они все равно заполучили ее назад вместе с флешкой. Неужели им все так и сойдет с рук? Ведь доказать причастность тех, кого взяли в Боняково, к «Тристару» – это еще постараться надо! Как же так, Виктор Борисович?

Голос у меня, наверное, стал совсем жалким, потому что шеф переменился в лице, присел на стоявший рядом стул и взял мои ладони в свои.

– Яна, скажи, ты мне доверяешь?

Всхлипнув, я кивнула.

– Тогда просто поверь мне на слово – никому и ничего с рук не сойдет. Я тебе обещаю. Веришь мне?

– Да.

– Ну вот и хорошо. А сейчас езжай-ка ты домой. Хватит уже здесь своей радугой отсвечивать. И Сергея забирай – тоже ходит тенью отца Гамлета…

Когда через полчаса мы выходили из офиса, то столкнулись в дверях с невысокой пожилой женщиной, одетой в черное. Держа в руках небольшой белый конверт, она растерянно вертела головой, не зная, куда идти, и, завидев нас, тихо попросила:

– Мне бы Гудвинова Виктора Борисовича…

От ее сгорбленной фигуры веяло беспомощностью и глубокой печалью. Сергей проводил ее до кабинета шефа и быстрым шагом вернулся ко мне.

– Кто это был? – спросила я.

– Мать Дениса Вяземского.

В больнице было темно и тихо. Нескончаемый дождь молотил в окна, словно вознамерившись лить до Всемирного Потопа, а потом еще капельку, просто из вредности. Сидевшие в приемном покое усатый охранник и пожилая, усталая гардеробщица подозрительно покосились на нас, заявившихся не в обычные приемные часы, но ничего не сказали – пропуск, подписанный главврачом, подействовал лучше волшебной палочки.

Леонид Григорьевич, лечащий врач Стаса, спустился за нами через десять минут после звонка по внутреннему телефону. Глядя на этого невысокого, кряжистого человека, с огромными руками и толстыми, как сосиски, пальцами, было сложно поверить, что он является одним из ведущих нейрохирургов столицы. И тем не менее, это было так – во время операций его, казалось бы, неповоротливые руки приобретали необычайную чувствительность и гибкость пианиста-виртуоза, выполняя филигранные операции над человеческим мозгом. Он явно не понимал, зачем ведет нас сегодня по длинным, унылым больничным коридорам, но тактично молчал, не задавая никаких вопросов, и я была ему за это бесконечно благодарна. Спроси кто меня сейчас о том, что я собираюсь делать, я бы не нашлась, что ответить, однако чувство правильности происходящего не отпускало, становясь все глубже по мере того, как мы приближались к палате, где лежал Стас. У самых дверей Леонид Григорьевич остановился и предупреждающе поднял руку, не давая зайти внутрь.