Чтение онлайн

Во дворе что-то грохнуло, послышались крики. Меня бросило в жар. Боясь даже на секунду отвести взгляд от этих двоих, я оттянула воротник водолазки, пытаясь понять, мне кажется, или температура в комнате действительно подскочила на несколько градусов? Однако долго раздумывать над этим феноменом мне не дали – отбросив уже бесполезный пистолет, наш гость радостно оскалился в ответ на улыбку Сергея и вытянул откуда-то из-за пояса нож, размерами сравнимый разве что с саблей.

Господи, кто сказал, что драка – это красота и искусство? Глядя на зверски скалившихся мужчин, круживших по комнате, я в который раз подумала, что Господь Бог явно что-то не доложил в их головы, раз, как и наши пращуры, они способны получать удовольствие от процесса, в любой момент готового закончиться тем, что одного из них настрогают ломтиками, как докторскую колбасу.

Выпад. Наклон. Снова выпад. В этот раз, не став отпрыгивать, Сергей шагнул вперед, лишь в последний момент слегка отклонившись в сторону, пропуская лезвие за себя. А потом перехватил ладонь с ножом и, воспользовавшись тем, что противник по инерции сделал шаг вперед, резко дернул его руку вниз и немного вбок. Результат получился ошеломляющим. Взвыв, нападавший совершил красивый кувырок через голову и со всего маха рухнул на спину, шумно выпустив из легких воздух. Закатил глаза и, кажется, потерял сознание.

Я, наконец, смогла сделать вдох, только сейчас осознав, что в последние несколько минут просто забыла дышать.

– Ты в порядке? – резко спросил Сергей, склоняясь над Реем.

Я ощупала все еще гудящую голову.

– Вроде, да. Что с ним? Он…

– Спит. Этот урод в него две дозы засадил, остается только надеяться, что сердце выдержит. Ян… – Он поднял полные горечи глаза. – Две дозы – это очень много. Даже для человека…

У меня задрожали губы. Было невозможно представить, что этот живоглот, на которого я столько раз орала, и который так отчаянно кинулся меня защищать, больше не будет стоять возле колена, выпрашивая что-нибудь вкусненькое. Опершись рукой о кровать, на которой лежал Егор, я поднялась, чтобы подойти к нему, но в этот момент мою ладонь сжали горячие пальцы. Вскрикнув, я оглянулась. Егор смотрел на меня лихорадочно блестевшими глазами, буквально распространяя вокруг себя волны жара.

– Машка! – прошептал он, не отводя глаз от моего лица. – Ты права, Машка! Abyssus abyssum invocat. Это я призвал бездну.

– Егор! Иди скорее сюда, смотри, что я нашла! – Машин голос звучит звонко, словно маленький колокольчик. Улыбаясь, он оборачивается, окружающая темнота понемногу рассеивается, сменяясь желтыми и оранжевыми красками солнечного осеннего дня.

Тоненькая фигурка сестры в черном узком пальто стоит среди вороха опавших листьев, солнечные лучи пронизывают светлые волосы и издалека кажется, что на ее голове – пылающая корона.

– Иди же скорее! – она призывно машет рукой, и Егор устремляется навстречу. Все хорошо, все просто обязано быть хорошо в том месте, где его сестра жива, где разноцветные листья кружат в веселом хороводе под мягкими порывами ветра. Машина теплая рука хватает его ладонь, ясные зеленые глаза заглядывают в лицо.

– Смотри! – тонкий палец указывает на что-то укрытое слоем опавшей листвы. Голос дрожит от переполняющих эмоций.

Егор делает шаг вперед, и с возгласом страха отшатывается. У него под ногами жадно раззявил черный беззубый рот провал в никуда. Будто чей-то злобный глаз, похороненный в толще земли, он пялится на него, и Егору кажется, что он даже слышит тихий настойчивый шепот, доносящийся из тьмы – призови меня, ты можеш-ш-шь! Призови меня!

Маша дергает его за руку и заставляет отступить на несколько шагов.

– Ну как?! Здорово? – ее глаза искрятся весельем.

– Господи Боже, что это?!

– А ты не понимаешь?

– Нет!

Маша трясет головой. Волосы взлетают и, разметавшись, снова ложатся на плечи.

– Ты должен понять! Это очень важно.

Егор с содроганием снова поворачивается к буравящему его черному глазу.

– Маш, я не знаю, честно.

Она укоризненно смотрит на него, а потом улыбается и приставляет изящный пальчик к его лбу, как будто собираясь имитировать выстрел.

– Abyssus abyssum invocat.

Егор недоуменно качает головой.

– Это что, латынь? И каков перевод?

– Ты знаешь.

– Машка! – Егор начинает злиться. – Кончай свои загадки! Что это значит?

Она наклоняется к нему совсем близко, обдав запахом свежескошенной травы. Светлая прядь волос щекочет лицо, и он непроизвольно отводит ее в сторону.

– Вспомни! – шепчет она. – Мы смотрели дома фильм. Ты, я и папа. А потом вы с ним о чем-то долго спорили, я тогда плохо понимала, о чем, но ты, ты понимал, тебе было четырнадцать лет! Ты и сейчас понимаешь, просто не хочешь себе в этом признаться.

Егор морщит лоб. Какое-то воспоминание плещется на дне памяти, не желая всплывать на поверхность. Что-то, связанное с Ницше… и с морем. Черт, о чем был этот фильм? Егор снова смотрит на Машу, в надежде, что она даст ему подсказку, но та, негромко напевая, прячет лицо в букете из ярко-желтых кленовых листьев, который когда-то успела набрать.

Море…Ницше…и внезапно перед глазами вырисовывается образ человека, погружающегося в голубую бездну. В голове как будто срабатывает переключатель. Вот как назывался этот фильм – «Бездна». Отчим сказал, что в нем звучат слова Ницше: «если долго всматриваться в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя».

Егор помнит, как это выражение чем-то зацепило его, затронув чувствительные струны в глубине души. Представить всматривающуюся в тебя бездну было страшно – все равно, что поверить, будто, там, куда не достают лучи солнечного света, под толщей воды живет тварь, готовая в любой момент утащить тебя к себе, в вечную тьму и холод. Отчим тогда пояснил, что значение этих слов не стоит понимать буквально, но Егор не мог отвязаться от образа чего-то бледного, с огромными глазами, вглядывающегося в него из глубины. И было что-то еще… да, отчим рассказал, что есть еще одно, похожее выражение, означающее, что одно событие влечет за собой цепочку других, что все в мире взаимосвязано.

Abyssus abyssum invocat. Бездна бездну призывает.

– Ну что, вспомнил? – Маша рассеянно перебирает пальцами черенки листьев.

– Да, но…- мягкая ладонь сестры внезапно зажимает ему рот.

– Тс-с-с, не говори ничего. Просто посмотри еще раз.

Егор снова делает осторожный шаг вперед, вглядываясь в черноту провала. Она затягивает в себя, зовет, что-то шепчет, маня, призывая…

Все в мире взаимосвязано. Бездна призывает бездну.

У Егора перехватывает дыхание. Последние несколько месяцев жизни вихрем проносятся перед глазами.

...горящая простыня в испытательном центре «Тристара»…

…окровавленная голова Маши, светлые волосы слиплись в липкий безобразный комок…

…полыхающие силуэты людей, мечущиеся на мосту, между охваченных пламенем машин…

…несчастный лепидоптеролог под колесами автомобиля… собственное безразличие при виде этого зрелища…

…он сам с бабочкой на ладони на кухне у Яны…

…окровавленное плечо Сергея…

…Денис под колесами грузовика – он понятия не имел, откуда ему это известно, но знал наверняка – Денис мертв…