Чтение онлайн

– Простите… – бормочу, не веря в происходящее. – А… А Самойлов?!

Он не отвечает. Даже голову не поворачивает. Просто исчезает за выбитой дверью.

– Эй! – вскакиваю на ноги, едва не опрокидывая чашку. – У нас тут акция! Уходишь – забери и друга! Это закон!

Никакой реакции. Даже плечами не повёл. Как будто я не человек, а муха где-то в углу жужжит.

Прекрасно. Просто идеально. Один глухой, второй – раненый мясник.

Господи, я же не железная! Глаза слипаются. Словно кто-то капает клей прямо на веки. Тело ломит.

И в этот момент снова слышу шаги. И снова он. Тот же мужчина. Возвращается. Только теперь – не один.

– Эй! – вскакиваю. – Нет, не пущу! Хватит, а? Вы своего друга забрать должны, а не других мужчин ко мне приводить. У меня не ночлежка по пропускам!

Почти подпрыгиваю, перехватывая взглядом новую партию амбалов, которая уже ввалилась в мою квартиру, как будто я тут хостел открыла.

– Это врач, – отрезает тот, первый, самый наглый. – Осмотрит его.

На автомате киваю, отходя подальше. Отлично. Чем быстрее они его отсюда вынесут, тем лучше мне.

Лимит моих добрых поступков исчерпан. Предел сочувствия достигнут.

Я возвращаюсь на свой стульчик. Завариваю новую порцию чая. Череда чая и эмоциональных провалов – мой новый способ выживания.

Грохот в подъезде. Я подскакиваю – опять?!

Вваливаются ещё трое. Да что ж вы делаете со мной, люди в чёрном? Я вам что, медпункт на передовой?

Или ночлежка для криминального элемента?!

– А у нас что, акция какая-то? – я вскидываю руки. – Мужики в подарок к раненому? По одному в час?!

Они молча заносят огромную коробку. Я прищуриваюсь:

– Это что, гроб?!

– Дверь, – невозмутимо роняет один из них. – Починить сказали.

– А, ну тогда ладно.

Сил спорить нет. Сил говорить нет. Даже моргать тяжело. Я даже не реагирую, когда слышу, как парни сверлят, прикручивают, матерятся под нос.

Я смотрю на них, будто сквозь воду. Тело на грани отключки. Нервная система пошла в аут. Серотонин с кортизолом подрались, и оба решили, что лучше лечь спать.

Я в себя ещё не пришла, а они уже прикрутили новую дверь. Страшно даже подумать, сколько это стоит.

Хотя, может, есть в спасении жизни свои бонусы? Дверь, например. Пожалуй, за сегодня я заслужила, чтобы меня хотя бы не ограбили.

Я не знаю, сколько времени прошло. Может, полчаса. Может, вечность. Я сижу, прислонившись к стене.

Я почти отключаюсь, проваливаюсь в дремоту, как вдруг хлопает дверь моей спальни.

Я вздрагиваю, чуть не роняя кружку. На пороге появляется тот самый мужчина – врач.

– Хорошая работа, – говорит он мне, затормозив. – Хорошо всё сделала.

Я застыла. Только потом замечаю, что улыбаюсь. Смущённо, глупо. Тепло от его слов расползается по коже, щиплет под рёбрами.

Будто кто-то капнул немного солнца в мою тьму.

– Спасибо, – выдыхаю я.

Врач уходит, и вскоре за ним из спальни выходит тот наглый мужчина, который даже не представился!

– Ну? – спрашиваю с надеждой. – Вы его сейчас заберёте?

– Нет.

– Как это – нет?!

– Вот так. Демид останется здесь. Его нельзя сейчас перевозить.

– Можно. У него не критическое состояние. Ему в больницу надо! Да хотя бы капельницу поставить, восстановить объём циркулирующей крови, наблюдение организовать…

– Это врач уже сделал, – перебивает нахал. – А теперь слушай. В больнице его будут ждать. Слишком много народу про его рану уже знает. Как только появится в стационаре – сразу сольют. Его там просто убьют, поняла? А тут он хотя бы дожить шанс имеет. Шаришь?

Меня передёргивает. Я ахаю, отступаю на шаг. Внутри всё сжимается, словно желудок в кулак свернули.

Умереть? Его могут убить?

Я не должна переживать. Не должна. Но что-то в груди ёкает. Как будто провод натянули, и теперь тянет, тянет – к нему.

– Всё равно, – качаю головой, чувствуя, как скулы сводит. – Забирайте его! Я не буду за ним смотреть!

– Слушай сюда, – цедит он, мгновенно закипая. – Я предлагал Демиду тебя обколоть и в психушку спрятать. Чтобы не трепалась после склада. Но он тебя пожалел. Отпустил. Ещё и спас. И из-за тебя, считай, щас с дыркой в боку чилит.

– Но…

– А ты настолько неблагодарна, что его на смерть отправишь?

Я сглатываю. Всё внутри спуталось. Трясётся. В голове шум, звуки приглушены. Тянет в животе от страха.

Я не знаю, что ответить. Не знаю, как вообще на это реагировать. Он только что сказал…

Что Самойлов мог меня обколоть? Спрятать в психушку? То есть, он правда… Мог? И что, пожалел? Остановился? Почему?

Неужели он действительно не настолько отвратительный и жестокий?

И ведь действительно. Приехал, спас от Лавлова, ещё и во время стрельбы собой прикрывал…

В груди шевелится что-то странное. Похожее на благодарность. Сострадание вгрызается в кожу, не отпуская.

– Ладно, – выдыхаю. – Пусть останется. Но ненадолго!

Мужчина хмыкает, будто знал, что так будет.

А у меня внутри – ни капли уверенности. Тревожно. Пульс скачет, как будто на фоне аритмии.

Ох, надеюсь, я только что не совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Хотя почему-то кажется, что ничем хорошим это не закончится.

Я смотрю на Самойлова, потом перевожу взгляд на несчастное креселко в углу. Снова смотрю на мужчину.

Зеваю. Да так, что, кажется, мозг решает уйти в режим «аварийного питания». Все процессы в теле отключаются на минутку.

Больше суток на ногах, адреналин схлынул, а организм в истерике. Нужно отдохнуть.

Но где, если единственное спальное место занял этот бугай?

Снова смотрю на Самойлова.

Ну… Если его чуточку подвинуть. Совсем немного. Он же не заметит, да? Он вот, вообще, дрыхнет как убитый. И просыпаться, судя по реакции на мои попытки, не намерен.

Если я с краешка устроюсь… На уголочке. Чтобы даже не соприкасаться. Тогда всё сработает?

Смотрю на него снова. Я не могу с ним спать! Это неправильно и чревато плохими последствиями.