Пробуждающая тьму. Нареченная
Шрифт:
– Ну конечно. Я ведь не делаю ничего непривычного. Хотя стоило бы.
– Не вздумай.
– А если это единственный шанс отсюда выбраться?
– Я что-нибудь придумаю.
– А если сектанты явятся за нами раньше, чем ты придумаешь?
– Лада…
– Хотя если они решили похоронить нас заживо, то, возможно, у нас будет чуть больше времени. Примерно до того, как воздух закончится. Кстати, а как скоро он закончится?
Я осмотрела камеру, как будто это могло помочь с подсчетами.
– Прекрати нагнетать! – рявкнул Дейш.
Я притихла.
– К тому же, – добавил он, – на старших курсах учат дышать при помощи тьмы. Свет такой возможности не дает, а тьма может некоторое время заменять кислород.
– Ты умеешь?
– Да. И помогу тебе. Но фальворн как губка. Он впитывает тьму, а воздух пропускает. Мы не задохнемся.
– Но если у воздуха есть лазейка, то, может, найдется и для тьмы?
– Это так не работает. Нет, для тьмы лазейки нет, – Дейш качнул головой.
– Ну хорошо, – я по-прежнему не унималась. В данном случае Дейш ограничен своими знаниями о том, что ничего не сработает. А я могу задавать глупые вопросы и мыслить шире! Вдруг очередной вопрос окажется не таким уж глупым? – До сих пор мы пытались сломать фальворн. Но он губка! Губку можно сломать? Нет.
– К чему ты клонишь?
– К тому, что губка рано или поздно напитается так, что из нее польется. Мы можем напитать фальворн так сильно, что он начнет протекать?
– А если губка раскиснет от тьмы… то она станет уже менее прочной, – сообразил Дейш.
– Да! – обрадовалась я, что он не отверг очередную идею.
Глаза Дейша лихорадочно заблестели.
– Проблема в том, что стены могут оказаться слишком толстыми. Если будем бездумно насыщать весь фальворн целиком, то мы скорее потеряем сознание от бессилия, чем выберемся отсюда. С другой стороны, я не думаю, что нас собираются здесь оставить. Нет, за нами совершенно точно придут. За тобой – чтобы провести ритуал. За мной… не знаю зачем.
– Они сказали, что ты нужен живым, – тихо заметила я, не желая спугнуть работу гениальной мысли. Ну, надеюсь, что эти мысли Дейша, как и многие другие, тоже гениальны.
– Да, – он кивнул. – Следовательно, где-то здесь есть выход. Мы не видим, но он есть. С трех сторон может быть сплошной фальворн, слишком толстый. Но где-то, с одной стороны, в какой-то части стены есть дверь. Там фальворн тоньше.
– А мы можем как-то сохранить связь со своей тьмой, чтобы отыскать нужную точку?
– Нет. Ты же чувствуешь – как только фальворн впитывает тьму, она больше нам не принадлежит.
– А если она принадлежит сама себе?
– Обычная – нет. А про ту тьму, о которой ты периодически думаешь, я уже все сказал. Мы не будем к ней обращаться.
– Но если…
– Лада, нет! – Дейш схватил меня за плечи. Его глаза впились в мои острым, лихорадочным взглядом. – Ты так спешишь сойти с ума? Даже не попробовав другие варианты?
– Почему ты так уверен, что я сойду с ума? Один раз тьма взяла надо мной контроль, но потом я вернулась.
От воспоминания о том, как это было, сделалось зябко.
– Ты дрожишь, Лада. Вот и ответ. Ты сама боишься того, что может произойти. Боишься снова оказаться в ее власти. Боишься не вернуться.
– Боюсь, – признала, твердо глядя Дейшу в глаза. – Но готова попробовать, если не останется вариантов.
– Пока варианты еще остаются. – Он отпустил мои плечи. Взгляд погас. – Я отправляюсь на поиски лазейки.
Дейш поднялся. Чуть покачнувшись, сделал шаг.
– Тебе помочь?
– Справлюсь сам. А ты сиди и отдыхай.
Второй шаг дался ему уже легче.
Не знаю, сколько прошло времени. Может, полчаса или больше. Дейш ползал по камере, ощупывая углы, стыки между камнями. Впрочем, мне по-прежнему казалось, что никаких стыков нет. Даже проверила для верности, пощупала рядом с матрасом место, где пол сходился со стеной. Монолит под пальцами! Но Дейш прав: где-то должна быть дверь. А там, где дверь, камень должен быть тоньше. Более того, там можно найти крошечную щель, которой нам хватит, чтобы прорваться.
Сколько же нужно тьмы, чтобы получилось? Чтобы все-таки перепитать часть фальворна? Часть…
– Я буду тебя отвлекать, если начну задавать вопросы?
– Нет. Сейчас я не думаю. Просто ищу. Задавай свои вопросы.
– Если мы бьем в какую-то часть фальворна, то постепенно тьма все равно растекается и распределяется по всему камню. Так?
– Да.
– Если мы будем пытаться напитать весь фальворн – это бесполезно. Высушим себя досуха раньше.
– Да.
– Но тьма ведь распределяется с определенной скоростью? Возможно, есть какое-то время… может, доли секунды, пока тьма не успела распределиться? И если поднажать в этот момент, то успеем прорваться до того, как тьма растечется и давление на конкретное место снизится?
– Именно так. Именно для этого я ищу уязвимое место. Но пока не нахожу. Меня, конечно, учили выбираться из темниц… – озадаченно протянул Дейш.
Кажется, у меня отвисла челюсть.
Интересно, о каких еще талантах этого удивительного парня мне неизвестно?
– Но это же имперская темница. В те времена действительно умели строить, – продолжил он, качнув головой. – Здесь все сложнее.
– А если мы поднакопим тьмы? Наполним комнату настолько, насколько сможем. И ударим по этой лазейке всей скопленной тьмой. Может, тогда этой силы хватит?
– Может быть. Так и сделаем. Осталось найти проклятую лазейку. И… кажется, нашел.
Дейш замер, с изумлением прислушиваясь… к чему-то. Стукнул пару раз в стену. Снова прислушался. Прошелся подушечками пальцев по стене, такой же монолитной на вид, как и везде.
– Да, это здесь. Иди сюда, Лада. Пора подготовиться, чтобы нанести сокрушительный удар.
Я поднялась с матраса и чуть ли не бегом поспешила к Дейшу. Он обнял меня за плечи и притянул к себе, с привычной и такой родной усмешкой заявляя:
– Так приятнее будет.
– Главное сильно не отвлекаться… – я улыбнулась.
– Постараемся. Готова? Начнем.
Тело уже было уставшим и мелко подрагивало, но я выпустила столько тьмы за раз, сколько смогла. Задержала эту подвижную, колышущуюся, словно облако, субстанцию, в воздухе над полом. Дейш проделал то же самое. А потом мы принялись неторопливо, планомерно увеличивать концентрацию тьмы.
Нужно выпустить из себя столько, сколько сможем. Судя по тому, как нас обоих потряхивает, попытка будет только одна. А потом мы свалимся с ног и потеряем сознание. Как знать, не пропустим ли так собственное жертвоприношение?