Чтение онлайн

Я резко выдыхаю, оглядывая руины деревни.

Эти люди потеряли всё. И всё же они смотрят на неё так, будто знают — именно благодаря ей они ещё живы.

Темноволосая женщина поворачивается ко мне, и на миг её тёмно-карие глаза встречаются с моими. Что-то вспыхивает в этом взгляде — узнавание, неверие… настороженность.

И я чувствую это.

Не в груди.

Не в разуме.

А в самом воздухе.

Её магия вспыхивает в последний раз — сырая, неуправляемая, дикая. Последний, разрушительный импульс проходит по земле волной, будто сами стихии не хотят покидать её.

Рядом слышу, как Вален шевелится.

— Духорождённая, — произносит он низко, уверенно. Словно всегда это знал. Пальцы крепче сжимают посох. Дыхание застревает, когда наши взгляды встречаются.

Она — чудо.

Она — оружие.

Она — не готова.

И мы — тоже.

Потом я вижу, как она начинает шататься. Вален выкрикивает приказ — «поймай её». Её колени подгибаются. Подруга пытается удержать, но я уже действую. Прежде чем успеваю заговорить, её глаза закрываются, тело обмякает. Она падает мне в руки, как тряпичная кукла, такая лёгкая, но гудящая остаточным жаром. Не просто теплом. Силой. Такой, что остаётся, даже когда буря утихает.

Я осторожно прижимаю её к себе, поддерживая. Её голова падает мне на плечо, волосы влажные от пота и пепла. Кожа слишком горячая. Пульс трепещет на шее, слабый, но есть.

— Она обрушила весь фронт одним импульсом. Она остановила их, — позади раздаётся выдох Валена, полный изумления и усталости.

Остановила? Она их уничтожила.

Вокруг нас люди начинают двигаться — робко, будто боятся разбудить спящего бога.

Они смотрят на неё. Никто не решается подойти ближе. Кроме рыжеволосой женщины, её подруги. Та, пошатываясь, делает шаг вперёд, по лицу текут слёзы, всё тело дрожит.

— Она…? — спрашивает девушка, голос срывается.

— Жива, — отвечаю я.

Подруга едва удерживается на ногах от облегчения. Я перехватываю девушку на руках, крепче прижимая к себе, и киваю Валену:

— Нужно уходить.

— Я иду с вами, — твёрдо говорит её подруга.

Вален кивает и начинает формировать новый портал. Сельчане собираются вокруг, молчаливые, настороженные, следят за каждым движением.

Я опускаю взгляд на девушку в своих руках. Даже без сознания её лоб нахмурен, словно тело ждёт следующего удара. Губы приоткрыты, дыхание сбивчивое, а по коже пробегают слабые отблески магии. Крошечные искры, которые не знают, куда деться.

Мы проходим через остатки деревенской площади. Теперь это кольцо из гари, крови и пепла. Сапоги хрустят по костям, по обожжённому камню. Я не смотрю вниз. Держу взгляд только вперёд. И на женщину в своих руках.

Заклинание Валена раскрывается перед нами, фиолетовое мерцание рассекает воздух. Я шагаю внутрь, прижимая её к груди, её голова скрыта под моим подбородком.

И я знаю, с абсолютной уверенностью: мир уже не будет прежним, когда она проснётся.

«Она, возможно, Духорождённая, и царству она нужна как никто другой, но всё же она — молодая женщина со своим выбором. Нам остаётся лишь надеяться, что выбор этот будет верным».

— Дневники Валена.

АМАРА

Я рывком просыпаюсь, дыхание застревает в горле.

Пепел липнет к языку. Руки дрожат, я возвращаюсь в себя, словно после падения.

Горе обрушивается без предупреждения — стянутое, холодное, повсюду. А потом я начинаю рыдать. Взахлёб, всем телом, так что ломит рёбра. Я чувствую, будто разваливаюсь на части. Будто что-то важное внутри треснуло и уже не склеить.

Позади что-то шевелится. Матрас прогибается.

— Мара. Я здесь.

Слова, а за ними руки, обвивают меня, словно одеяло. Я поворачиваю голову, зрение плывёт.

Глаза Лиры блестят от слёз, которые она сдерживает. Я ныряю в её объятия, сжимая ткань её туники, дыхание сбивается. Если отпущу, то снова рассыплюсь.

— Ли… — голос срывается. — Твои родители… Они…?

Она слегка отстраняется, чтобы встретиться со мной взглядом. В её глазах мягкость, и всё же тоже скорбь.

— Они живы, — говорит она. — В безопасности.

Облегчение обрушивается на меня так сильно, что кружится голова. Но тут же приходит замешательство.

— Тогда почему… почему ты не с ними?

Она не отвечает сразу. Просто переплетает наши пальцы, сжимает крепче, будто сама ищет опору. Когда наконец говорит, голос её едва слышен:

— Потому что я не могла оставить тебя одну в этом, — её голос дрожит, но в нём нет ни тени лжи. — Мне достаточно знать, что они в безопасности. А тебе я сейчас нужнее.

Слёзы текут свободно, всё быстрее, и я оплакиваю не только родителей, но и саму жизнь, что у меня отняли. Ту версию себя, что жила до того, как мой мир перевернулся.

Лира молчит. Не пытается заставить меня улыбнуться, не заполняет тишину своими легкомысленными шутками или сказочными историями. Просто держит меня. Её руки — тихая преграда между мной и крахом.

Мы дышим вместе в этой тишине. В тишине такой громкой, что она отдаётся в костях.

— Мы справимся, — наконец, прорывается её голос.

Киваю, уткнувшись ей в плечо, хоть уже не понимаю, что это вообще значит. Выжить? Отомстить? Исцелиться? Каждое слово кажется слишком большим, слишком далёким.

Я провожу рукой по спутанным волосам, пальцы застревают в узлах.

— Сколько мы здесь? — спрашиваю я.

Она чуть отстраняется, чтобы встретиться со мной взглядом. В её глазах усталость, но и тепло, и тонкая нить несказанного, того, к чему она пока не готова.

— Три дня, — тихо отвечает она. — Всё это время ты спала.

Три дня.

От шока перехватывает дыхание. Время стало размытым, текучим, без опоры, и я скользила в нём, не имея якоря.

Сколько всего случилось, пока меня не было?

И что ещё я потеряла?

Я оглядываю комнату, пытаясь зацепиться хоть за что-то реальное. Но место незнакомое. Кровать, на которой я лежу, широкая, прочная, покрытая простым тканым одеялом, подчёркивает пространство. В углу стоит стул рядом с низким столом, на котором не зажжённая свеча прислонилась к глиняному кувшину с водой.

В воздухе держится запах кедра, вперемешку с сушёными травами и чем-то резким, лечебным, как мази и растёртые корни. Кругом камень, но от него не веет холодом. В этом месте есть тихое гудение, спокойствие, которое не ощущается пустотой.