Чтение онлайн

Я хочу сказать ему: «Уходи. Забери поднос и исчезни». Но слова не идут.

Вместо этого смотрю на чашку чая, её поверхность всё ещё колышется после того, как он поставил её. Часть меня хочет нырнуть в эту крошечную чашку и исчезнуть. Мой мир вывернут наизнанку, разбит до неузнаваемости, а он здесь — спокойный, устойчивый, невозмутимый. Словно всё вокруг не рушится.

Наконец я нахожу силы заговорить, хоть голос едва слышен:

— Кто ты?

Незнакомец выдыхает, словно всё это время ждал этого вопроса.

— Тэйн Каэлум, — говорит он. — И я ждал встречи с тобой.

Я знаю это имя.

Горло сжимается. С трудом глотаю, проглатывая боль, что поднимается вместе с этим. Родители воспитали меня быть вежливой. Даже сейчас, даже когда мой мир превратился в пепел, какая-то часть этого во мне остаётся.

— Амара Тэлор, — шепчу я, голос дрожит.

Боги. Мои родители.

Горе снова обрушивается на меня внезапно и остро. Оно царапает грудь, обвивает лёгкие, сжимает их так, что становится трудно дышать. Я крепче хватаюсь за одеяло, пальцы сжимаются до боли в костяшках.

Тэйн смотрит на меня, не двигаясь. Его неподвижность кажется неестественной, как будто вся комната задержала дыхание. Потом он тихо говорит:

— Знаю.

Между нами опускается тишина.

И наконец он шевелится:

— Можно я присяду?

У меня нет сил спорить. Нет энергии, чтобы волноваться. Слова Валена эхом бьются в черепе.

Пророчество. Испытания. То, кем я должна стать.

Я чувствую, словно уже утонула.

Поэтому просто киваю.

Тэйн опускается на стул рядом с кроватью, двигаясь осторожно, словно боится нарушить хрупкую тишину между нами.

Он мягко выдыхает, прежде чем заговорить:

— Мне жаль твоих родителей. И твою деревню.

Слова бьют прямо в грудь. Я заставляю себя дышать. Не знаю, что ответить, поэтому молчу.

Через мгновение он продолжает, уже тише:

— Я потерял мать несколько лет назад. Это горе никогда по-настоящему не уходит, — он запинается, на лице мелькает что-то, быстро, почти незаметно. — Но со временем учишься нести его с собой. Как нового спутника.

Я наконец поднимаю взгляд. По-настоящему смотрю на него.

Его глаза поражают. Не только дымчато-серым цветом, но и той глубиной, что скрыта за ним. В них есть нечто знакомое. Тяжесть. Ожидание. Невысказанное, но ощутимое.

— Сочувствую твоей утрате, — выдавливаю я. Слова кажутся пустыми, будто их произносит кто-то другой.

Я чувствую себя потерянной, словно меня выбросило в пустоту. Всё кажется нереальным.

И в то же время — пугающе настоящим.

Тэйн слегка двигается, пододвигая чашку ближе.

— Хотя бы выпей чаю, — говорит он. — Лира настояла, чтобы я проследил, чтобы ты это сделала. С тех пор как мы прибыли в форпост, она стала ужасно командовать. Даже не пускала меня в комнату, пока я не пообещал, что ты поешь и выпьешь хоть что-нибудь.

В его словах проскальзывает едва заметная улыбка, попытка хоть немного приподнять тяжесть, давящую на нас обоих.

До меня это не совсем доходит.

Но всё же я киваю. Обхватываю чашку руками, тепло просачивается в пальцы, словно спасательный канат. Что-то настоящее посреди шторма.

— Спасибо, — бормочу, выдавливая усталую улыбку. — Да… это в её духе. Моей лучшей подруги.

Тишина снова растягивается, но теперь она иная. Мягче. Не такая душная.

И вдруг до меня доходит.

Я ведь совсем не знаю, кто они такие. Вален. Тэйн. Это место.

Лишь имена, звания, обрывки, но не полной картины.

Я бросаю на него взгляд, изучая осанку, сдержанность, то, как он ни разу не отвёл глаз.

— Кто вы? — мой голос тихий, но ровный. — Вален, ты, этот форпост. Вы все помогаете мне. Но зачем? Это ведь вы появились тогда, да?

Он встречает мой взгляд без колебаний:

— Я возглавляю Клан Огня. Вален — маг и мой наставник. А ещё — мудрей.

Ответ простой, но в нём ощущается вес. Я моргаю, переваривая услышанное.

Клан Огня — один из самых могущественных в царстве. Он не держится, как знать. Но чувствуется именно так.

А Вален — мудрец и маг. Это объясняет его глубину. Сдержанность. Спокойствие.

Но не объясняет, зачем они здесь. И что им нужно от меня.

От их так называемой Духорождённой.

Я моргаю, позволяя словам осесть, хоть они кажутся чужими, как будто принадлежат чьей-то другой истории.

Мой взгляд снова находит Тэйна. Я изучаю его резкие черты лица, тихую силу в глазах. Серых, штормовых, но надёжных, непоколебимых.

Он не ждёт от меня ничего. Просто остаётся рядом.

Там, где Вален заполнял каждую паузу знаниями или пророчествами, Тэйн позволяет тишине длиться. Понимает, что куски должны сложиться сами.

— Ешь, — он тихо выдыхает и подвигает тарелку ближе.

Я опускаю взгляд. Еда простая, но сытная. Поджаренное мясо ещё тёплое, рядом толстые ломти хлеба и блюдце с мягким маслом. Корнеплоды: морковь, пастернак, картофель, запечённые с травами, названия которых я не помню, но запах узнаю.

И снова думаю о доме… о ферме.

Я колеблюсь, живот скручивает. Сама мысль о еде кажется чужой, словно это часть какой-то другой жизни. Но Тэйн не убирает тарелку. Просто ждёт. Неподвижный. Спокойный.

Я почти неслышно выдыхаю, накалываю кусочек пастернака и подношу ко рту. Землистый вкус растекается по языку, и в этом есть что-то заземляющее, крошечное, но ощутимое.

Что-то, что шепчет: ты всё ещё здесь.

Я поднимаю взгляд. Тэйн до сих пор смотрит. Без осуждения. Без жалости.

Просто… рядом.

Что-то шевелится внутри. Любопытство. Первая ясная эмоция с той ночи пожара.

Я кладу вилку, всё ещё слегка удерживая её пальцами.

— Зачем ты здесь? — вопрос срывается прежде, чем я успеваю его удержать.