Чтение онлайн

Разворачиваюсь и бью посохом в его бок. Он отступает, ругаясь. Риан идёт следом, пытаясь подбить мне ноги. Его посох цепляет лодыжку и почти сбивает с равновесия.

Я выпрямляюсь, перехожу в контратаку. Мой посох с гулким треском врезается в его плечо, звук отдаётся эхом по каменным стенам. Яррик ловит момент и бросается вперёд. Делает ложный замах вверх и резко бьёт меня по рёбрам, в то же самое место.

Коротко стону, боль вспыхивает, но я поворачиваюсь с ударом, зацепляю его посох, прижимаю своим и резко дёргаю.

Он теряет хватку. Я толкаю Яррика назад. По кругу прокатывается волна свистов и одобрительных возгласов.

— Всё ещё несправедливо? — спрашиваю я.

— У тебя кровь, — злобно щурится он.

— У тебя тоже, — отвечаю я.

Они начинают двигаться в унисон. И я тоже чувствую этот ритм.

Боль пульсирует в боку. Бедро горит. Челюсть саднит. Но я не сбавляю темпа.

Риан идёт справа — быстрый, бесшумный. Я отбиваю удар, отвечаю выпадом, шаг вперёд. Он умён, не задерживается, не даёт себя поймать. Отступает, позволяя Яррику снова принять удар.

Я врезаю посохом в его рёбра с контролируемой силой. Он резко выдыхает и отшатывается. Толпа синхронно вздрагивает.

— Всё ещё дышу, — сипло усмехается он. — Почти.

Вокруг нас вспыхивают аплодисменты, сапоги солдат отбивают ритм по утоптанной земле.

Мы возвращаемся на позиции. Полуденное солнце сверкает на концах посохов, словно отблески огня. Мои братья внимательно изучают меня, выискивая любую брешь в защите. На этот раз они идут вместе — ярость Клана Огня и плавная сила Клана Воды, без тени сдержанности.

Яррик атакует серией быстрых, точных ударов. Гаррик подхватывает, дикий, с усталой ухмылкой. Риан ждёт, выжидает, следит за каждым движением.

Я принимаю новый удар Гаррика, теперь в плечо, затем ухожу вниз и сбиваю ему ноги. Он падает с глухим стоном. А Яррик бросается вперёд, прежде чем я успеваю подняться. Мы сцепляем посохи, дерево трещит под натиском, мышцы горят от напряжения.

— Ты стал сильнее, чем в прошлый раз, — усмехаюсь я сквозь стиснутые зубы.

— С тобой иначе не получится, — рычит он в ответ.

Я ломаю захват и вбиваю пятку посоха ему в живот. Он сгибается, сдавленно выдыхая.

На ногах остаётся один Риан, посох поднят, глаза прищурены. Мы двигаемся по кругу. Его удар точен, рассекателен, будто воздух сам подчиняется ему. Я отбиваю. Он разворачивается, наносит ответ, скользя посохом по моему бедру, — чистый удар.

Боги, он быстр. Но я быстрее.

Пока он не успел восстановиться, я бросаюсь вперёд и вонзаю конец посоха ему в грудь, сбивая с ног.

Парни снова поднимаются, с трудом. У Гаррика разбита губа. На ключице Яррика проступает крупный синяк. Риан вращает плечом, будто оно вывихнуто. Но они не отступают.

Мы снова сходимся, яростно и без пощады. Та схватка, после которой остаются синяки и доказательства.

Я выбиваю посох из рук Гаррика ложным выпадом и крюком. Он пытается удержаться и получает сапогом в живот. Яррику подсекаю ноги, и он с глухим стоном падает на камни и не торопится вставать. Риан держится дольше всех, как всегда. Но я перехватываю его посох, проворачиваю, толкаю и он теряет равновесие, а я прижимаю конец своего посоха к его груди.

— Мёртв, — говорю я.

— Кровожадный ублюдок, — закрывает он глаза, переводя дыхание.

— Всегда рад стараться.

Солнце льётся сверху, как расплавленное золото, превращая двор в почти священное место. С нашей кожи поднимается пар. Дыхание обжигает грудь. Рёбра ноют. Но я всё ещё стою.

Остальные валяются на камнях, растянувшись, ругаясь и смеясь сквозь усталость.

— Завтра в то же время? — спрашиваю я.

— Боги, только не это, — стонет Гаррик

— Думаю, я реально умер, — бормочет Яррик.

— Мы почти тебя достали, — медленно поднимается Риан, усмехаясь.

— Почти, — я вытираю кровь с щеки тыльной стороной запястья.

Толпа начинает расходиться, приглушённые разговоры тают в ленивом гуле полудня. Несколько солдат задерживаются, бросая на нас взгляды: кто с усмешкой, кто с гримасой, будто сами пропустили пару ударов.

Мы идём медленно. Каждый шаг отзывается болью. Дышим неровно.

Я направляюсь к водному посту, посох лежит на плечах, руки перекинуты через него. Гаррик слегка прихрамывает. Рубаха Яррика уже прилипла к огромному синяку на груди. Риан молчит, но по сжатым губам видно, что финальный удар дался ему нелегко.

Беру флягу из каменного резервуара и молча бросаю её Риану. Он ловит её одной рукой, откручивает крышку и делает несколько долгих глотков. Потом передаёт Гаррику, который облокотился на столб, будто тот единственное, что не даёт ему рухнуть. Яррик хватает другую флягу и жадно пьёт прямо из горлышка.

Я позволяю себе немного передышки. Всего на мгновение.

Без пророчеств. Без политики. Без девушки за закрытой дверью, на плечах которой судьба мира.

Только это. Мои братья — в синяках, избитые… но рядом.

Я нахожу свою флягу и отпиваю половину одним глотком. Вода холодная, резкая, словно лезвие, прочищает горло и возвращает ощущение реальности лучше любого удара. Затем я падаю на ближайшую скамью, будто тело внезапно стало каменным. Посох выскальзывает из руки и с глухим стуком ударяется о дерево.

И тут всё догоняет разом — жгучие синяки, рёбра, бьющиеся в такт сердцу, усталость в каждой мышце. Я опираюсь локтями на колени, тяжело выдыхаю, чувствуя, как пот быстро остывает на коже.

Риан опускается рядом с низким стоном. Гаррик буквально оседает у моих ног, будто его сразили наповал. Яррик откидывается на спинку скамьи позади, всё ещё делает глотки из фляги, с видом человека, который пытается посчитать, сколько ещё воды нужно, чтобы встать.

Гаррик делает ещё один глоток, вытирает рот тыльной стороной ладони.

— Ну что, как продвигается дело с Духорождённой? — спрашивает он небрежно. — Уже пришла в себя?

Я не смотрю на него, просто наклоняюсь вперёд, упираясь локтями в колени, взгляд устремлён в землю.