Чтение онлайн

Он движется почти беззвучно. Удары быстрые, точные, выверенные. Ни одного напрасного жеста, ни грамма лишней силы. Его шаги лёгкие, переход между атаками плавный, будто сам воздух подстраивается под него. Он не нападает рывками — он течёт, гибко и уверенно.

Я едва успеваю поднять руки, когда первый удар приходится на блок. Резкий толчок и его ладонь бьёт по моему предплечью, проверяя стойку. Я принимаю силу удара, пытаюсь ответить, но Тэйн уже исчезает из зоны досягаемости. Плавный поворот, уход под руку, низкий удар ногой, направленный в мой голеностоп.

Я пошатываюсь, но удерживаюсь на ногах.

Он не даёт передышки. Каждое движение — продолжение предыдущего, будто всё заранее выстроено в идеальную последовательность. Обманный выпад в рёбра. Настоящий удар в плечо. Резкий пинок, чтобы выбить равновесие. Шаг вперёд и тут же назад. Удар и мгновенное уклонение, ещё до того, как я успеваю дойти до конца движения.

Я пытаюсь поймать ритм, но его просто нет. Он не отвечает, он управляет. А я не успеваю даже дышать в такт.

Меняю стойку, пытаясь предугадать следующий ход, но он слишком быстр. Это уже не бой с человеком, это противостояние стихии. Ещё несколько мгновений: проверки, уклоны, удары, и ни один мой не достигает цели. Наконец он останавливается и отступает на шаг.

Я выдыхаю и сгибаюсь, упираясь ладонями в колени.

Тэйн слегка склоняет голову, руки расслаблены, взгляд холоден, словно всё это даже не разминка.

— Нужно поработать над защитой, — произносит он спокойно. — Теперь я хотя бы понимаю, на что ты способна, — пауза. — Пока что — ни на что.

Я вскидываю взгляд, злясь.

— И чему же вас учили в твоей деревне?

Челюсть сжимается. Я вытираю пот со лба, стараясь восстановить дыхание.

— Хватало, чтобы выжить, — отвечаю тихо.

Тэйн не меняется в лице.

— Недолго, — говорит он. — Не с такими навыками.

Я сжимаю зубы. Боль в руках разгорается сильнее, но я не отвожу взгляда.

Я не какая-то нежная девчонка, не знающая, как держать удар. Работа на земле требует силы. Выносливости. Упрямства. И всего этого у меня достаточно.

— Справлюсь, — говорю я. — Учи меня.

Его губы чуть подрагивают в намёке на улыбку, словно именно этих слов он ждал.

— Хорошо, — отвечает Тэйн. — Начнём.

Воздух тяжёл от запаха пота и стали. Кожа, металл, напряжение — всё пропитано следами чужих сражений. Каждый камень под ногами помнит бойцов, которые были сильнее меня.

Но теперь здесь я.

Не уверена, что заслужила это место. Но знаю одно — я не уйду.

— Недостаточно просто уметь бить, — говорит Тэйн. — Нужно уметь принимать удар.

— Я уже получала удары, — сжимаю кулаки.

— Не такие, — он едва заметно усмехается.

Он двигается. Первый удар неторопливый, точный, проверяющий. Я поднимаю руки, блокирую, переношу силу на себя. Легко. Следующий уже быстрее. Я снова ставлю блок, но сила пробивает его, боль отзывается по руке до самого локтя.

— Ты позволяешь мне пройти через защиту, — спокойно замечает Тэйн, отступая. — Настоящий противник не остановится после одного удара. Он будет давить, ломать, выматывать. Поэтому не просто принимай, а перенаправляй.

Он делает шаг вперёд и наносит новый, точный удар в рёбра. Я блокирую, но слишком резко, слишком жёстко. Удар выбивает меня из равновесия.

— Ещё раз, — Тэйн качает головой.

Я выпрямляюсь, перехватывая дыхание. Сердце стучит где-то в груди, пот стекает по спине, скользя по линиям татуировок, которых ещё недавно не было.

Всего несколько дней назад.

Как я дошла до этого?

Тэйн снова атакует. На этот раз я ставлю блок увереннее, под углом, перенаправляя силу, не пытаясь просто остановить.

— Уже лучше, — произносит он. — Но ты всё ещё слишком зажата. Защита — это не только сила, это движение, — он обходит меня по кругу, взгляд острый, изучающий. — Следи за плечами, не за руками.

Я сосредотачиваюсь, отслеживая каждый его шаг, стараясь уловить момент, когда удар только зарождается.

— Руки двигаются слишком быстро, — говорит он. — А вот грудь, стойка — вот где начинается атака. Там ты и читаешь намерение.

Киваю, дыхание сбивается, пот липнет к коже. Замечаю едва заметное движение его плеч — предупреждение, и всё же опаздываю. Удар достигает цели. Не со всей силой, но достаточно, чтобы меня отбросило назад.

Сквозь зубы вырывается короткое шипение.

Ты должна справиться. Ты обязана.

Я снова выпрямляюсь, принимаю стойку, но сомнение уже поднимается — знакомое и колкое.

Мне ведь не место здесь. Я должна быть дома.

Но дома больше нет.

И их тоже.

Резкий удар в рёбра возвращает меня в реальность. Я успеваю поднять руки, перехватываю удар, но дыхание всё равно сбивается.

— Всё ещё медленно, — спокойно говорит Тэйн, делая шаг назад.

Я резко выдыхаю, чувствуя, как злость поднимается изнутри. Не на него, а на себя.

— Ты колеблешься, — произносит он. — А именно колебание решает, устоишь ты или упадёшь.

Стискиваю зубы. Вален говорил то же самое. Боги, они что, тренируются вместе произносить это?

Я сглатываю, заставляя себя не опускать взгляд. Не могу позволить себе проиграть. Если не научусь, если не стану сильнее, то смерть моих родителей будет напрасной. Не только их, а всех, кто погиб той ночью, когда сожгли деревню.

— Ещё раз, — я сжимаю кулаки.

Тэйн коротко кивает. И снова двигается.

Вечером в столовой стоит привычный гул. За одним столом смеются, за другим говорят вполголоса. Звякают миски, стучат деревянные ложки. В воздухе густо висит запах жареного мяса, свежего хлеба и тушёных овощей. Я опускаюсь на скамью рядом с Лирой. Каждая мышца болит, ноги словно налились свинцом, плечи горят, а руки ноют от усталости. Тянусь к кружке, пальцы дрожат, едва заметно.

Лира молчит, наблюдая за мной, пока разрывает кусок хлеба пополам. Потом её взгляд скользит к моим рукам. Мне не нужно смотреть, чтобы понять, что она видит: под кожей проступают свежие синяки, тяжесть осела глубоко в костях после часов ударов, падений и блоков.

— Вид у тебя… неважный, — выдыхает она, качая головой.

— Приятно слышать, — тихо усмехаюсь, поднося ложку ко рту.

— Ты себя загоняешь, — Лира не улыбается.

Ничего не отвечаю. Потому что не знаю, что сказать.