Чтение онлайн

– Ты выглядишь расстроенным, Белуа Винсент. Я что-то не то сказал?

Винсент сердито шагнул к Набалу, но затем остановился. Внезапно он изменил направление и потопал к двери. Веселый протяжный звук остановил его на полпути.

– Это было умно, Винсент, действительно умно, - сказал Набал.
– Поскольку ты новенький, я даже это оставлю.
– Его улыбка превратилась в жесткую, тонкую линию.
– Но если ты еще когда-нибудь задашь мне вопрос, я вырву твое сердце. Понимаешь?

Кровь отхлынула от щек Винсента, и он медленно кивнул.

– Превосходно.
– Обычная ухмылка Набала появилась снова, словно по волшебству.
– Я рад, что мы понимаем друг друга. Давай просто забудем этот разговор. В конце концов, мы же семья. А такие братья, как мы, не должны ссориться. Держу пари, если очень постараемся, мы с тобой сможем быть такими же близкими, как Каин и Авель. А теперь попроси Сола позаботиться об этих двоих. Да, и дай мне свой коммуникатор.

Дрожащими пальцами Винсент отстегнул от воротника коммуникатор размером с пуговицу и передал устройство вместе с наушником.

– Спасибо, Винсент, - сказал Набал.
– Ты можешь идти.

Не сказав больше ни слова, Винсент поспешил выйти из дома.

Набал вставил наушник в ухо, а затем дважды нажал на активатор коммуникатора.

Наушник с треском ожил.

– Оператор фермы, - произнес мужской голос.
– Проверьте код, пожалуйста.

– Это Белуа Набал, миссия во Флинтвилле. Соедините меня с доктором Эквиноксом.

– Здесь уже за полночь, Белуа Набал. Доктор Экинокс нездоров.

Набал усмехнулся.

– Если ты имеешь в виду, что он спит, тогда тебе лучше его разбудить. У меня есть информация, которая ему понадобится прямо сейчас.

– Боюсь, об этом не может быть и речи, Белуа Набал, - сказал оператор.
– Передайте сообщение мне, и я позабочусь о том, чтобы доктор получил информацию, как только он будет доступен.

– Хорошо, - сказал Набал.
– Скажи ему, что я обнаружил нового Пробужденного вместе с чисто человеческим слиянием.

На линии повисло короткое молчание, а затем:

– Я немедленно соединю вас с доктором Эквиноксом, Белуа Набал.

Набал достал из кармана брюк маленькую бутылочку и открутил крышку.

– Держу пари, что ты так и сделаешь, амиго.
– Запрокинув голову, он высыпал в рот дюжину таблеток и начал жевать.
– Держу пари, что ты так и сделаешь.

21. Время рассказа

Майкл застонал и попытался снова заснуть. Ему хотелось, чтобы эти птицы замолчали. Их непрекращающееся щебетание звучало в его ушах, как сотня пронзительных будильников.

– О, заткнитесь, - проворчал он, накрывая голову подушкой.

Только это была не его подушка, точно так же, как бугристый матрас не был его кроватью. Что?

Собаки, переулок… они падали!

– Лина!

Мозолистая ладонь легла ему на лоб.

– С тобой все в порядке, Майк. Лина прямо здесь. Вы оба в безопасности.

Лохматое пятно перед ним постепенно превратилось в седое и знакомое лицо.

– Диггс?
– вздохнул он.
– Что... где я нахожусь?

Бродяга улыбнулся и убрал руку со лба Майкла.

– Ты в номере мотеля. Как ты себя чувствуешь?

– В мотеле? Как я сюда попал? Последнее, что я помню, это то, что мы с Линой собирались стать собачьим кормом.

– Неудивительно, что ты проснулся с криком.
– Диггс усмехнулся.
– Ну, наш маленький друг-кукольный человечек сказал мне, что прошлой ночью у тебя были неприятности. Я шел на помощь, когда увидел, как вы с Мелиной вбежали в тот тупиковый переулок впереди собак. Итак, я схватил веревку и забрался на крышу парикмахерской, надеясь, что смогу вытащить вас оттуда до того, как вас схватят собаки. Когда я добрался до конца переулка, вы двое висели всего в паре футов подо мной. Все, что мне нужно было сделать, это поднять тебя. Хотя все было бы проще, если бы перекладина, на которой ты висел, продержалась немного дольше.

– Я ничего этого не помню.
– Майкл потер лицо ладонями, а затем оглядел комнату.

Стены были покрыты облупившейся синей краской, а на окне висели рваные занавески, которые, возможно, когда-то были зелеными. В заведении пахло старыми сигаретами и фастфудом, а на сером ковре были такие старые пятна, что местами они перекрывали друг друга. Там было две двери. Та, что вела наружу, была закрыта. Другая была приоткрыта, показывая интерьер маленькой ванной комнаты.

– Как долго я спал?

– Два дня.
– Лина вышла из ванной.
– Самое время тебе проснуться.

Глаза Майкла расширились. Лина была такой бледной, что ее кожа почти светилась, а в волосах было по меньшей мере вдвое больше серебра, чем он помнил. Он спросил, не подумав.

– Что с тобой случилось?

Зеленые глаза Лины стали холодными.

– Не смей так на меня смотреть. Это все твоя вина.
– Она подняла свою покрытую серебряной коркой ладонь.
– Твоя и этого дурацкого камня.

– Не говори так, - резко оборвал Майкл. Взяв себя в руки, он сделал глубокий успокаивающий вдох, прежде чем продолжить более мягким тоном.
– Мне жаль, что так вышло с путеводным камнем, Лина, но я никогда не хотел, чтобы ты нашла ожерелье. В том, что с тобой происходит, нет моей вины.

– Это не твоя вина?
– усмехнулась Лина.
– Ты знаешь, почему я так выгляжу, Майк, почему моя кожа твердая, как камень, а волосы становятся стальными?

Диггс бросил на нее взгляд.

– Не сейчас, Мелина.

– Он должен знать.

Майкл сел в постели.

– Что мне нужно знать? О чем ты говоришь, Лина?

– Каменная песня, - сказала Лина.
– Я так меняюсь, потому что ты использовал каменную песню.

– Это ложь. Скажи ей, Диггс. Скажи ей, что она ошибается.

Диггс кашлянул в ладонь и подошел к столу.

– Мы вернемся к этому позже, Майк.
– Он взял сложенную газету.
– Нам нужно поговорить и о других вещах.

Диггс ему не ответил.

Нет, это была не моя вина.

Майкл посмотрел на Лину. Жесткое обвинение тлело в ее глазах цвета морской волны.

– Мне нужно в ванную.
– Вскочив с кровати, он бросился в ванную и захлопнул дверь.

Откликнувшись на зов природы, он спустил воду в унитазе и открыл кран в покрытой пятнами ржавчины раковине. Используя тонкий кусочек мыла, оставшийся там, он вымыл руки, а затем плеснул немного теплой воды на лицо. Он выключил воду. Рядом с раковиной висело выцветшее синее полотенце, но ткань была покрыта жирными пятнами. Вместо этого он вытер лицо подолом рубашки.