Чтение онлайн

— Спасти одного себя будет гораздо проще, чем спасать нас обоих. Не волнуйся, я напьюсь столько усиливающих зелий, что Зейтун не сможет убить меня, даже проткнув моё сердце насквозь.

— О, ужас!

— Давай дальше. Мы находим тело твоей бабушки?

— Выпиваю успокоительное снадобье, возвращаюсь в экипаж, жду тебя.

— На нас нападают несколько человек?

— Разбиваю «Потерю сознания» и «Кару ведьмаря», возвращаюсь в экипаж, уезжаю. Но я не хочу этого делать! Какой же я буду женой, если брошу своего мужа в беде?

— Любимого мужа?

Я запнулась — Димитрий уже открывал мне свои чувства, я же не могла так просто на это решиться. К моему облегчению, он не продолжал эту тему. Но продолжил другую.

— Ты бежишь к экипажу и на тебя нападают?

— Выйдя из дома оцениваю обстановку: если вижу нападающих, разбиваю «Неприятие реальности» о стену дома. Если нападают внезапно, когда я буду на пути к карете — разбиваю пузырёк о камень.

— Если рядом камней не будет?

— Будет. Заранее возьму его с собой.

— Очень хорошо, Дженни. — Похвалил меня муж. — Ты верно оцениваешь приоритеты. Но, мне бы ещё хотелось, чтобы ты понимала: невозможно запланировать абсолютно всё. Ты можешь быть готовой к ста тысячам ситуаций, но случится непредвиденная сто тысяч первая.

— Я понимаю. Хорошо это осознаю.

— Ты должна быть предельно осторожной и внимательной. Это очень важно! Внимательность спасает жизни, Джейн, и, возможно, однажды спасёт и твою. Я буду рядом и сделаю всё, чтобы не случилось непоправимого. Но, также я хочу быть уверен, что ты достаточно подкована и смела, чтобы противостоять противнику, который во множество раз сильнее и не упустит возможности завладеть тобой.

Он подошел вплотную, и я подняла взгляд: по его кристальным серым глазам было невозможно понять, что он чувствует в этот момент, но его поведение говорило за себя. Одним точно выверенным движением Димитрий прижал меня к себе, и я без малейшего сопротивления подалась навстречу. Этот поцелуй был похож на наказание — столь требовательный, но, в то же время и в невыносимой степени сладкий.

— Он никогда тебя не получит. — Прохрипел Димитрий, чуть отстранившись. — Я единственный, кто может владеть тобой.

Он не спрашивал, а утверждал, и я молила Бога о том, чтобы всю жизнь принадлежать ему одному…

Дорога к коттеджу бабушки Ребекки заняла большую часть дня, но я не могла думать об усталости. В голове раз за разом звучали слова Димитрия: «…такое письмо — хороший повод засомневаться в том, что твоей бабушки уже нет в живых»; меня то и дело от них бросало в дрожь. Она была со мной чрезмерно строга и даже груба. Мы никогда не ладили. Бабушка запросто могла отдать меня Зейтуну, вздумай тот предложить ей за меня большую суму, нежели предложил Димитрий. Но, даже несмотря на все эти причины у меня всё равно всё внутри обрывалось, едва я представляла её бездыханное тело.

Я прижалась к Димитрию и попросила:

— Пожалуйста… Скажи, что всё будет хорошо.

По его выражению лица я поняла, что он не верит в благополучный исход событий, но, всё же, произнёс:

— Все будет хорошо, Джейн.

К дому бабушки мы приехали под вечер, и я уже порвалась выскочить из экипажа и вбежать во внутрь, но Димитрий не позволил.

— Жди меня здесь. Я проверю.

Муж скрылся за входными дверьми, оставив меня в карете, испуганно поглядывающей в окошко. Что ждёт его там? Что, если в доме засада? Кучер, несомненно, последует приказу Димитрия и увезёт меня в тот же момент, едва завидит хоть какие-нибудь признаки сражения, но как же мне не хотелось бросать его!

Димитрий вышел из дома несколько минут спустя, и за этот промежуток времени я успела представить себя неисчислимое количество ужасных событий, что предположительно происходили внутри. Я не сдержалась, и вышла из экипажа навстречу супругу.

— Никого нет. — Сообщил Димитрий.

— Великая Богиня! Спасибо тебе! — Радостно бросилась я на шею супругу. — Я себе места не находила — так волновалась!

Но лицо Димитрия не выражало радостных чувств.

— Джейн, в доме никого нет. Совсем. Твоей бабушки тоже.

— Как? — Новость поразила в самое сердце. — Что же… Где же она может быть?

— Не знаю. Здесь её нет.

Я оставалась в экипаже, пока Димитрий опрашивал соседей. Все сходились на мысли, что в последний раз видели Ребекку Толивер примерно в тот отрезок времени, когда я получила от неё то самое злосчастное письмо. Кто же его отправил? Бабушка? Или же…

Димитрий придерживался мнения, что это был Зейтун. Кроме того, муж не сомневался, что именно тот забрал её из коттеджа.

— Зачем она ему? — Я едва удерживала слёзы. — Это из-за меня, да? Потому, что он не смог забрать меня?

Супруг вздохнул, но всё же сказал правду.

— Скорее всего — да. Но ты не должна себя винить. В преступлении всегда виноват преступник, и никогда — жертва. Ни ты, ни твоя бабушка не прикладывали руку к тому, что Зейтун — злодей. Не вздумай возлагать вину на себя.

— Что нам теперь делать? Как я могу помочь ей? Он ведь держит её в плену… И лишь Богиня знает, что она переживает!

Кожа покрылась мурашками, когда Димитрий осторожно, но твердо взял меня за подбородок, и повернул лицом к себе.

— Джейн, в этот момент мы ничего не можем сделать. Я не знаю, где располагается его база — этого никто не знает. Он постоянно меняет собственное местоположение. Но ты должна верить мне! Бал, на который мы не приглашены — не простой. Не могу понять, для чего он затевается, но там что-то произойдёт. И Зейтун всенепременно в этому причастен. Более того… Я бы сказал, что бал для него и затевается — судя по всему, Зейтуну нужно большое скопление людей для чего-то. Там мы его найдём, и, если удача будет к нам благосклонна — схватим.

— Почему же мы не приглашены? Разве он не охотится на тебя?

— Подозреваю, что таким образом герцог пытается защитить меня. Жаль, что его усилия пропадут втуне. Мы будем на этом балу. Непременно.

Мы вернулись домой уже затемно, и Димитрий, учтиво поцеловав мою ладонь, скрылся в коридорах Альвиона. Я лишь вздохнула — разве не он утверждал, что супружеская пара должна делить ложе? Что нам следует делать это как можно чаще? Сейчас он оставляет меня, предпочитая остаться этой ночью в одиночестве, и мне всё равно сложно отмерить ему вины. Это был тяжелый день; супругу тоже нужно прийти в себя.