Чтение онлайн

Схватить! Он так спокойно об этом говорит!

— Ты ведь видел салют. — Я прижалась к его ладони. — Он не сулил ничего хорошего. Я очень волнуюсь за тебя, любимый. Останься со мной этой ночью.

На лице мужа вспыхнуло сожаление. Он поцеловал мою руку.

— Не могу, прости. Этого я хотел бы больше всего на свете, но не могу. Зейтуна нужно остановить.

Я видела его глаза, полные решимости и неотступности и понимала, что его железную волю не сломить. Его пылающие глаза светились такой жаждой мести, что я предприняла последнюю попытку уговорить супруга, хотя и не надеялась на успех.

Тесёмка лифа сама скользнула в руку, и я размашистым движением потянула её в сторону, но супруг ухватил спадающее платье.

— Джейн! — Прошептал он, умоляя. — Не делай этого!

Но я не могла. Не могла отпустить его так же, как и он не мог остаться. Я не могла пожертвовать им, даже ради спасения всего мира.

Стоило коснуться его губ, и я поняла — моя взяла. Димитрий тут же схватил меня на руки, и так же вместе мы рухнули на кровать. Всего в два движения он стащил с меня громоздкое платье и сам сбросил камзол. В свете луны его голый торс выглядел, как у древней статуи, словно его самого ваяли из мрамора. Одним движение муж бросил красный пузырёк, и в несколько мгновений вдоль стен и потолка комнату заволокло пурпурным туманом.

— Я хочу на столе, — еле слышно прошептала ему. — Так, как я сегодня видела.

Димитрий исполнял моё желание всю ночь.

Глава 12. Происшествие

Утро наступило чудовищно скоро. Мы с супругом так и не успели сомкнуть глаз, но и не сожалели об этом. Я умиротворенно прилегла Димитрию на плечо; он же безо всякого выражения смотрел в окно. В его серых глазах отражалось восходящее солнце.

Я окинула взором комнату: ничего не изменилось. Все те же алые разводы от магического зелья вдоль стен. На свету они отливали золотом, словно посыпанные драгоценной пылью.

— Я обдумываю каждый свой шаг. — Внезапно заговорил Димитрий. — Но что бы я не задумал — Зейтун всегда впереди меня. Такое чувство, будто он знает меня лучше меня самого.

— В этом есть смысл. — Я приподнялась на локте. — Если он тебя учил, то должен хорошо понимать, чего от тебя можно ожидать.

— Что же. — Тихо и как-то зло ответил супруг. — Рано или поздно я его удивлю. В одном ты можешь быть права, Джейн. Он изучил ход моих мыслей — не возможностей, не силы, а именно образ моего мышления. — Димитрий замолк, лихорадочно обдумывая сказанное.

— Потому он предугадывает твои действия ещё раньше, чем ты к ним приходишь?

— Возможно. — Димитрий откинул одеяло и принялся мерить шагами комнату. — Да, он знает, как я самонадеян. Знает, что я ломаю голову, как его победить, и не принимаю ничьей помощи. В этом может скрываться моя главная ошибка. Как бы ты поступила, Дженни? Каким соображениям ты бы последовала?

— Это серьезный вопрос. — Ошеломленно ответила я. — Мне льстит, что ты так мне доверяешь и высоко оцениваешь мои способности. Дай мне время до конца этого дня, и я скажу тебе свои варианты развития событий. Вряд ли они тебе помогут… Но моё мышление незнакомо Зейтуну, и, возможно, ты почерпнёшь из моих слов что-то полезное для себя.

— Договорились. — Димитрий тепло улыбнулся и, коснувшись стены рукой, прошептал несколько слов, плеснув на нее что-то из синей бутылочки.

Защитная пелена растворилась, и на нас накатила такая удушающая волна ужаса, что меня едва не стошнило при муже. Димитрий побледнел и задержал дыхание. Я подняла руку перед собой: её так неистово трясло, что пришлось спрятать между коленями, чтобы хоть немного унять дрожь.

— Что случилось? — Задыхаясь, спросила я супруга.

— Что-то мерзкое. — Прошептал супруг. — Эта тошнотворная атмосфера — шлейф, оставшийся от магии Зейтуна. Он крайне узнаваем.

— Ты прав. — Я поджала губы, стараясь не расплакаться от нахлынувших эмоций. — Я чувствовала его во время пожара в родительском доме. Теперь я поняла, что это было.

Я бросилась одеваться, но Димитрий поднял ладонь, приостанавливая.

— Не спеши. Кроме нас, в поместье нет живых людей.

Застыв, я с ужасом взглянула супругу в лицо.

— Как нет? А как же твой брат?

Муж покачал головой. «Я не знаю».

Оглушенные случившимся, мы собрались. Димитрий не хотел брать меня с собой, но оставлять одну счёл идеей ещё хуже. Коридоры, анфилады, все покои, куда мы только могли заглянуть — все были пусты. Неужели Зейтун забрал всех? Зачем? Куда? Туда же, куда забрал бабушку Ребекку?

Жива ли ещё она? А все эти люди, кружившиеся на балу ещё вчера вечером, наслаждающиеся жизнью, молодые, радостные…?

Бальный зал был местом, куда мне хотелось идти меньше всего, но туда держал путь Димитрий, и я последовала за супругом. Сердце колотилось в горле, и я всем нутром чувствовала, что грядет что-то плохое.

Не ошиблась.

Представшая нашим глазам картина выглядела… апокалиптично.

Они все были мертвы.

В центре зала виднелось выжженное пятно, славно ночью здесь пылал гигантский костёр. Вокруг, неподвижно, лежали люди. В своих парадных платьях и костюмах, с бокалами в руках, с застывшими улыбками на лицах… с отражением ужаса в невидящих глазах. Они лежали беспорядочно, словно их раскидали, как безжизненных кукол.

Я вцепилась в руку Димитрия, словно он мог спасти меня от увиденного. Супруг посмотрел на меня: ужас на его лице отзеркалил мой собственный.

Он ведь мог лежать здесь, среди них…

Всё происходящее казалось сном, и я мечтала, чтобы он растаял, как утренний туман… Мое желание не осуществилось. Быстрым шагом мы отправились к экипажу. Ни кучера, ни грумов — никого из наших людей не оказалось ни на конюшне, ни в ближайших жилых домах. Димитрий запахнул плащ и велел мне не выходить из экипажа. Я охотно послушалась супруга, спрятавшись за деревянной дверцей, словно она могла укрыть меня от того, что я сегодня увидела.

Димитрий сунул мне в окошко алый пузырек.

— Разбей, а я пока поищу почтовых голубей. Мне нужно уведомить короля о произошедшем.

Сквозь подернутое пурпурной дымкой стекло я увидела, как супруг идет вдоль улицы. Город уже проснулся, даже не догадываясь, преступление какого масштаба было совершено сегодня ночью в доме герцога. Я задумалась: если бы я не остановила Димитрия, стал бы он очередной жертвой Зейтуна? Лежал бы муж сейчас в бальном зале среди всех тех людей? Или же Димитрий вышел бы победителем, как и собирался?

Это напрасные мысли, но я всё равно не могла от них избавиться. Что, если супруг смог бы остановить Зейтуна и спасти гостей? Что если я, желая спасти Димитрия, обрекла на смерть всех их? Конечно, сам Димитрий скажет, что моей вины в смерти людей нет, и «в преступлении всегда виноват преступник», но мне всё равно казалось, что я косвенно виновата.

Муж вскоре вернулся. Он не стал убирать пелену защиты, лишь жестами показал, что будет вести карету сам, после чего взобрался на козлы. Мы поспешно тронулись в путь, стараясь обогнать тучи и не попасть под ливень, который мог рухнуть на нас с секунды на секунду.