Чтение онлайн

Это абсолютно точно была человеческая женщина, хотя и одета была, как эльфийка. Её чело венчала тиара, выполненная в виде дубовой веточки. Длинное серебристое платье прихвачено простым пояском из нескольких металлических звеньев; в ушах — камни, светящиеся мягким зелёным цветом.

Но моё внимание привлекло именно её лицо, её взгляд под слегка нахмуренными бровями; взгляд, который я уже видела буквально несколько часов назад.

Это и была леди Эссина Грейсон.

Она не подходила ближе, чем на десяток метров, более того: леди Грейсон крайне неодобрительно смотрела на Димитрия.

— Я буду говорить только с женщиной. — Её голос был глухим и тихим, словно она пыталась говорить с нами сквозь плотную завесу. — Подойди ближе. — Коротко кивнула мне.

Димитрий опасливо отошёл на несколько шагов, не выпуская меня из виду. Леди Эссина присела на свой высокий трон и сложила ладони лодочкой — в ту же секунду на деревьях вспыхнули огоньки, раскрасив слишком мрачную обстановку в более тёплые тона. Я оглянулась: воздух за моей спиной подёрнулся рябью.

Димитрий присел на листву, опершись о ствол дуба, но я не могла услышать ни звука из-за прозрачной пелены.

— Так-то лучше. — На неподвижном лице Эссины мелькнуло подобие улыбки. Теперь её голос звучал громче и звонче.

— Зачем вы это сделали? — Непроизвольно вырвалось у меня, и я тут же мысленно себя выругала.

Эссина не обиделась.

— Я недолюбливаю мужчин. — Коротко ответила она, и тут же перешла к делу. — Я догадываюсь, почему вы пришли, но хотела бы, чтобы ты подтвердила мои предположения.

Леди Грейсон выглядела столь внушительно, что было боязно говорить вообще что-либо, потому я постаралась тщательно подбирать слова. По поверьям, эльфы миролюбивы и кротки, но, глядя на

Эссину, в это верилось с трудом.

— Люди в опасности. — Осторожно начала я. — Многие, и мы с Димитрием в том числе.

— Предположим, — обманчиво мягко начала моя собеседница, — что судьбы людей совсем не волнуют эльфов. Люди зачастую властолюбивы и жестоки: эти два качества сплетаются в жажду насилия, которой никто из смертных не может противостоять. Поэтому эльфы не помогают людям. Невозможно помочь тем, кто стремится к разрушению, ибо в первую очередь они разрушают себя самих.

— Но ведь вы не эльфийка. — Эти слова повисли между нами в воздухе, и я испугалась, что теперь она точно не хочет продолжать разговор.

— Не эльфийка. — Сдержанно ответила леди Эссина. — Не по праву крови так точно. И лишь поэтому ты и потомок моего рода нашли ко мне дорогу. Видишь ли, то, что сейчас происходит с природой, волнует и эльфов тоже. Не дрязги и ссоры между людьми, нет — эльфам никогда не было дела до людских войн. Но в этот тёмный период опечалена сама Мать-Природа, потому, что кто-то сумел попрать её законы и изменить ход вещей, что был подвластен лишь ей.

— Мы с вами говорим об одном и том же человеке. Он несёт разрушение и смерть, как для людей, так и для природы. Прошу, помогите нам! Мы не одолеем это зло в одиночку.

— Боюсь, даже со мной вы не справитесь. — Меланхолично качнула головой Эссина. — Этот ведьмарь невероятно силён. Ты себе не можешь даже представить, насколько.

— Откуда вы знали, что я говорю о ведьмаре..?

— Потому, что я с ним знакома.

Повисло молчание. Я не хотела торопить названную эльфийку, но это и не потребовалось — она сама продолжила нелёгкий разговор.

— Чудовище, что сейчас изводит всё живое и угрожает твоей жизни — то же, от которого когда-то бежала я. Ведьмарь, известный тебе как Зейтун — не кто иной, как мой родной брат Инджимер.

Я застыла неподвижно, ошеломлённая откровением Эссины. Эта истина просто не умещалась в голове. Внезапно стало понятно, чего стоило леди Грейсон это откровение.

— Я благодарна вам за эти слова. — Мой голос постыдно задрожал. — И теперь я осознаю, как сложно было вам решиться на встречу со мной, и как тяжело далось это признание. Я читала жизнеописание вашего брата и знаю, каким он был человеком. Сейчас многое стало на свои места.

Во взгляде женщины мелькнуло одобрение.

— Возьми это. — Она протянула мне что-то, оказавшееся амулетами на шнурках из пеньки. — Они защитят тебя, твоего супруга и женщину, которой ты дорожишь. Инджимер не сможет к вам прикоснуться, не сможет навредить. Но о большем не проси.

— Я бы и об этом не просила, если бы могла обойтись без вашей помощи. — Я благодарно приняла дары из рук Эссины. — Спасибо за ваше неравнодушие! Могу ли я рассказать услышанное мужу?

— Только то, что считаешь нужным.

Это были последние слова леди Грейсон, которые я услышала. Она хлопнула ладонями, и я словно очнулась ото сна. Высокий трон под огромным каштаном, огни на деревьях, и даже зловещий туман — всё исчезло. Я стояла посреди парка под пасмурным небом, и лишь грянувший вдалеке гром привел меня в чувство.

— Джейн! — Димитрий поднялся с земли. — Ты в порядке?

Супруг подошел ближе, и я протянула ему амулет, подаренный Эссиной.

— Надень. Леди Грейсон сказала, что это защитит нас от… от… — мысли перебивали друг друга, и я не знала, с чего начать. — Ты знал, что Зейтун — твой предок? Он — Инджимер Грейсон, брат Эссины.

Даже под тусклым светом луны было видно, как побледнел Димитрий. Поднялся ветер, и раскат грома послышался уже ближе, чем в прошлый раз. Муж взял меня за руку.

— Нет! — Перекрикивая гром, отвечал он. — Нужно возвращаться домой. Буря грядёт!

Мы заспешили обратно. Димитрий вновь старался согреть меня чарами, но ничего не получилось в этот раз: он был слишком перенапряжён и утомлён. Мы перекидывались короткими фразами всю дорогу к Альвиону, но этого хватило, чтобы Димитрий понял: одолеть его предка нам никто не поможет.

Всю ночь, эту длинную, страшную ночь, стены Альвиона сотрясали не виданные мной доселе порывы ветра, завывающие, словно неупокоенные души. Дождь какими-то невероятными, огромными каплями бился в окна, и лишь наутро я разглядела: на стеклах не оставалось ни единого развода. Все капли разбивались о невидимую преграду в нескольких сантиметрах от окна.

Утром прискакал гонец. Димитрию пришлось выйти за пределы поместья, защищаемые магией — иначе гонец просто не мог войти на территорию. Несколько минут спустя он вернулся, и его выражение лица не сулило ничего хорошего.