Чтение онлайн

И это при том, что украинское движение в той или иной степени поддерживалось и другими странами. Например, Литвой и Чехословакией, имевшими территориальные споры с Польшей. Очевидно, что ориентация на Германию была традиционной с довоенного времени. К тому же эта страна по-прежнему обладал большим индустриальным потенциалом и оставалась наиболее реальным противником как Польши, так и СССР, в состав которых входили основные украинские территории.

В полной мере германскую ориентацию сохранила возникшая в 1929 г. из слияния УВО и Союза украинской националистической молодежи, руководимого Донцовым, Организация украинских националистов (ОУН). Еще до прихода Гитлера к власти боевики из ОУН входили в структуры СА, которыми руководил ближайший сподвижник Гитлера Рем. Неудивительно, что после прихода к власти нацистов на поддержку украинского движения было выделено 200 000 марок. А в 1934 г. ежемесячно на эти цели выделялось 110 000 марок.

По данным польской разведки в нацистской разведке (абвере) ОУН числилась как агентурная сеть. В ней был встроен строго законспирированный куратор — Рико-Рихард Ярый, контролировавший деятельность ОУН изнутри. Он имел псевдоним «Консул-1», а возглавивший после гибели Коновальца в 1938 г. ОУН Андрей Мельник имел псевдоним в структуре абвера «Консул-2». Закономерно, что такая существенная финансовая и организационная поддержка со стороны нацистов позволила ОУН превратиться в главную силу украинского движения. В частности, националистами были организованы сотни терактов и экспроприаций на территории Польши и Галиции.

Этому способствовали и внутренние условия. Тяжелый экономический кризис сам по себе вызывал радикализацию политической борьбы. К тому же польские правящие круги стремились проводить политику ассимиляции украино-русинского населения. Проводились жестокие карательные акции (пацификация), сочетавшиеся с переселением польского населения, особенно на Волынь.

Следовательно, именно внешний фактор: включение украинского движения в Галиции, на Волыни и Закарпатье в структуру нацистского глобального проекта, а УССР в систему коммунистического глобального проекта, и определили логику украинской истории не только в 30-е гг., но и практически на всю вторую половину XX в. Польша сама уже в начале Второй мировой войны превратилась в объект глобальных захватов двух крупнейших тоталитарных режимов: нацистского и коммунистического.

Какова же была внутренняя программа двух глобальных проектов перед непосредственным началом их осуществления?

Коммунистический глобальный проект, реализующей силой которого был СССР, возник гораздо раньше нацистского. Но свое относительно зрелое состояние он как раз приобретал в 30-е гг. Хотя претензий на мировое значение коммунистического проекта вожди большевизма не скрывали изначально, постоянно пропагандируя идею всеобщей, то есть, «мировой» революции.

В действительности, как уже говорилось, за высоким пафосом коммунистических идеологов скрывалась крайне тривиальная и весьма примитивная схема общественного развития: тотальное огосударствление всех сторон жизни человека. Именно в 30-е гг. эта схема была самым беспощадным образом реализована в СССР в ходе индустриализации и коллективизации. Неудивительно, что при таком общественном строе установилась самая типичная диктатура личной власти вождя — Сталина.

В тиражировании схемы тотального огосударствления общественной жизни в Европе, Азии, а если получится, то и в Америке, и состояла сущность коммунистического глобального проекта. Везде для его реализации формировались коммунистические партии, которые реально управляли странами, оказавшимися на пространстве, подверженном коммунистическому проекту.

При этом главари этих партий, вопреки идеологическим догмам о социальном равенстве в коммунистическом обществе, становились его высшим сословием. Другими словами, это общество по-прежнему оставалось социально дифференцированным, но уже не по имущественному принципу, а по положению в общественной производственно-социальной структуре.

В результате, социалистический строй, объявленный первой фазой коммунистического проекта, представлял собой государственно-сословное общество. И в СССР, как в центре этого проекта, впервые было создано такое общество как раз в 30-е гг. Его высшим сословием была партийная номенклатура, по-существу, высший политический слой чиновников, объединенных в одну партию. За этим правящим сословием шло военно-полицейское сословие, состоявшее из генеральского и офицерского корпуса армии и тайной полиции (ЧК, ОГПУ, НКВД). Затем шли городские слои рабочих, от имени которых управляли обществом два высших сословия, а также интеллигенция, имевшая многочисленные профессиональные прослойки.

В низшее сословие социалистического общества в ходе коллективизации были превращены обширные слои мелких сельских собственников. Наконец, вне нового сословного строя находились миллионы государственных рабов, в которых превращались за малейшую провинность представители всех сословий. Их жесточайше эксплуатировала система государственных тюрем и лагерей — ГУЛАГ. Правда, неугодные представители двух высших сословий обычно просто уничтожались физически.

Уместно подчеркнуть, что украинцы в УССР к концу 30-х гг. имели типичную советскую социалистическую социальную структуру. На 1939 г. доля рабочих среди украинцев составляла уже 29 %, служащих 13 % и колхозников 55 %. Немало украинцев было среди высшего командного состава СССР. Достаточно назвать наркома обороны маршала Тимошенко, высшее должностное лицо Красной армии, или М. Кирпоноса, в начале войны командующего Юго-западным фронтом.

Главным пороком коммунистического проекта была его полная антигуманность, тотальное подавление не только личности, но просто личного «Я» всех граждан такого общества. Полное духовное подчинение населения коммунистическому идеологическому догмату. Ради реализации целей коммунистического проекта его вожди могли обрекать на бессмысленную гибель миллионы невинных жертв, в том числе и детей.

На высшем уровне проводилась политика интернационализма, означавшая полное равенство всех народов и этносов, что в действительности было далеко не так.

В противоположность интернационализму нацистский глобальный проект, который сформировался теоретически и практически позднее коммунистического, именно национальные и этнические различия возводил в ранг основополагающих. В этом проекте, выросшем из недр германского общества после Первой мировой войны, именно немцы объявлялись высшей, арийской расой. Нацистский глобальный проект еще более, чем коммунистический, основывался на псевдонаучной — расовой — доктрине.

К арийским или индоевропейским этносам, относятся почти все народы Европы, в том числе ближайшие соседи Германии: чехи, французы, поляки, румыны и т. д. Украинцы и русские, в том числе. Наоборот, такие верные союзники нацистской Германии во Второй мировой войне, как венгры, финны, японцы к арийским народам не принадлежат.

Хотя нацистский глобальный проект сформировался в самом центре Европы и на чисто европейской почве, его антигуманизм и жестокость по многим своим проявлениям даже превзошли проект коммунистический, получивший свою полную реализацию на территории Евразии. В соответствии с целями нацистской политики («новый порядок» в Европе) подлежали полному физическому уничтожению (геноциду) целые народы (евреи, цыгане). Другие народы должны были подвергнуться частичному уничтожению и частичному выселению с их коренных территорий (например, практически полностью украинцы и частично русские).

Так что по своему теоретическому содержанию, а затем и по практической реализации, нацистский глобальный проект был примитивным, жесточайшим и попросту преступным с точки зрения цивилизованного человечества середины XX в.

При этом социально-экономическая структура немецкой нации, после прихода к власти национал-социалистов, была преобразована в сословную, а сословия получали наименование «имперских». Как и в коммунистическом проекте, высшим сословием становилась партийная номенклатура национал-социалистической партии, а также военно-полицейское сословие. Вместе с тем, значительное влияние на экономику и внутреннюю политику оказывали крупнейшие представители бизнеса, контролировавшие целые отрасли германской экономики.